Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

Во всяком случае, работа точно была выполнена.

– Я хотела сказать вам… тебе… – Сю выглядела немного взволнованной. – В общем, какое-то время…

– Так-так?

– Когда мы только начали работать вместе, Салливан использовал меня… скажем так, как информатора. Он хотел, чтобы я все ему докладывала.

– Да что ты? – Миллер печально вздохнул. – Да уж, хоть и бездарность, но гений.

– Он специально попросил меня не спускать с тебя глаз.

Миллер решил не говорить Сю, что он с самого первого дня прекрасно знал об этой слежке. И счел это отличной возможностью проверить, из какого теста сделана его новая напарница.

– Ну и как, получилось?

– Да как тебе сказать, – вздохнула Сю. – Мои глаза так часто меня подводят…

Заключительный шаг. Поступательное звено

Глава 63

Фред и Джинджер с писком носились, как маленькие пушистые вихри по клетке, и разбрасывали сено, а Миллер сидел и наигрывал на гитаре какую-то мелодию, название которой никак не мог вспомнить. Мелодия была непринужденная, ритмичная – и как раз под настроение.

День прошел хорошо.

Он вспомнил, какой гордостью и радостью светилось лицо Сю, когда она предъявила Софии Хаджич официальные обвинения. Королевская прокурорская служба почти сразу дала свою санкцию, и Миллер предложил Сю выступить свидетелем.

– Но почему я? – спросила она, когда они прошли мимо дежурного.

– А почему бы и нет?

– Но разве ты не…

– Нет, это должна быть ты. – Миллер сделал паузу. – За последнее время тебе пришлось многое пережить.

Сю некоторое время буравила его удивленным взглядом, а потом до нее дошло.

– А, я поняла. – Она шагнула вперед и подняла лист с обвинением. – Ну да, верно… Тогда я не возражаю.

Он вспомнил волнение в голосе Говарда, когда Миллер позвонил ему и сообщил, что все в ажуре. И еще гордость; гордость, которую мог бы испытать и родной отец, если бы не шлялся где попало, ища, кого бы развести или пристукнуть. Говард сказал, что ему не терпится все рассказать Мэри и остальным, и пообещал, что после следующей тренировки они устроят в “Бычьей голове” большой праздник.

– Возможно, я даже расщедрюсь на лишний пакетик свиных чипсов, – сказал он.

Миллер играл и думал об Алекс. Она не появлялась уже день или два, но сейчас мелодия, которую он играл – возможно, когда-то она напевала эту мелодию? – вызвала в его сознании поток воспоминаний и образов. Хороших и разных…

Алекс с бокалом вина в руке и с крысой на голове.

Алекс, вся в машинном масле, колдует с разводным ключом над мопедом Миллера.

Алекс вертится перед зеркалом в платье, которое сшила ее сестра.

Миллер поднял глаза и задержался взглядом на конверте с фотографиями. Он прервал игру. Внезапно перед его мысленным взором встали совсем другие картины.

Гораздо менее приятные.

Ральф Мэсси насвистывает эту мелодию, и Уэйн Катлер говорит, что кому как не ему выполнять эту работу, и он откидывает простыню и видит лицо Алекс…

…и, не отдавая себе отчета, что делает, Миллер велел Алексе[20] включить песню “Мое поколение” группы “Ху”, а сам вскочил на ноги и заметался по гостиной. Сорвал с себя гитару и принялся, как Пит Таунсенд, яростно колотить ей по полу, по стенам, по мебели. Когда песня закончилась, он замер на месте с широко раскрытыми глазами, тяжело дыша, как усталый пес, и сжимая в руках половину грифа своей гитары, на котором болтались на двух струнах жалкие остатки корпуса.

Он поднял глаза и увидел в дверях кухни Алекс.

– Придурок, – сказала она.

Миллер оценил взглядом масштаб ущерба и вынужден был согласиться. Повсюду были разбросаны осколки его разбитой гитары, множество осколков. Пикгард валялся рядом с занавесками, из-под дивана выглядывала половинка седла, а на ковре он насчитал несколько колков.

Алекс смотрела на него с хорошо знакомым неодобрением на лице.

Миллер вытащил из волос последний колок и постарался собрать все достоинство, на которое был способен.

– Я все починю, – сказал он.

Следующим утром Миллер вышел из музыкального магазина, неся на плече новенькую гитару, и заметил с той стороны дороги Финн. Она просила милостыню под дверью пекарни “Греггс” – что, с точки зрения Миллера, было неудивительно, учитывая, сколько в этом городе пекарен.

Он перешел дорогу.

– Здорово, Финн…

– Здорово, Миллер…

Похоже, дела у нее сегодня шли неважно: в ее потрепанной шляпе едва хватало на пирожок с мясом. Не говоря уже о какой-то нормальной еде. Миллер присел рядом с ней на корточки.

– Вот хотел узнать, как у тебя дела. После того, как… ну, ты понимаешь.

Финн опустила глаза и медленно покачала головой.

– Так себе, если честно. Мне даже снились кошмары.

Какой-то прохожий остановился, чтобы бросить ей в шляпу монетку, и Финн, не поднимая глаз, пробормотала “спасибо”.

– Мне правда жаль, что тебе пришлось через это пройти, – сказал Миллер. – Если хочешь, я могу устроить тебе разговор с кем-нибудь.

Финн подняла голову и посмотрела на него.

– Вообще-то я про тебя в одних трусах.

– А, ну да. Справедливо.

Финн порылась в своем рюкзаке.

– Кстати, я думаю, ты мне должен еще пару фунтов. Учитывая, что я, ну… спасла тебе жизнь.

Миллер сделал вид, что задумался, а потом потянулся за бумажником.

– Да, думаю, ты заработала десятку.

– Да ладно, Миллер, ты стоишь гораздо больше.

– Я тронут до глубины души, но давай не забывать, что мне еще менять крышку от того бачка. Ты его неслабо разворотила.

Финн пожала плечами.

– Тогда гони двадцатку.

Миллер вытащил банкноту и уже собрался отдать ее, как вдруг вспомнил, ЧТО у него привязано за спиной.

– По-моему, будет круче, если мы ее заработаем…

Финн посмотрела на него…

Тщательно подобранный набор песен в итоге даже собрал небольшую толпу. Всего несколько человек, большинство из них держали в руках сосиски в тесте. Миллер более чем достойно исполнил им “Ах, эти детективы” и “Я боролся с законом” и довольно неплохо сбренчал “Полицейский-весельчак” – такое хорошее у него было настроение. Выступление завершилось бодрой песенкой “Копы и воры”, где Финн запела вторым голосом, а парочка пьяниц даже заплясала (если, конечно, можно так назвать пару коленец и затем падение в кусты).

– Все, Элвис покинул здание![21] – крикнул Миллер, когда концерт закончился.

Под бурные аплодисменты Миллер упаковал гитару обратно, не обращая внимания на требования кого-то из слушателей сыграть на бис. Финн радостно подсчитала сборы и объявила, что теперь они в расчете.

До следующего раза, когда Миллеру