Бетонное алиби - Николай Иванович Леонов

— Начинаешь уже привыкать к работе оперов?

За все прошедшее время не было ни дня, когда бы девушка не приходила на работу с воспаленными глазами и припухшим лицом. Все в управлении, кому довелось познакомиться с Пожарской, старались быть тактичными и даже не допускать шуток в ее сторону, не обращать внимания на порой возникающий тремор рук, понимая ситуацию девушки, и даже восхищались ее отважностью. Переломные моменты в жизни все переживают по-разному, но находить в себе силы выходить из дома и идти на работу, а уж тем более поставить себе цель разыскать того, кто лишил жизни родного человека, говорит о личности достаточно много. Сегодня София, как показалось начальнику, впервые была в приподнятом расположении духа и даже прибегла к макияжу. Лев Иванович не знал, что так подействовало на коллегу, — доставленный курьером букет белых хризантем от неизвестного отправителя или нечто иное, но то, что Пожарская заметно воспрянула духом, не могло не радовать. В их работе ясность ума имеет едва ли не первостепенное значение.

София сначала не поняла, на что намекал начальник, но когда Гуров, кивнув подбородком, указал на ее скромный скорый перекус, догадалась.

— Ага. Вы и едите как попало, и таблетки вон покупаете, чтобы совсем не озвереть, да и люди, с которыми приходится работать, еще те экземпляры.

Они прогулочным шагом шли к казенной машине.

— И какой из этого следует вывод?

Девушка остановилась, поправила темно-синюю рубашку поло — один из элементов форменной одежды, после чего улыбнулась, щурясь и прикрываясь от солнечных лучей.

— Мне нравится!

Это было сказано с некоторой долей наивности и озорства, но все-таки Гуров засмеялся. Сев в машину, Софа поинтересовалась:

— А с Грачевой что делать будем, Лев Иванович?

— Прожевала бы сначала, а потом говорила.

Девушка шуточно закатила глаза, но начальник этого не заметил.

— Что делать, что делать? Когда в себя придет, нам сообщат. Окрепнет — навестим, поговорим с глазу на глаз. Напирать, естественно, не будем. Но я, ей-богу, уже жуть как хочу схватить этого гада.

— Преступника.

— Не-е-ет, София Леонидовна, таких людей только так назвать можно. Это в документах их ласково обозначают, а по факту они та еще гниль.

До этого внимательно слушавшая полковника стажерка засунула в пергаментный пакет булку и бросила в сумку, так и не доев до конца. Отвернувшись и рассматривая быстро меняющийся пейзаж за стеклом автомобиля, она вновь вспомнила своего брата и зачем пошла работать в этот отдел. Размышления заметно вогнали ее в тоску.

— Куда едем-то? — равнодушно задала вопрос девушка.

— Так как в квартире Румяновой уже поработали до нас и мы там не нашли ничего занимательного, то есть три варианта. Первый — едем в отдел и детально просматриваем дела на каждого, сверяем все улики, все отчеты по экспертизе. Второй вариант — направляемся к Алле Туркиной, но сначала все равно едем в отдел, чтобы у нас на руках и в голове была более детальная база по этой женщине.

— К Туркиной никак.

— Почему?

— Я пыталась с ней связаться, ее супруг сказал, что она уехала в другой город две недели назад, мол, волонтерской деятельностью занимается и с группой укатила.

— Подозрительно.

— Ага, а третий вариант?

— Я тебя доброшу до метро, а сам поеду заниматься самым первым делом, произошедшим в «Былине». Нужно еще покопаться, не все мне ясно.

Пожарская мысленно поблагодарила тактичность начальника, что он не давил на рану и старался уберечь подчиненную от воспоминаний, которые и так нахлынули пару минут назад. Но к тому моменту девушка успела взять себя в руки и ответила:

— Товарищ полковник, все нормально. Я с вами поеду. Без разницы, какой из трех предпочтете. Нужно же в итоге узнать, кто на самом деле этот гад.

Гуров кивнул и перестроился из средней полосы в крайнюю правую, Софа в этот же миг воскликнула:

— Лев Иванович! Смотрите! У курьера!

— Что? Не понял…

Опер, стараясь следить за дорогой, стал озираться. Стажерка вскинула руку.

— Вон, там! Мопед только что по обочине мимо нас проскочил и вперед уехал! У него на багажнике прицеплен ящик! Такой же, какой у Сашки был!!!

Гуров тут же нажал педаль газа так, что пассажирку вжало в кресло автомобиля. Рев машины и пульсация в висках от выброса адреналина заглушали остальные звуки. Петляя между рядами, они выехали на развязку Калужского шоссе и стали выискивать доставщика. Нарушая скоростной режим, подрезая и ловя в свой адрес неодобрительные возгласы и сигналы недовольных водителей, им почти удалось догнать преследуемый мопед. Все испортила следующая развязка, что выводила на МКАД. Строй машин впереди постепенно заполнялся, и Гуров понял, что они встряли в пробку.

— Зараза! — гневно выпалил полковник, ударив ладонями по рулевому колесу.

— Упустили?

— Да. Звони на посты, пусть ловят. Может, через час нагоним.

— Час? Кошмар! Хорошо, где рация?

Передав скудные сведения, которые удалось запомнить, София вновь уткнулась в телефон. Витиеватая лента рядов, состоящая целиком из разноцветных автомобилей, приняла статичное состояние. Прогноз погоды, как оказалось, нагло соврал, и в столице вовсю властвовала испепеляющая жара. Кондиционер в казенной машине толком не работал, поэтому выбор был невелик: либо отключать тумблер и открыть окна, либо оставить все как есть, но задыхаться в еще большем пекле.

Рация угрюмо молчала, не давая отчета о погоне, а пробка, как назло, оставалась неподвижной. Спустя сорок минут аппарат затрещал, после чего кто-то из своих сообщил: «Мы его упустили». С правой стороны от Гурова раздались жалобные всхлипы. Девушка плакала.

— София Леонидовна, я понимаю тебя. Понимаю, как тебе тяжело. Говорю же, сам съезжу. Если совсем невмоготу, давай до дома подкину, на пару дней больничный себе оформи. Отдохнешь, да вернешься в строй. Я тебе разрешаю. За эти несколько дней ничего не упустишь.

София прикрыла рот ладонью, слезы градом катились из глаз.

— Ладно, не на пару дней — на неделю.

Ответа не последовало.

— Нет, ну, знаете ли, две недели уже перебор, я такое не приветствую.

Всхлипы заглушали непривычно тихий голос начальника.

— Ты из-за того, что курьера упустили, что ли? Да брось ты, нагоним. Камер по всему городу на каждом шагу понатыкано. — Тут он вспомнил, что места, где убийца оставлял посылки, не попадали в обзор камер, потому уточнил: — Почти на каждом. Все образуется.

Пожарская отрицательно замотала головой.

— Нет, так дело не пойдет. Я, конечно, опер, но мне этих загадок и на работе хватает. Давай говори толком, чего слезы льешь.

— Лешка Филатов умер…