Бетонное алиби - Николай Иванович Леонов

— Надеюсь, вы не сочтете за неуважение, что не предлагаю чай или кофе?

— Оставим любезности. Расскажите, какие отношения вас связывали с Румяновой?

Напускная деловитость на миг улетучилась, и он произнес:

— К моему огромному сожалению, мы состояли в интимных отношениях.

— Почему к сожалению?

— Эта змея из меня все соки выжала. Теперь я развожусь с женой, которая забрала детей и не позволяет мне с ними видеться. Моя семья разрушена.

Сочувствовать Гуров не стал, ибо, по его мнению, это был не тот случай, когда непреодолимые обстоятельства повлияли на результат, а, напротив, четкий и осознанный выбор привел к тому, что Шилов ныне имеет. Точнее, наоборот, чего лишился.

— Вы финансово обеспечивали ее?

Денис тяжело вздохнул:

— Больше да, чем нет. Я могу объяснить кратко, но емко? — Он еще раз взглянул на наручные часы на тонком запястье, которые пришлось поправить, дабы увидеть циферблат.

— Безусловно, так будет проще всем.

— Мы с Анной встретились на выставке художников-сюрреалистов. Я тогда переживал довольно тяжелый период в своей жизни: рождение пятой дочки, бессонные ночи, поиски вдохновения и невозможность работать, когда и днем и ночью в доме раздавались крики, детский плач, ор. Я арендовал для работы студию и, собственно, в ту же ночь впервые изменил своей супруге с Анной.

Погрузившись в прошлое, Шилов, меряя шагами комнату, делился воспоминаниями.

— Аня виделась мне ангелом, сошедшим с небес, чтобы оказаться на моих полотнах, ее красота заворожила меня, вскружила голову. Она была веселой, легкой, ее не смущало, если мы занимались любовными утехами не на кровати, как полагается, а…

— Пропустим это, — прервал Гуров.

— Хорошо. Так вот, у меня открылось второе дыхание в искусстве, я с жадностью хватался за кисть, а она была моей музой. Однако, совершенно не отдавая себе отчета, я не понял, когда моя вдохновительница успела насобирать столько компрометирующих фотографий и видео со мной, что я оказался в ловушке. Ее условия, думаю, ясны: я склоняюсь перед ней, а она не позволяет моей Даше узнать о том, что я подлец.

Прикусив губу, Денис остановился посреди комнаты и уставился в окно невидящим взглядом. Теперь он говорил монотонно, без прежней живости эмоций, с каменной маской на лице.

— Со временем мой ангел стал показывать свою истинную натуру, и вместо сияющего нимба на голове моей вдохновительницы появились дьявольские рожки. Буквально по щелчку пальцев она получала все, что ей заблагорассудится, например, место в политической элите, хотя большинство людей, желающих попасть в этот слой общества, должны были прилагать титанические усилия и годами работать на благо общества и страны. Аня стала активнее мелькать на телевидении. Она была довольно сильная личность, на многие вещи у нее имелась своя точка зрения. Стоит признать, что все-таки она была подкована в вопросах истории не только нашей страны, оттого иногда в ее голову приходили дельные мысли, но задерживались они там, признаться, ненадолго.

Шилов невольно улыбнулся, вероятно, вспомнив какие-то фрагменты из совместного прошлого с Румяновой.

— Как сами думаете, или, может, у вас с ней был разговор на этот счет — для чего Румянова так рьяно стремилась попасть в политический круг деятелей? Благодаря вашим связям и возможностям дорог для реализации открывается в достаточном количестве, или я не прав?

— Нет, мы не разговаривали с Аней об этом, однако мои мысли сводятся к тому, что всему виной один из смертных грехов, а именно — тщеславие. Любовь к себе и жажда почитания своей личности, желание показать, чего достиг человек и как высоко забрался… Я вижу ваше негодование, согласен, полностью согласен. Но таким людям не важно, что это все — фальшивка. Отбери у них их мнимую корону, поверти ее в руках, помаши у них перед лицом — они все равно не признают, что корона на самом деле бумажная. Они примутся оправдываться, винить окружающих в их неправоте, выгораживать себя, продолжая сравнивать со всеми, распределяя роли…

— Денис Николаевич, достаточно. Я понял суть потока ваших философских мыслей. Вернемся к сухому остатку.

— Я одаривал ее деньгами и, воспользовавшись связями, обеспечил ее дочке место в престижном лицее, оплатив заранее все годы обучения наперед. Да, я продолжал писать картины с натуры, где она выступала иконой моих фантазий, и, можно было бы предположить, что наше с ней своеобразное сотрудничество строится на принципе «ты — мне, я — тебе», но я даже и подумать не мог, что женщины могут быть столь требовательными. Например, выражение «сумочка из последней коллекции» я слышал лишь в фильмах и думал, что это все блажь. Или меньше чем за пару-тройку часов нулевой баланс на карте — вам знакомо подобное?

Свое мнение Гуров не стал высказывать, однако почувствовал, что тема финансов стоит едва ли не в приоритете у Дениса и не сходит с языка, потому это может служить своего рода рычагом давления.

— Вам есть с чем сравнить подобное?

— Безусловно! Моя жена! Дашулька! Столько лет… — мужчина отвел глаза в сторону, явно задумавшись над числом, которое хотел назвать. Но, поняв, что это бесполезно, чуть замявшись, продолжил: — Столько лет душа в душу! Ей на Восьмое марта пять тюльпанов вручишь — так радости на месяц! Благодарит искренне, еще и стол накроет, а если колечко подаришь — считай, можешь в бар с друзьями спокойно сходить или за город с коллегами смотаться на денек-другой, а вернешься — никто мозг не вынесет, да еще и ужин на столе будет ждать. Вылечит всегда, лекарство нужное подберет, так что денег на врачей уже тратить не нужно. Она у меня умница, всего сама привыкла достигать. В общем, претензии к ней просто равны нулю.

Скептически подняв бровь, полковник, все же не сдержавшись, задал риторический вопрос:

— Жене — пять тюльпанов, а любовнице — дорогие подарки, безлимитная карточка и нагретое местечко в верхах?

Шилов не ответил, но было видно, что собеседник задел его за живое. После замечания Гурова он изменился в лице, стали проскальзывать эмоции ненависти и злости, которые Денис старался скрыть.

— Продолжайте.

— В глазах своих коллег я потерял уважение, многие перестали прислушиваться к моим словам, а выходки Анны и ее инициативные предложения легли тенью и на мою карьеру. Конечно, мне это все было не по нраву, но и рисковать своей семьей я не мог. И… — Он замолчал, словно что-то вспомнил. — Извините, мне необходимо сделать звонок. Я, очевидно, не успеваю на встречу. Предупрежу человека, что