Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

— Готовы?

— Пока они не начали ерзать, — сказала Элизабет.

Карни все испортил. Сзади на корпусе была красная кнопка для начала процесса проявки, но по инструкции следовало выждать шестьдесят секунд. А он не выждал. В следующий раз сделает как положено, но на сегодня всё, Джон опять разревелся. Господи, если бы Карни так голосил, отец отвесил бы ему оплеуху — при мысли об этом он ощутил удар, эхо его прокатилось сквозь годы. Зазвенело в ушах, защипало горячие щеки. Усилием воли он отогнал это чувство.

Карни оторвал снимок от задника-негатива, и они вчетвером обступили кожицу мокрой пленки. Ждали, но ничего не происходило. Фотография оставалась светло-бурым квадратом с тремя тонкими силуэтами там, где должна быть семья. Они походили на призраков.

5

Женщина, обитавшая в квартире на третьем этаже в доме № 288 по Конвент, в договоре аренды не значилась. Съемщиком был некий Томас Эндрю Брюс, известный в грязных закоулках и скверно освещенных переулках города как Дешевка Брюси. Когда хозяин квартиры пронюхал, чем он занимается, и устроил скандал, Дешевка Брюси накинул ему пятьдесят баксов в месяц. Хозяин заткнулся.

Мисс Лора жила здесь вот уже три года и треть квартиры считала своей по праву. Гостиная и кухня предназначались для работы. В гудящем холодильнике пустота, но имелся маленький бар для тех, кто желал промочить горло, прежде чем браться за дело. Задняя комнатушка окнами в сад была территорией Лоры. Сюда никого не пускали. Здесь она спала, всегда беспокойно, здесь мечтала, здесь под кроватью лежал белый кожаный чемоданчик с приметами ее прежней жизни. С годами та часть квартиры, которая смотрела на улицу, обрела обманчивый облик, но в комнате Лоры всё было по-честному.

Наведываясь сюда, Карни всякий раз медлил на пороге, не решаясь войти в гостиную, точно за дверью таится кто-то, чтобы его напугать, — то ли полиция нравов, то ли жена. Он нервничал, но мисс Лора уже к этому привыкла. В намерениях он был не то чтобы

прям, но душой не кривил, в этом она не сомневалась. Занимался торговлей: так он ей сказал. Мисс Лора тоже занималась торговлей и своих узнавала с первого взгляда. Пусть прикидывается кем хочет, несет что угодно, она понимала, кто он, чего он стоит и как к нему подступиться.

* * *

Она была крепкий орешек. В тот первый день он не сумел ее расколоть, не удалось ему это и после.

В день, когда он пришел к ней, обеденная суета уже завершилась, но до закрытия было далеко: междувременье. Кроме Карни в «Большом яблоке» был только белый старик в желтой ветровке — он дремал, опустив голову на стойку из формайки. Карни снова сидел у окна и глядел на дом № 288 по Конвент. Она жила на третьем этаже. Розовые шторы в гостиной пропускали июльское солнце.

В тот день работала уменьшенная версия обычной угрюмой официантки, похожая на нее до жути, будто Карни обслуживали матрешки — снимешь верхнюю половину, а внутри еще одна. Карни знавал одного воришку, тот таскал ему всякое барахло вроде этих матрешек, облепленных стразами безделушек и прочее в таком роде. В конце концов Карни послал этого олуха к черту и велел больше не приходить. Одно дело — когда тесть презирает его за то, что он торгует коврами, но когда заурядный жулик считает, что он якобы торгует таким дерьмом, это уже настоящее оскорбление. Официантка скривилась, когда Карни попросил молока к кофе. На какой фабрике мастерят таких вот ходячих страшилищ, как она и ее двойники? Не иначе где-нибудь в Джерси.

Потом официантка затеяла свару с поваром, и эпитеты, которыми они награждали друг друга, были так омерзительны и точны, что Карни волей-неволей пришлось наконец пересечь улицу.

Лора ответила на сигнал домофона и не удивилась, увидев на площадке Карни. Распахнула дверь настежь, не испугалась, увидев на лестнице незнакомца. Карни представился другом Уилфреда Дьюка. Она впустила его в квартиру.

Мисс Лора в тот день принарядилась, на ней было красно-белое коктейльное платье, в ушах под кудрявыми, коротко стриженными волосами болтались серьги-колечки. В униформе и на посту. «Привет», — сказала она. С первого взгляда он принял ее за подростка — худенькая, невысокая, — но в каждом слоге ее сквозило нетерпение такое древнее, что явно предшествовало цивилизации.

Центральное место в гостиной занимала кровать «Берлингтон Холл» с кисточками на розовато-лиловом пологе, а под нею сочно-малиновый иранский ковер. Кто бы ни обставлял это логово, он явно ограбил белый мебельный где-то в Нижнем Манхэттене — к северу от Семьдесят второй «Берлингтон Холл» не продавали. Лакированный гардероб, кресла без подлокотников, двухместный диванчик, обитый сенилью, — всё из их каталога 1958 года, 1958-го или 1959-го. На трех картинах на стенах пухлые обнаженные белые женщины раскинулись на оттоманках, а чернокожие служанки их купают, прихорашивают или еще как-то ухаживают за ними. «Атмосфера».

Мисс Лора предложила выпить, Карни согласился на банку «Рейнголда». Мисс Лора открыла свою, села на диванчик.

— Желаете музыку? — спросила она.

Близ гардероба стоял проигрыватель с приемником «Зенит рекорд мастер» 1958 года выпуска, в цельном корпусе, с отделением для хранения, с металлическими отсеками для пластинок внизу.

Он покачал головой. Пора поговорить о деле.

В пору полуночных трудов, между снами, в то новое время, которое Карни открыл для себя заново, он обдумывал, как подступиться к этой задаче. Например, завести речь о деньгах: «Сколько вы возьмете за то, чтобы…» Для клиентов у нее есть цена; может, у нее целый диапазон цен. Или воззвать к ее ощущению справедливости: «Может, вы и не знаете, но Дьюк плохой человек». По его приказу банк вышвыривает на улицу и вдов, и целые семьи. Тому жить, этому умереть, как Бог. У Карни в загашнике была история о парнишке с церебральным параличом, бедняга ждал операцию, но в самый разгар лечения его выселили. История нашумевшая. Достоверная. В «Гарлемской газете» ей посвятили две статьи. Разумеется, оскорбление, нанесенное Карни, не идет ни в какое сравнение, но о своих претензиях к Дьюку распространяться ни к чему.

И если она откажет, то просто не знает Карни. Узнает, конечно, но это займет время, и есть другие способы подобраться к банкиру. Блокнот Карни весь исписан стратагемами. Первые две не сработали. Эта следующая.

Карни сидел в квартире мисс Лоры, ловил ее взгляд — глаза у нее были узкие, карие — и не мог ее разгадать.

В конце концов, не нужно перед ней рассыпаться бисером. В его деле лучшая штука —