Бетонное алиби - Николай Иванович Леонов

Поняв, что затор не рассосется, он вырулил в правый ряд и поставил автомобиль на парковку возле придорожного супермаркета. В голову пришли странные мысли: «Пытаемся ухватить ускользающую деталь, выдвигаем разные теории. Из подозреваемых — только Алла Туркина, на которую нас вывела Галина Грачева. На карандаше все еще буду держать Шилова, к нему отправлю ребят, чтобы последили. Если ничего не прояснится, скатаю к сидельцу Прокофьеву, разузнаю, кто таков. Однако, стоит признать, его брат действительно имеет алиби на время происшествий и, кажется, не заинтересован в остальных смертях. Выходит, не в ту сторону копаем. У каждого умершего была личная жизнь, связи и знакомства, но в этом деле, предполагаю, Грачева больше права. Навеянная мысль о том, что убитые были когда-то знакомы, кажется, близка к тому, кого мы ищем. И сейчас Пожарская вновь сообщает о смерти, очевидно, знакомого ей человека. А что, если предположить, что ситуация крутится вокруг конкретной семьи? Или одного человека?»

— О ком речь?

— Филатов — еще один давний друг Сашки.

— Наш случай?

Воспользовавшись носовым платком, девушка, подавив всхлипы, ответила:

— Похоже, что да. Тоже смерть в прямом эфире. А мы говорили ему, что его трюки до добра не доведут…

На телефон полковника пришло уведомление от Орлова, который уже оказался в курсе происшедшего. Гуров, ознакомившись, ответил начальству, что постарается поскорее прибыть на место.

— Едем?

Пожарская замялась:

— Лев Иванович, а можно я все-таки…

Гуров махнул рукой, не дав договорить.

— Все, иди уже, отсюда до метро две минуты, но завтра…

— Да, завтра буду в порядке.

Потеряв всяческое терпение и включив специальный звуковой сигнал совместно с проблесковым маячком, Гуров быстро добрался до указанного адреса, где его уже должна была ожидать группа коллег. Однако когда машина остановилась, полковник понял, что по карте здесь тупик, а на всей территории не видно ни одной знакомой машины.

Когда Гуров оказался на месте происшествия, его сразу охватило ощущение, будто он странным образом вдруг попал в другой мир. В центре большой площади возвышался старый особняк из черного кирпича. Здание казалось заброшенным, словно было частью давно ушедших времен. Несмотря на то что сегодня выдался солнечный день, здесь будто кто-то искусственно истребил ясную погоду, создав туманный смог и дождливую атмосферу. В воздухе витал запах пыли, влажной земли и легкой гари. Но если отвести взгляд от помпезного сооружения и присмотреться внимательнее, можно было разглядеть лениво снующих туда-сюда работников и толпу актеров массовки, перемещающуюся по площадке, словно в трансе, а также почувствовать фальшивость окружающей обстановки. В самом конце улицы виднелись фургончики, вероятно, предназначенные для актеров и работников площадки, возле которых стояли несколько парней и активно жестикулирующая девушка, одетые в костюмы в готическом стиле. Компания держала в руках какие-то бумаги и что-то живо обсуждала. Не было ни одного намека на то, что здесь произошла трагедия. Гуров уже начал сверяться с адресом и картой, как вдруг его кто-то окликнул.

— Здравствуйте. Прошу удалиться с места проведения съемок, иначе вызову охрану.

Перед ним стояла женщина лет сорока-пятидесяти на вид, со стрижкой каре на иссиня-черных волосах и маленькими глазками-пуговками, которые быстро бегали, словно пытались за одну секунду рассмотреть и уловить все вокруг. Одета она была в строгий светло-коричневый костюм хорошего кроя и туфли на высоких каблуках, которые от ее веса утопали в рыхлой, податливой почве. Женщину явно оторвали от работы, и ей пришлось контактировать с посторонним на площадке.

— День добрый. Старший оперативный уполномоченный по особо важным делам Главного управления уголовного розыска Министерства внутренних дел России Лев Иванович Гуров. Мне сообщили, на площадке есть погибший.

Женщина нарочито сложила руки на груди.

— Я Лидия Васильевна, режиссер этого беспредела, для информации. А у нас полиция нынче приезжает раньше «Скорой»? — язвительно бросила она, словно в этом были виноваты все, включая Гурова. — Ну что же, идемте.

Петляя по узкой дороге из щебня, женщина попутно рассказывала о съемочном процессе, о том, что сегодня команда снимает заключительные кадры и о чем повествует фильм. Тогда Гурову пришла в голову мысль, что женщина, представившаяся режиссером, или нарочно игнорирует произошедший факт, или же, находясь в шоковом состоянии, не в полной мере отдает себе отчет в своих действиях, оттого так много говорит.

Им пришлось пройти едва ли не полкилометра, прежде чем они увидели погибшего. Как заметил опер, несмотря ни на что, съемки продолжались в десяти метрах от тела. Труп умудрились накрыть большой полиэтиленовой пленкой, которой сотрудники укрывали камеры во избежание попадания дождя. Беспечность и наплевательское отношение сквозило здесь повсюду.

— Что вам известно о погибшем?

— А почему мне должно быть что-то известно? Дублер и дублер, даже имени его не знаю. У нас таких — пруд пруди. Этому не повезло. Когда соглашение подписывал, все видел, знал, что может случиться. Да и профессию эту не я за него выбрала. Ко мне никаких вопросов быть не может.

Гуров вскинул брови, но пока решил не продолжать эту ветвь диалога.

— Как все случилось?

Надевая перчатки, он приподнял край пленки и осмотрел тело — следы насильственной смерти отсутствовали. Мужчина в возрасте около тридцати лет лежал с открытыми глазами, а в уголке губ виднелась засохшая капля крови. Чуть поморщившись, полковник легким движением опустил веки и прикрыл труп. Для детального осмотра стоило дождаться профессионалов, которые, видимо, задерживались из-за пробок.

— Сцену до сих пор не отсняли, вы можете себе представить?! Без этого куска вся концовка — коту под хвост!

— Я повторю свой вопрос… — стягивая перчатки, мужчина постепенно закипал.

Но дамочку, видимо, охватило душевное волнение за собственное детище: она вздыхала, прикладывала руки к груди, театрально смахивала слезы, не забывая при этом бросать взгляды на площадку и корректировать съемочный процесс.

— Игорь, ближе, ближе бери кадр! Эмоции, нужны эмоции, а не фон! Саня, куда ты так микрофон близко наклонил? Ты хочешь, чтобы зритель слышал, как актеры слюни глотают? Имбецилы! Кругом одни имбецилы!

— Лидия Васильевна! — Гуров пощелкал пальцами едва ли не перед лицом женщины. — Я вас спрашиваю: как умер этот человек? — рявкнул полковник.

Дамочка насупилась, закатила глаза.

— У нас наняты три дублера, этот — она махнула рукой в сторону трупа — был вообще про запас. Вы думаете, в кино так легко попасть? Сами видите, выбираем из кучки придурков тех, кто хотя бы внешностью на идиота не похож! Задача стояла проще некуда: забраться по фасаду на самую крышу особняка, имитируя главного героя-вампира. Дублер-каскадер вызвался сам, еще, знаете, хвастал,