Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

извилистой галерее, увитой лианами, и только тогда показывалось белое здание. Охранник у входа, увидев Ли Чжиюна, кивнул и пропустил их. От дверей в глубь коридоров уходил толстый красный ковер, который поглощал звуки шагов. В здании тоже стояла тишина, словно массивные стены, темно-коричневые деревянные двери и тусклые настенные светильники создавали здесь свой часовой пояс.

У лифта они столкнулись с мужчиной с большой головой и тощим телом, похожим на проросший боб. Хуянь Юня насмешило то, как Ли Чжиюн представил его:

– Это товарищ Доу, наш заместитель начальника офиса, отвечает за внутренние дела – конкретно за все, что происходит в этом здании. – Фамилия товарища Доу на редкость хорошо отражала и его внешность, ведь Доу в переводе – это боб.

Замначальника Доу выглядел нездоровым, с озабоченным выражением лица, постоянно доставал из кармана брюк мятые салфетки и сморкался.

– Чжиюн, что тебя сегодня привело? – осведомился он.

– Все из-за дела Чжоу Липина! – улыбнулся Ли Чжиюн. Они заранее спланировали такой ответ. – После того, что он натворил на Саошулин, полиция приходит в нашу компанию «Минъи PR» по восемь раз на дню. У директора Чжэна голова кругом идет, боится, что полиция зацепится за какую-нибудь оговорку. Поэтому он послал меня и этого новенького сотрудника, Чжана (он указал на Хуянь Юня), узнать, приходили ли следователи сюда с новыми вопросами в последние дни и как вы отвечали, чтобы мы могли согласовать показания.

Замначальника Доу подумал немного:

– В первые дни после происшествия полиция часто являлась, их всегда принимал Чжай, я особо не вникал. Потом заместитель председателя Син связался с начальством, и они стали приходить реже…

– Как связался? – удивился Ли Чжиюн.

– Как обычно связываются? – сморкаясь, ответил Доу. – Связался и связался, что тут особенного.

– Все-таки зампред Син крут, – расплылся в улыбке Ли Чжиюн. – Кстати, председательница Тао уже вернулась?

– Нет, должно быть, все еще во Франции, связи с ней нет… – Замначальника Доу вдруг что-то вспомнил. – Чжиюн, ты в последние дни не видел Чжан Чуньяна?

Ли Чжиюн покачал головой:

– Не видел. Разве председательница Тао не взяла его с собой во Францию?

– Нет. Где ж ему?!

– Что случилось? Неужто он умудрился снова расстроить госпожу Тао?

– Да как бы он посмел! – Замначальника Доу вытаращил глаза, но, видимо, слишком сильно, так что защипало в носу, и он снова достал салфетку, чтобы высморкаться. – Этот парень просто альфонс, председательница держит его как игрушку, а он и правда возомнил себя кем-то. Я думаю, когда председательница Тао выйдет замуж, ему придется надеть рубище и петь в метро. – Возможно, осознав, что в пылу сказал лишнего, он поспешно добавил: – У меня есть дела, пора выходить, сегодня приезжает старший Тао; зампред Син и директор Цуй поехали встречать его в аэропорт, мне нужно организовать питание и проживание, – с этими словами он поспешно ушел.

– Значит, Тао Бин приехал? – пробормотал себе под нос Ли Чжиюн. Видя, что Хуянь Юнь не очень понимает, о ком идет речь, он тихо объяснил: – Тао Бин до пенсии был начальником отдела социального обеспечения и развития благотворительности в Департаменте гражданских дел провинции А, он основал «Благотворительный фонд любящих сердец». Председательница Тао Жояо – его дочь. Она застряла во Франции и не возвращается, а ее отец спешно приехал в наш город – похоже, оба понимают, что дело серьезное.

– Но замначальника Доу сказал, что они «связались с начальством», чего им беспокоиться?

Ли Чжиюн загадочно улыбнулся:

– Пойдем на третий этаж к Ляо, он еще может сказать что-то дельное.

Хуянь Юнь задал еще один вопрос:

– Кто такой Чжан Чуньян?

– Раньше был фитнес-тренером, потом сошелся с Тао Жояо. Парень симпатичный, но коварный, жестокий, полон хитрости и злых умыслов. Он близок с Син Цишэнем.

Лифт остановился на третьем этаже; они вышли и направились в кабинет Ляо. Ляо тоже был заместителем начальника офиса; высокий, бывший военный, который после демобилизации пришел работать в фонд. Когда Ли Чжиюн открыл дверь кабинета, тот играл в карты на компьютере. Увидев Ли Чжиюна, он обрадовался, усадил их с Хуянь Юнем, налил воды и предложил сигареты.

Ли Чжиюн повторил вопрос, который только что задавал замначальнику Доу. Ляо с улыбкой произнес:

– Действительно, в последние дни полиция реже приходит. Мы особая организация, связи крепкие, нечего бояться!

– Но все-таки и жертва, и преступник были из подведомственных фонду организаций, – заметил Хуянь Юнь, глядя на него. – Давление общественного мнения довольно сильное, поэтому директор Чжэн очень беспокоится.

Ляо снова улыбнулся:

– Компания вашего директора как раз и занимается общественным мнением. К тому же общественное мнение – это холостой выстрел: звучит громко, а толку никакого. Ваш начальник просто слишком труслив!

– Кстати, – Ли Чжиюн подался вперед с видом любителя сплетен, – я слышал, что в ту ночь, когда случилось происшествие на Саошулин, ты дежурил в этом здании. Что ты видел?

– Какое дежурство, просто сидел в офисе, листал WeChat, играл на компьютере. Кто же знал, что случится такое? Ничего особенного не заметил… Хотя нет, около восьми часов я ходил в киоск в главном здании за пивом и видел Син Цишэна в баре холла, он ел.

Прежде чем Хуянь Юнь успел заговорить, Ли Чжиюн быстро спросил:

– Он был один? Что он ел?

– Один. Он сидел слишком далеко, да и в самой глубине, поэтому я не разглядел, что ел.

– В тот день ты видел Чжоу Липина?

– Нет.

– Ребята из полиции говорили мне, что вечером около половины десятого председательница Тао внезапно купила билет в Париж. Она останавливалась в этой гостинице в тот день?

Ляо кивнул, потом покачал головой:

– Не могу сказать точно. Обычно председательница Тао всегда возвращается ночевать в свои частные апартаменты на четвертом этаже, но, возможно, она была в другом отеле. Нужно спросить у Ху из хозяйственного отдела, она отвечает за уборку комнат председательницы Тао.

– Я видел, внизу стоит охрана, – подал голос Хуянь Юнь. – А вечером, кроме вас, у входа в здание нет охраны?

Ляо прищурился:

– Братец, ты не слишком ли много интересуешься?

Ли Чжиюн поспешил сгладить ситуацию:

– Чжан недавно пришел в нашу компанию, неопытный еще. У него добрые намерения, хочет полностью понять ситуацию. Сейчас ходят нехорошие слухи, некоторые могут попытаться связать дело с председательницей Тао, поэтому нужно прояснить ее передвижения в ту ночь, чтобы помочь ей очиститься от возможной грязи.

Ляо вздрогнул, посмотрел на плотно закрытую дверь и понизил голос:

– То есть Син Цисянь, Цуй Вэньтао и Доу?

– Ну, ты понимаешь, – уклончиво ответил Ли Чжиюн.

– Черт, я знал, что они нехорошие люди! – сердито