Бетонное алиби - Николай Иванович Леонов

«Отлично, у меня есть минимум пять минут. Должно хватить», — подумал опер. Ему уже порядком надоела вся эта запутанная ситуация с суицидами. И он решил действовать не самым законным путем, лишь бы не появилась следующая жертва.

Напротив кабинета Бориса оказалось еще две двери. Одна из них вела в ванную комнату, другая привлекла внимание полковника. Открыв ее, он включил свет. Комната оказалась совсем маленькой, примерно шесть квадратных метров, без окон, стены были отделаны деревом. Вся обстановка и находящиеся здесь вещи вызывали неподдельное удивление. У дальней стены стоял стол, на котором были разложены какие-то травы, коренья, а сверху на веревочках свисали плотно набитые мешочки с дурно пахнущим содержимым. Прямо в центре стола лежал нож с довольно необычной рукояткой, на которой были изображены символы, а лезвие неоднократно опаливали огнем, поэтому на металле остались следы копоти. Рядом с ножом находилось несколько книжек, разных по толщине и с необычными обложками, написанные на иностранных языках: итальянском, французском, но большая часть на латыни. Здесь же, на столе, стояли в ряд бутылочки с различными по цвету жидкостями. Открутив крышки на нескольких из них и понюхав, полковник учуял стойкий запах хлорки. Приглушенный желтый свет единственной лампочки, которая была не в силах осветить даже это небольшое помещение, и невыносимый смрад давили на психику. Помещение напоминало место, где проводят ритуалы. Но предположение опера оказалось неверным.

— Покиньте мой кабинет!

Гуров не повернулся на источник звука, но внутренне уже ликовал от того, что все сошлось лучшим образом. Женский голос повторил:

— Я не знаю, кто вы такой, но прошу вас немедленно удалиться!

Гуров повернулся к стоящей в проходе женщине и улыбнулся:

— Алла Валерьевна Туркина, меня зовут Лев Иванович Гуров. Я являюсь полковником Главного управления МВД России. Сообщаю, что вы задержаны по подозрению в склонении к самоубийству двух и более лиц. Вы имеете право отказаться от дачи показаний, а также право на адвоката. Уведомлять ближайших родственников о вашем задержании, как я вижу, уже не требуется.

Появившийся за спиной супруги, словно огромный колосс, Борис развернул ее к себе лицом так ловко, словно она ничего не весила, и в недоумении воскликнул:

— Алла! Аллочка, милая! Объясни, что все это значит?!

Женщина бросила дорожную сумку на пол и, заливаясь слезами, бросилась в объятия супруга. Уткнувшись в плечо Бориса, Алла что-то несвязно бормотала, в основном прося прощения.

Тактично выждав пару минут, Гуров достал наручники и надел их на запястья Туркиной.

Следующие события происходили уже в отделе. Сначала женщина истерично рыдала, потом, впав в агрессию, принялась пугать сотрудников своими связями, что как только ее супруг обратится к кому следует, все присутствующие здесь об этом пожалеют. Гуров встретился с Туркиной только ближе к вечеру. Более часа ушло на то, чтобы женщина хотя бы начала говорить. Еще полчаса Лев Иванович пытался настроить допрос на нужный лад, так как Туркина в упор не понимала, что именно ей предъявляют. Наконец, безумно устав от всего происходящего, полковник решил провести допрос на следующий день, рассчитывая, что, отдохнув после долгого пути, женщина расскажет хоть что-то полезное. Как только он встал, намереваясь покинуть допросную, Алла заговорила:

— Вы спросили, откуда у меня номер Филатова…

Опер обернулся, будучи уже в дверях.

— Я звонила ему, приглашала поехать со мной в Саратов. Там произошла экологическая катастрофа. Возможно, вы слышали? В новостях трубили… Вот волонтеров и собирали для помощи, а он тоже состоял, как и я, в команде. Лешка сослался на то, что у него съемки и деньги позарез нужны. Мол, реклама в интернете последнее время мало дохода приносит, а жить на что-то надо. Я предложила ему помощь, хотела денег одолжить, но он отказался. Сказал, что так будет лучше: и портфолио пополнит, и денег подзаработает. Только когда уже прилетела в столицу, прочитала про несчастный случай…

— Какие отношения вас с ним связывали?

Туркина вспылила:

— Да какие отношения?! Я замужняя женщина! Я верна своему мужу! На что вы намекаете?

— Ладно, Алла Валерьевна, расскажите мне про Галину Грачеву, а точнее, кем она вам является?

— Хорошая знакомая. Подругой близкой не назову, но вполне приятный человек.

— У вас имелись какие-либо претензии к Грачевой?

— Да нет… С чего бы?

— Допустим. Алла Валерьевна, давайте тогда поговорим о комментариях, оставленных с вашего аккаунта либо с фейковых аккаунтов под постами людей, считающихся на данный момент лишившими себя жизни.

После этого Алла насупилась. Очевидно, тема ей не понравилась.

— А что о них говорить? Ну, писала. А кто не пишет? Покажите мне его!

Полковник вернулся на место. Старый стул чуть скрипнул под его весом.

— Вы не считаете слова, адресованные людям, клеветой или оскорблением личности?

— Это все заслуженно. Румянова — лицемерная сволочь. Я поэтому ненавижу все эти сборища. Борис, как выпьет на их общих с друзьями встречах лишнего, так начинает вспоминать эту курицу. Судьбу приплетать… И все сводит к тому, как ему жаль, что он не с ней. Короче!..

Женщина замолчала, ее испепеляющий взгляд искал, на кого бы выплеснуть свою злость и обиду.

— Чопин?..

— О-о-о! — Туркина разразилась смехом. — Это еще тот клоун! Людей честных разводит как лохов. Розыгрыши, помню, часто в интернете устраивал, мол, работал он в туристической фирме и оттого разыгрывает два, три, пять билетов то в Эмираты, то в Египет, то в Китай. И все, что нужно было сделать, — подписаться на его профиль, конечно же, поставить лайки на все его посты, написать комментарии и тогда… и тогда ни черта никто не получит, кроме него самого! Розыгрыш проходит — у него охваты начинают падать, интерес теряться, а затем по той же системе. А победитель — его липовая страница. Точнее, победитель один — Геннадий Чопин, который на вырученные деньги путешествует и кормит простых наивных граждан контентом. Все это лицемерие и обман!

— Вы хотели таким образом выступать в роли того, кто открывает людям глаза на происходящее?

— Ну конечно! Из десяти человек, кто прочитает мое высказывание, хоть один, но за ум возьмется и осознает, что это все дурость.

— Спорно.

— Вот и остальные так думают! А надо верить людям! У этих клоунов — ничего святого! Все напоказ! Все! Они готовы на что угодно, лишь бы деньги капали! — обиженно произнесла женщина.

— Что вами движет, помимо жажды внимания, Алла? Зависть?

— А я понять не могу, вы проповедник, что ли?

Гуров поймал себя на