Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

и просьба о продлении срока задержания подвергнется строгой проверке народной прокуратуры; органам общественной безопасности это тоже доставляет головную боль, поэтому все надеются «решить вопрос» в течение четырнадцати дней, и период от задержания подозреваемого до седьмого дня считается «промежуточным этапом». Если к этому моменту в расследовании дела не достигнуто серьезного прорыва, нет железных доказательств, чтобы «прижать» преступника, то органы общественной безопасности должны провести внутреннее совещание для подведения итогов, анализа и корректировки методов, идей и направлений расследования дела, это и называется «промежуточным совещанием».

Именно поэтому за последние годы уровень проведения «промежуточного совещания» по «Делу Саошулин» был наивысшим, а количество участников – рекордным. Помимо Ду Цзяньпина, Лэй Жун, Линь Фэнчуна, Чу Тяньина, Чай Юнцзиня, Сунь Кана и других следователей по делу, присутствовал и начальник городского управления Сюй Жуйлун, что невольно создавало огромное давление, да такое, что еще до начала совещания Ду Цзяньпин уже выпил всю воду из своей эмалированной кружки.

Вступительное слово произнес Сюй Жуйлун, коротко и ясно объявив:

– На сегодняшнем совещании прошу товарищей свободно высказываться и излагать свою точку зрения, но все должны представить реальные доказательства в поддержку своих взглядов. Начинаем!

Участвующие в расследовании офицеры быстро разделились на два лагеря: один во главе с Чай Юнцзинем отстаивал «теорию виновности Чжоу Липина»; другой во главе с Линь Фэнчуном считал, что имеющихся доказательств недостаточно, чтобы признать Чжоу Липина настоящим убийцей. Первые вывели на проекторе стоп-кадр с камеры на светофоре Циншикоу, неоднократно упоминая, что Чжоу Липин десять лет назад сидел за серийные убийства, словно все остальные в конференц-зале забыли об этом; вторые не только указывали на отсутствие серьезных нестыковок в показаниях Чжоу Липина, но и цеплялись за вопрос: как мог Чжоу Липин за полчаса сбросить и сжечь трупы, а потом добраться до улицы Синьюй? – постоянно подчеркивая, что у него не было достаточного количества времени для совершения преступления. Обе стороны спорили до хрипоты, несколько десятков курящих в конференц-зале глотали дым и выпускали его, создавая сцену, словно имитирующую пороховой дым яростных дебатов, отчего Лэй Жун все время кашляла.

Сюй Жуйлун нахмурился, постучал пальцем по столу:

– Я повторюсь, здесь сидит женщина. Не могли бы вы все потушить свои дымящиеся ружья?

Как и в других государственных учреждениях, в управлении было запрещено курить, но следователи работают день и ночь, очень устают и если не затянутся пару раз во время обсуждения дела, то просто уснут за столом, поэтому начальство обычно смотрит на это сквозь пальцы. Но когда большой начальник сверкнул глазами в их сторону, все потушили сигареты.

– Лэй Жун, – сказал Сюй Жуйлун. – Их ругань тут взмывает до небес. Как ты смотришь на это дело?

Лэй Жун поправила короткие волосы на висках, открыла лежащую перед ней папку, некоторое время смотрела вниз, затем медленно произнесла:

– Результаты вскрытия уже переданы начальнику Ду и всем офицерам, пока никаких новых открытий нет.

Сюй Жуйлун нахмурился:

– Это мы все знаем. Я просто хочу понять, как ты думаешь, Чжоу Липин настоящий убийца или нет?

Все офицеры в комнате с надеждой посмотрели на Лэй Жун: во-первых, она пользовалась очень высоким авторитетом в полиции, хотя ей было чуть за тридцать, но аура, создаваемая ее профессиональными способностями, заставляла даже сорока-пятидесятилетних опытных следователей уважать ее; во-вторых, она славилась высоким эмоциональным интеллектом, никогда не обижала людей своими словами и действиями, поэтому все хотели посмотреть, как она ответит на этот вопрос Сюй Жуйлуна, избегая категоричного «да» или «нет».

Не раздумывая, Лэй Жун ответила:

– Серия убийств десятилетней давности, в которой был признан виновным Чжоу Липин, не имеет отношения к нынешнему «Делу Саошулин». Что касается того, мог ли он за полчаса избавиться от тел, сжечь их и добраться до улицы Синьюй, пока не найден способ, как это можно было бы осуществить. Это не служит алиби для Чжоу Липина. Обе стороны спорили, но никто не предоставил, как требует начальник Сюй, реальных доказательств в поддержку своей позиции.

Сюй Жуйлун одобрительно кивнул. Полицейские в комнате слушали с изумлением. Чу Тяньин не удержался и толкнул локтем стоявшего рядом Линь Фэнчуна:

– Держись поближе к начальнице Лэй, я думаю, она как минимум министром станет.

Но их перешептывание заметил Сюй Жуйлун:

– Тяньин, о чем вы там с Линь Фэнчуном болтаете? На собрании запрещены приватные разговоры, если есть что сказать, говорите всем.

Чу Тяньин поспешно встал:

– Докладываю начальнику: я говорил Фэнчуну, что хотя в черном Spyker не нашли ценных улик, есть новое открытие, заслуживающее внимания…

После запроса Чай Юнцзиня дорожная полиция действительно обнаружила черный Spyker на штрафстоянке. Обычно номера задержанных машин вносятся в компьютер для уведомления владельцев, но из-за расследования «Дела Саошулин» об этом забыли, и машина оставалась незамеченной. Это открытие потрясло полицию – они словно нашли золото в заброшенной шахте. Особенно важно, что после эвакуации автомобиля никто к нему не подходил, сохранив «первоначальное состояние» после преступления. Хотя следственная группа была взволнована, криминалисты нашли только следы тел трех детей в багажнике и сильный запах алкоголя. Важно отметить, что руль и дверные ручки были протерты дезинфицирующими салфетками, что уменьшало подозрения против Чжоу Липина: поскольку он был водителем, наличие его отпечатков там было бы чем-то естественным.

Полиция была разочарована этим, поэтому все обратили внимание на новое открытие Чу Тяньина. Он достал прозрачный пакет с уликами и передал его Сюй Жуйлуну:

– Начальник, это чек Син Цишэна из бара отеля «Хэфэн» той ночью. Он заказывал салат с телятиной, фуа-гра, копченого лосося, ризотто с трюфелями и грибной крем-суп.

– И что это доказывает? Разве это не совпадает с содержимым желудка в отчете вскрытия от Лэй Жун?

– Главное – чего в чеке нет, а должно быть.

– Чего же?

– По показаниям Чжоу Липина, около девяти вечера Син Цишэн позвонил ему и попросил забрать его из детского дома, так как был слишком пьян, чтобы вести. Но чек и камеры наблюдения показывают: той ночью он не пил ни капли!

Все в комнате выглядели потрясенными.

– Важно отметить, что, когда Spyker нашли, в нем стоял сильный запах алкоголя – детектор показал, что это была дорогая водка. Возможно ли, что Син Цишэн выпил ее после ухода из отеля? – спросил один из офицеров.

– В этом и интерес, – кивнул Чу Тяньин. – После обнаружения этой детали в чеке мы сообщили обо всем начальнице Лэй. Вскрытие показало отсутствие алкоголя в крови Син Цишэна.

– Значит, – офицер замялся, – это Чжоу Липин пил?

– Камеры показывают, что он купил только два пива, не водку. Такую дорогую он