Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

записала данные. Скорее всего, это бесполезно, но я должна что-то предпринимать, иначе совсем рехнусь. Просто сижу здесь и жду, а у меня совсем ничего нет против стороны обвинения.

– Ты неважно выглядишь.

– Да, не персик.

Они помолчали.

– Чувствую, что пришла пора сказать тебе что-нибудь ободряющее, – провозгласила, наконец, Микаэла.

– Нет, не надо, – отозвалась Табита. – Я все равно тебе не поверю.

Глава 48

Сидя в крохотной комнатушке рядом с библиотекой, Табита вынула лист бумаги из пачки, что дала ей библиотекарь. Затем сняла колпачок с ручки и расписала ее на странице в блокноте. Затем в начале листа аккуратно вывела свою фамилию. Под фамилией поставила адрес: «Кроу Грейндж» и рядом свой номер идентификационный номер. Слева она поставила дату: «11 мая 2019 г.»

После чего заглавными буквами начертала: «ЗАЯВЛЕНИЕ ЗАЩИТЫ».

Табита положила ручку. Ей очень хотелось закрыть глаза и лечь. Но она понимала, что сон не даст ей сил, а лишь прибавит усталости. Лучше уж ярость. «Борись!» – сказала ей Микаэла. Табита протерла воспаленные глаза.

Что же ей сказать в свою защиту?

«Ни одна из улик не доказывает мою причастность к убийству Стюарта Риза», – написала она, тщательно выводя буквы. Перечитала написанное. Что еще? Пока ничего не придумывалось, но ведь нужно же хоть как-то развить это жалкое утверждение!

«Я заявляю, что версия обвинения построена на предвзятом отношении ко мне жителей деревни Окхэм. Я имела возможность лишить жизни Стюарта Риза, но это не означает, что именно я являюсь убийцей».

Эта фраза несколько сократила пустое пространство листа, но не более того. Писать, по сути, было не о чем. Табита потратила несколько недель, опрашивая людей, просматривая записи с камеры видеонаблюдения, снова и снова обдумывая факты и показания, и все это уложилось в два предложения.

Она уже хотела сложить лист пополам и запечатать конверт формата А5, но вспомнила, что нужно перечислить фамилии свидетелей, которых потребуется вызвать на судебное заседание.

В висках стучало.

Табита написала: «Свидетели». Подчеркнула. И закусила губу: она совсем потерялась. Нужно бы указать хотя бы одного свидетеля, но кого именно? Бывшего бойфренда, который вряд ли собирался встретиться с нею еще раз? Ее работодатель, с которой она и виделась-то всего пару раз и которая так и не ответила на ее письмо? Или подруга Джейн, которая живет в Японии, – да они виделись года три назад! Табита подумала про Шону, но у той ведь был роман с Робом Кумбе. Разве что Энди? Но Энди заявил полиции, что Табита пыталась помешать ему обнаружить тело Стюарта.

Чувство одиночества нахлынуло на нее, словно ледяная волна. Табита сморгнула.

«Данные о свидетелях будут позже», – написала она и вложила сложенный лист в конверт.

Глава 49

– Что там у тебя?

– Пирог со свининой и салат. А ты что взяла?

– Соевую лазанью. Гадость…

– Да, похоже на то.

– Осталось недолго, – проговорила Табита. – Главное, держаться.

Она говорила с Даной и словно бы слушала себя со стороны.

Дана кивнула. Она была похожа на крота, роющего землю в попытке вылезти наружу. Точнее, они обе напоминали кротов.

Поев, девушки сели на койку Табиты, и Дана стала читать вслух книгу. Время от времени Табита поправляла ее или ободрительно хмыкала. Роман был в жанре фэнтези, с драконами, рыцарями и волшебниками, и Табита слушала невнимательно. За окном синело вечернее небо.

Потом они переоделись в пижамы и почистили зубы. Сплевывая в раковину, Табита заметила красноватый оттенок – у нее кровоточили десны. Во рту чувствовался металлический привкус. Голова буквально разламывалась.

С того момента, как Табита попала в тюрьму, у нее не было месячных, а вот теперь она чувствовала тупую боль в пояснице.

«Осталось десять дней, – подумала она. – Вернее, меньше». Ее скрутило от ужаса, отчего в животе словно что-то разжижилось.

Табита представила, как в своих дурацких париках в зал суда входят судьи – мужчины и женщины, как они обступают скамью подсудимых и смотрят на нее. А ей даже нечего сказать. Никаких доказательств, никаких свидетельств.

Табита сидела на койке и листала свой блокнот. Лодки в море, трактор на фермерском дворе. И еще имена: Шона, Энди, Роб, Терри, Люк, Оуэн Мэллон, Мэл. Табита вспомнила, как Лора поджимала губы, словно сдерживаясь, чтобы не поведать ей некую историю, которая змеей свернулась у нее на душе.

Думала она и о Стюарте. Табите снова представлялась его маленькая машина, духота салона, руки Стюарта, который задрал ей юбку и сорвал трусы… Почему она была такой безразличной, не сопротивлялась, но и не подзадоривала его? Почему она только смотрела пустым взглядом на деревья вокруг и ждала, когда все закончится? И зачем она вернулась туда, где все это произошло? Отчего она никогда до сих пор не испытывала злобы и ненависти к Стюарту, воспоминания о котором тлели в ее сознании, словно раскаленные уголья в труте, – а ведь в жизни случались гораздо менее страшные вещи, которые выводили ее из себя?

Что она делала в день убийства?

Табита зажмурила глаза. «Колокольчики, – думала она. – Ласточки. Розовая айва. Свежие распустившиеся листочки. Темная волна выносит на галечный берег шипящие космы водорослей. Луна. Звезды. Все это осталось там…»

Десять дней.

– Пожалуйста, – едва слышно прошептала она. – Пожалуйста…

Глава 50

Табита сидела в библиотеке, склонившись над своими записями, которые она помнила уже наизусть, включая вычеркнутое, когда в зал, шатаясь, ввалилась Вера. Табита не видела ее несколько дней, а возможно, и недель; как она слышала, старушка попала в больницу с легочной инфекцией. Говорили, что она сошла с ума и болезнь прогрессирует. Над Верой смеялись и, упоминая ее имя, крутили пальцем у виска.

Вера выглядела лет на десять, а то и побольше, старше своего возраста. Ее глаза покраснели, длинные седые волосы были сухи, словно сено – сожмешь в кулаке, и захрустит.

Вера остановилась рядом с Табитой. В руках у нее была кипа бумаг, которую она прижимала к себе, как ребенка. Вера разжала пальцы, и листы разлетелись по поверхности стола.

– Это все тебе, – проговорила Вера. – Все тебе.

– Но это же ваши бумаги, – испугалась Табита.

Ей совсем не хотелось брать эти исписанные листки. Они напоминали ее собственный блокнот и как бы намекали, во что она сама может вскоре превратиться.

– Вы долго работали над этими документами, – сказала она. – Я не могу их взять.

– Нет, нет, нет, – запротестовала Вера. – Я дарю тебе. Ты не имеешь права отказываться!

Ее лицо неожиданно сделалось решительным, а взгляд перестал метаться из стороны