Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

отвечал Хаммер. – Отныне ты целиком принадлежишь нам – Кралю и мне. Ты – игрушка в наших руках. Ты – наша собственность, маленький Фауст. Ты продался нам полностью и навсегда. Вспомни-ка ту трогательную сцену, когда ты стоял на коленях и держал во рту половой член. Мужественный, благородный поступок!»

«Но это же был ты!»

«Ну уж нет, мерзавец! – возразил Хаммер. – Это был ты. Все ты. Это ты был глотателем шпаги в этом дуэте. И не строй из себя невинного младенца! Не пытайся делать вид, будто поступил ты так исключительно в интересах дела. Ты опозорен. Я же внутри тебя, помни это. И потому не лги мне. Я лично присутствовал при той сцене и собственными глазами наблюдал, какой трепет ощущал ты, когда брал это. И теперь ты наш, обратного пути уже нет. Краль и я – мы оба владеем каждым квадратным сантиметром твоего тела».

Хартман посмотрел на Краля. Хаммер, его черный двойник, был прав. Краль, обернувшись назад, взглянул на лейтенанта гордо, словно перед ним был только что приобретенный им новый автомобиль. Даже теперь, когда они приближались к тем двоим в лодке, глаза Краля были устремлены не на них, а на него, Хартмана.

Майор стоял на штурвале. Два жандарма, с пистолетами-пулеметами «шмайссер» на изготовку, ожидали приказа Краля. Снайперов найти не удалось, но похоже, они и не очень-то были нужны, чтобы довести дело до конца.

А этот проклятый Краль по-прежнему пялился на лейтенанта. Хартману хотелось бы избежать его взгляда. Он не желал никому принадлежать. Это то, чего он никогда не допустит. Он неоднократно давал себе слово, что как только почувствует что-то в этом роде, так сразу же покончит со всем. Жизнь в подобной ситуации теряет всякую ценность.

А сейчас как раз он и принадлежит другому.

Жизнь бросает ему вызов.

Хартман снова посмотрел на лодку. Голова Фриды все еще покоилась на коленях Радока. Лейтенант видел, как шевелились губы Радока. Последние минуты их жизни, а они все говорят, стараясь и теперь быть как можно ближе друг к другу.

Он чувствовал, что это и была любовь. Они ощущали такое взаимное тяготение, что и в этот момент, когда их свободе и жизни приходит конец, они желали лишь одного – быть вместе, касаться друг друга. У них не было никакой надежды на спасение, никто из них не смог бы уже скрыться. Слишком поздно. И все из-за того швейцарского патрульного катера.

Хартман понимал теперь, что ему никогда уже не испытать подобной любви. И не будет никакого чуда, когда закончится эта война. Все это только фантазия, вроде мечты об уединении в Альпах. Пустые иллюзии. Он, Вольф Хартман, всего лишь вассал, а не малый, лелеющий тщеславные планы.

Что там сказал ему Краль, когда узнал о смерти того пограничника? «Ты убил его просто так, чтобы только убить, не правда ли, Хартман? Убил ради острых ощущений?» В общем, поступил он как Хаммер. Как его черный двойник. Никаких чувств – так всегда говорил инструктор, сумасшедший Маркль. Хартман должен был признать, что со временем ему стало нравиться отнимать у людей жизнь. Просто убивать. И он понял внезапно, что жажда нести другим смерть так же овладела им, как и Краль с его извращенными привычками.

– Дайте предупредительный залп, майор, – приказал Краль мужчине, управлявшему катером.

Они уже были достаточно близко от лодки беглецов, чтобы различить номер на правом борту в носовой ее части – НК2973.

«Итак, раз ты все понял, так и веди себя сообразно своему положению, – сказал Хаммер Хартману. – Мы – твои господа. А ты – наш вассал. И от этого тебе никуда не уйти».

Хартман подумал об этом, глядя на крупного мужчину в лодке, который греб изо всех сил, будто решившись поспорить с установленным на катере двигателем «мерседес» мощностью в двенадцать лошадиных сил.

– Огонь! – скомандовал майор, перекрывая голосом шум мотора.

Оба жандарма выпустили очередь из своих автоматов. Пули вспенили воду перед носом лодки Фриды и Радока.

Держа голову на его коленях, Фрида чувствовала себя в большей безопасности. И попыталась прижаться к нему еще ближе. Но тут ее рука наткнулась на что-то металлическое. Она схватила этот предмет, оказавшийся пистолетом Фолькера!

– Радок, – произнесла она, с трудом сдерживая свою радость, – посмотри, что я нашла!

Он взглянул вниз и, увидев пистолет, сохранил прежнее выражение лица.

– Обойма вставлена? – спросил он, не переставая грести.

– Да.

– Достань ее, – произнес он. – Нажми вон на ту кнопку и вытащи ее из рукоятки… Вот так. Хорошо.

Когда она сделала, как он сказал, Радок посмотрел на обойму, которую Фрида держала в своей руке.

– Отлично. Полная. Значит, у нас семь выстрелов.

Затем он перевел взор на патрульный катер. Фрида проследила его взгляд и насчитала на вражеском судне пять человек.

Радок снова налег на весла.

– Мы все равно не сможем уйти от них, – заметила она.

– Я знаю, любовь моя. Но если я перестану грести, то они решат, что мы признали свое поражение. Мне же хотелось бы сейчас, чтобы они поизрасходовали свои патроны.

Фрида оторвала голову от его коленей.

– Оставайся в прежнем положении, – попросил Радок. – И приготовься подать мне пистолет, как только я стукну дважды. Вот так.

Он постучал два раза каблуком по днищу лодки.

– Хорошо, – ответила она.

Фрида не ощущала страха. Они могли теперь хоть что-то сделать. По крайней мере защищаться.

– Ты убьешь их?

– Да, всех, кого только смогу. И первыми – вот этих двоих с автоматами. Проверь лишь, снят ли пистолет с предохранителя.

Девушка заметила, что он начал задыхаться от быстрой гребли.

Внезапно снова раздались автоматные очереди. Вода перед носом их лодки вспенилась, будто там билась огромная тропическая рыба.

– Это-то мне и нужно, – проговорил Радок, вытаскивая весла из воды. – Посидим здесь и подождем, пока они не подойдут к нам с правого борта, мне так удобнее будет стрелять. Прячь пистолет до самой последней минуты. Они прикажут нам положить руки за голову. Но ты не делай этого: стрелять в нас они все равно не станут, поскольку еще не допросили насчет документов. Я же попытаюсь убедить их, что ты ранена. – Он нежно коснулся рукой ее лица. – Постарайся как можно лучше сыграть свою роль. Я же сделаю вид, будто помогаю тебе встать со скамьи. Помни: сигнал – два удара. Как только передашь мне пистолет, сразу ложись на дно лодки сзади меня.

Фрида ничего не ответила, наслаждаясь прикосновением его руки к ее лицу. Пистолет, который