Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

– Действительно, беспорядок был, – признала Ху. – Сестра Тао любит чистоту. Раньше, после того, как она выбирала себе одежду и обувь, она всегда аккуратно вешала в шкаф то, что не надевала, но в тот вечер, похоже, все перевернула вверх дном и так и оставила…

Хуянь Юнь задумался на мгновение, пристально посмотрел в глаза Ху и спросил:

– Ху, я задам тебе еще один вопрос: кто пришел сюда с председательницей Тао в тот вечер?

Возможно, посчитав этот вопрос слишком деликатным, Лао Ляо хотел остановить его, но был прерван Ли Чжиюном.

Ху покачала головой:

– Этого я не знаю…

– Как такое может быть? При статусе и положении председательницы Тао не могла же она привести сюда первого встречного с улицы?

– Я действительно не знаю. – Голос Ху стал тише. – Раньше часто приходил Чжан Чуньян. В последнее время, поскольку сестра Тао собирается выйти замуж за Цзян Лэя, она иногда приводила его, и Чжан Чуньян стал появляться реже. Обычно, когда я убиралась по утрам, всегда находила в мусорной корзине в спальне или ванной презервативы, завернутые в туалетную бумагу, но в то утро я видела только, что постель была очень измята, но использованных презервативов не было…

– Неужели тот вечер председательница Тао решила провести с подругой? – удивился Ли Чжиюн, моргая маленькими глазками.

– Нет! – сразу сказал Лао Ляо. – Не слышал, чтобы Жояо была близка с кем-то из подруг настолько, чтобы приглашать в свою квартиру.

– Кто такой Цзян Лэй? – уточнил Хуянь Юнь.

Лао Ляо ответил, упомянув некое государственное предприятие:

– Цзян Лэй – единственный сын председателя совета директоров. Раньше он все время жил за границей, а после возвращения полгода назад сошелся с Жояо. С недавних пор собираются пожениться… Чжан, ты прям перепись населения проводишь, есть еще вопросы? Если нет, давайте поскорее уходить.

Они вместе подошли к двери и собирались уже выйти, как вдруг Хуянь Юнь остановился, обернулся, окинул взглядом спальню, затем вернулся, поднял голову, ища что-то на стенах, долго ничего не находил, но не сдавался, продолжая поиски. Ли Чжиюн не выдержал и спросил:

– Что ты ищешь?

Но напарник ему не ответил, только все больше хмурил брови. Вдруг он поднял правую руку и постучал указательным и средним пальцами по голове, словно что-то прояснилось, вышел из спальни, встал в гостиной и с шумом закрыл темно-коричневую деревянную раздвижную дверь.

В гостиной сразу стало заметно темнее. Хуянь Юнь принес стул, поставил перед раздвижной створкой, забрался на него и тщательно осмотрел дверной проем…

Нашел!

Его находка напоминала циферблат светящихся часов – в полумраке его было почти не различить, но стоило перекрыть весь свет, и истина раскрывалась!

Хуянь Юнь смотрел на отверстие размером с подушечку указательного пальца, которое появлялось, только когда раздвижная дверь была полностью закрыта, в месте наложения двух дверных рам сверху, и слегка улыбнулся.

6

– Не для подглядывания ли кто-то просверлил это отверстие? – не удержался от вопроса Ли Чжиюн, выйдя с Хуянь Юнем из корпуса E.

– Почти, но не совсем, – уклончиво ответил Хуянь Юнь.

Ли Чжиюн знал, что такие люди, пока полностью не выяснят истину, всегда говорят расплывчато, поэтому перевел тему:

– Куда теперь пойдем?

– Разве Лао Ляо не сказал, что видел в тот вечер, как Син Цишэн ел в баре главного корпуса? Давайте это проверим. Лучше всего получить видео с того вечера.

– Хорошо, это я беру на себя, – кивнул Ли Чжиюн.

Недвижимость отеля «Хэфэн» в основном делится на два типа: к первому относятся небольшие здания или виллы, в том числе корпус E, в основном предоставляемые для длительного проживания; ко второму – номера для краткосрочного проживания туристов, сосредоточенные в главном корпусе. Когда Хуянь Юнь и Ли Чжиюн вошли в главное здание, было около трех-четырех часов дня. В просторном холле было безлюдно, и лишь томные переливы легкой музыки витали в воздухе, словно водная гладь бассейна, чья мягкая плавучесть окутывала дремотной истомой.

Ли Чжиюн подошел к бару, расположенному в западной части холла, направился прямо к менеджеру и вскинул подбородок:

– Ты тут главный?

Менеджер, увидев его манеру и поведение, решил, что он из органов, и поспешно ответил:

– Здравствуйте, чем могу помочь?

Ли Чжиюн назвал время, в которое произошло убийство на Саошулин.

– Поступило заявление, что в тот вечер около восьми часов кто-то во время ужина здесь потерял часы Rolex стоимостью более пятисот тысяч юаней. Покажи мне записи с камер наблюдения.

Менеджер немедленно отвел их в службу безопасности, расположенную на первом подземном этаже главного корпуса и включил записи с камер бара. Было заметно, что в тот вечер заведение посетило немало гостей, официанты с подносами постоянно сновали туда-сюда.

– Который из них Син Цишэн? – тихо спросил Хуянь Юнь у Ли Чжиюна.

Ли Чжиюн поискал и указал на место у стены в глубине. После увеличения изображения можно было разглядеть низкорослого полного мужчину с блестящим лицом и большой лысиной, который ел копченого лосося, накалывая его на вилку. Его взгляд был настороженным, словно он не хотел, чтобы его заметили. Время от времени мужчина бросал взгляд на телефон, будто ждал чьего-то звонка. Просмотрев запись в ускоренном режиме, Хуянь Юнь и Ли Чжиюн выяснили, что Син Цишэн все время сидел там один и ел. Около десяти минут девятого он получил звонок; судя по скорости ответа, именно его он и ждал. После разговора он поспешно расплатился и ушел.

Менеджер бара не удержался:

– Как же так, вы тоже проверяете этого человека?

– Не лезь не в свое дело! – Ли Чжиюн бросил на него суровый взгляд, затем наклонился к уху Хуянь Юня и сказал: – После происшествия полиция наверняка уже просматривала эти записи. – Так он намекал на то, что ничего ценного они не нашли.

Хуянь Юнь не обратил на него внимания и обратился к менеджеру:

– Чек за ужин этого человека с того вечера должен сохраниться в памяти кассового аппарата. Можете показать его мне?

Менеджеру ничего не оставалось, как снова отвести их в бар в холле и найти чек, который оплатил Син Цишэн. В нем было указано, что он заказал грибной крем-суп, салат из австралийской телятины, жареную гусиную печень, копченого лосося и ризотто с трюфелями на гарнир – это совпадало с заключением судмедэкспертов после вскрытия о содержимом его желудка.

– Вот обжора, – пробормотал Ли Чжиюн, заметил серьезное выражение лица Хуянь Юня и спросил: – Ты что-то обнаружил?

– Ничего.

– Если ничего, почему у тебя лицо как свинцом налито?

Хуянь Юнь вздохнул:

– Именно потому, что ничего. Все становится еще более странно.

С этими