Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

Прежде их взаимодействие ограничивалось четвергами. До сегодня.

Мансон ссутулился, вытянул ноги. Он напоминал Карни горластого помощника шерифа из вестерна — петушится, острит и обязательно гибнет, не дожив до финала. Для столь бесславного конца Мансон слишком умен; если в город приедут бандиты, он спрячется на конюшне, пока не стихнет стрельба, а после выйдет и проверит, кто остался лежать на земле.

Компаньоны просветили Карни о Мансоне. До перевода в Гарлем тот работал в Маленькой Италии. Трудясь в отделе по борьбе с преступлениями против нравственности, получил докторскую степень по науке шантажа. Несомненно, имел связи с мафией. В новой должности, помимо раскрытия уголовных дел, служил кем-то вроде дипломата для гарлемского криминалитета, вмешивался и разрешал территориальные споры между бандитами и наркоторговцами, следил, чтобы дорожки конкурентов не пересекались. Конверты поступали непрерывно — мир между группировками гарантировал беспрепятственный их поток. Того, кто этот мир обеспечивал, очень ценили.

— Я не из-за вашей доли, — пояснил Карни. — Просто у меня есть сведения, которые могут вам пригодиться.

— У вас. Для меня.

— Вы же всегда говорите: «Если что-то узнаете…»

— А вы всегда отвечаете, что вы скромный торговец мебелью, который пытается заработать себе на жизнь.

— Это правда. Но у меня появилось кое-что по вашей части. И, быть может, вы тоже мне поможете.

— Да говорите уже, боже мой.

— Биз Диксон, — сказал Карни. — Я могу предоставить план, как его арестовать. Мне же не надо вам объяснять, что, если вы его поймаете, дело получится громкое? У губернатора Рокфеллера в Олбани над этим бьется группа по борьбе с наркотиками, собрание штата выделяет миллионы долларов на лечение наркоманов, и все без толку. Становится только хуже. Каждый день в газетах только и разговоров о подростках, которых подсадили на наркоту, о том, что опасно ходить по улицам…

— Я в курсе эпидемии наркомании, Карни.

— Разумеется. Она подтачивает Гарлем. Вот хотя бы на прошлой неделе на Ленокс была перестрелка. Среди бела дня. Говорят, что ребята Биза Диксона подстрелили девочку, которая проходила мимо. — Карни активно жестикулировал, как продавец, который пытается продать кухонный гарнитур. — Я это все к тому, что я знаю, где он работает — и где он хранит дурь. — Прежде слово «дурь» не входило в его словарь, теперь вот появилось. — Думаю, вы захотите, чтобы ваше имя появилось в отчете о такой облаве. Обыске. Аресте.

— Вам-то откуда знать, чего я хочу и не хочу? — Мансон выпрямился. — Кто вам этот Диксон?

— Мы вместе росли. Я и тогда его знал, и сейчас знаю, что из него получилось.

— Откуда информация?

Карни назвал имя: Дешевка Брюси.

Мансон наклонил голову.

— Сутенер? А вам-то всё это зачем?

Хороший вопрос. Карни тоже им задавался. Месяц назад он даже не слышал об этом типе.

— Он нечестно живет, — ответил Карни.

— Если бы это было преступлением, мы все сидели бы в тюрьме, — отрезал Мансон. — У него есть друзья.

— Раз у него есть друзья, вам можно не делать свое дело?

— Не мое дело хватать человека потому лишь, что некий штатский, который, насколько я знаю, тоже не без греха, просит меня об этом. Ваш конверт не настолько пухлый.

— Его нужно посадить.

— Это меня нужно посадить, причем в сумасшедший дом, чтобы не слушать этакий бред.

Заметив выражение лица Карни, детектив снял шляпу. Покрутил в руках.

— Дело вот в чем, — пояснил он. — Конверты циркулируют, перемещаются, и жизнь в городе идет. У мистера Джонса свое дело, и ему приходится всех любить. Конверт тому, конверт этому, занести в участок, еще куда-то, в общем, дать всем. Ты либо даешь на лапу, либо жди неприятностей. Если, конечно, ты не большая шишка. Но нам, людям маленьким, это не угрожает. Есть еще мистер Смит, у него тоже свой бизнес, и он поступает так же, если, конечно, он человек неглупый, опытный и боится остаться ни с чем. Ему тоже приходится всех любить. Перемещение конвертов. И кто знает, какой из двух важнее, мистер Джонс или мистер Смит? Кому мы должны присягнуть на верность? Судим ли мы о человеке по весу его конверта и по тому, кому он его передает?

Видимо, Мансон имел в виду, что Диксон платит за покровительство и что есть и другой торговец наркотиками, он тоже дает на лапу, и придется решать, как быть. Так что в итоге?

Мансон сунул руки в рукава своего пиджака и отправился за следующим конвертом. В этом клетчатом пиджаке он смахивал на Виктора Мэтьюра, второй фильм на дневном сеансе. Интересно, доводилось ли Виктору Мэтьюру играть горластого помощника шерифа? Наверняка. И не раз.

— Я этим займусь — и тем и другим, — сказал детектив. — Поспрашивайте, где сейчас Диксон, в Гарлеме или в центре. Может, кто и заинтересуется вашими сведениями.

Уходя, Мансон спросил у Мэри, когда она вновь испечет те пироженки с этой штукою сверху.

Циркуляция конвертов. Это напомнило Карни собственные соображения о том, что товары — телевизоры, кресла, драгоценные камни, меха, наручные часы, — находясь в обороте, приходят и уходят в руки и жизни людей, меняют покупателей, перекупщиков и следующих перекупщиков. Как иллюстрация к статье «Нэшнл джиогрэфик» о мировой погоде: на этой картинке были невидимые полярные вихри и глубоководные течения, определяющие лицо планеты. И если на миг остановиться, если знать, что к чему, можно увидеть эти тайные силы в действии, понять, как что устроено. Если знать.

Может, глупо было уговаривать копа? Прошлой ночью он все время между первым и вторым сном размышлял над своим положением, будто изучал что-то из сейфа Московица, самый драгоценный из камней. То так наклонял, то этак, ловил игру света на его гранях и плоскостях. Оценивал цвет, высматривал недочеты. И одобрил. А после этого его полуночные планы пробились в иную, дневную жизнь.

* * *

Остаток дня Карни занимался магазином. Спросил Рыжего, не считает ли он, что пора выставить в зал остатки осенней коллекции.

— Мне бы хотелось ее здесь видеть, — ответил Рыжий. — Думаю, будет нарасхват.

Он говорил уверенно. И это радовало. Карни поблагодарил Рыжего за то, что он в последнее время его подменял.

— Спасибо, что позволили мне делать больше, Рэй, — сказал Рыжий. — Если вы захотите больше времени проводить с семьей, я всегда здесь.

— Было приятно видеть их каждый вечер. — Карни вкратце обрисовал, как провел последние недели. Общался с домашними, рано ложился спать, снова вставал. О мести умолчал.

— То есть вы ложитесь в восемь? Долго же вы спите.

— Нет, я потом встаю и работаю с документами. Читаю. А