Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

— Я ничего не знаю ни о русских, ни о бомбе. Меня пригласили в Лондон, чтобы выступить с докладом на медицинской конференции. Я ни на кого не работаю.

— Что же тогда вы делали в том самом месте, где произошел теракт?

— Я вам уже говорил. Пытался ее остановить.

— Остановить погибшую, по вашим словам, женщину? Помешать ей совершить теракт, о котором вы ничего не знали? — Грейвз был безжалостен. — Пожалуйста, доктор Рэнсом, прислушайтесь к собственным словам. Не принимайте нас за дураков.

Как раз в этот момент Джонатан услышал отдаленный гул, эхо которого разносилось по всей округе. Ему был знаком рокот тяжелой артиллерии. Он провел пальцем по грубому шерстяному одеялу. Они упрятали его на военной базе. Он оказался вне системы и хорошо знал, что может случиться в подобном месте. Если он хочет когда-нибудь отсюда выбраться, ему придется с ними сотрудничать. Эмма была права. Он должен все рассказать.

— Эмма работала на правительство Соединенных Штатов, — сказал он. — Она была оперативником в организации под названием «Дивизия», принадлежащей Министерству обороны США. Но не тратьте времени на поиски этой организации. Ее не существует, по крайней мере официально. В феврале что-то произошло в Швейцарии. Некая задача не была выполнена… И случилось это по вине Эммы. Были убиты несколько человек из «Дивизии», включая их руководителя. Так что нам лучше было притвориться, что она мертва.

— Почему? — спросил Грейвз.

— Эмма знала, что «Дивизия» ее разыскивает. Ей пришлось скрываться. Я узнал, что она в Лондоне, лишь прошлой ночью. На приеме по поводу конференции в отеле какой-то человек подошел ко мне и сказал, что она здесь. Она организовала нашу встречу на квартире на Эджвер-роуд.

Кейт Форд уточнила адрес, потом переглянулась с Грейвзом:

— А зачем ей понадобилось встречаться с вами?

— Чтобы проститься. Она хотела сообщить, что видеться со мной стало для нее слишком опасно. Не могла больше рисковать, вступая со мной в контакт. Эмма появилась у меня в отеле в четыре часа утра. Перед уходом она получила текстовое сообщение. Я почувствовал: что-то не так, у нее какие-то планы. Спросил, зачем на самом деле она приехала в Лондон, но она велела мне не лезть в чужие дела. Я не знал, что готовится операция, имеющая отношение к русским. Полагал, это связано с ее безопасностью, необходимостью опередить своих преследователей. Как бы то ни было, в тот момент это не имело значения. Она расставалась со мной, и это единственное, что меня тогда волновало. Я не мог смириться с мыслью, что никогда ее больше не увижу. И когда она вышла из номера, я последовал за ней. Она добралась до какого-то дома в Хэмпстеде и взяла там машину.

— Адрес вы запомнили?

— Нет, но, если вы отвезете меня туда, я, возможно, сумею его найти.

Грейвз бросил взгляд на Кейт, в нем ясно читалось недоверие.

— Продолжайте, — сказал он.

— Потом я последовал за ней на Сториз-Гейт. Какое-то время она оставалась в машине, и это сбило меня с толку. Но как только я увидел кортеж автомобилей, сразу все понял. Когда дело касается Эммы, всякие сомнения отпадают. Вот почему я стал звать ее. Не хотел, чтобы она сделала то, что намеревалась.

— Таким образом, вы утверждаете, что ничего не знали о ее планах убить Игоря Иванова, пока не добрались до Сториз-Гейт? — гнула свою линию Кейт Форд.

— Конечно не знал, — ответил он, на этот раз более уверенно, поскольку рассказал все начистоту.

— Думаю, хватит все это слушать, — сказал Грейвз, недоверчиво фыркнув. — Американцы знать не знают о вашей жене. Первое, что мы сделали, — навели справки в Лэнгли. Хотели дать им шанс все выложить как на духу, поскольку вы американец. Но они всё полностью отрицают. Ничего не слышали об Эмме Рэнсом. Ничего не знают о заговоре с целью убийства Иванова. Они в шоке и в ярости. Предложили свою помощь, и я им верю. Вопрос о проведении подобного теракта на нашей территории ими никогда не рассматривался. В ФБР у меня тоже есть связи. Там даже не слышали фамилии вашей жены. Единственное, что более или менее похоже на правду из всего, что вы нам тут наговорили, — факт пребывания вашей жены в Швейцарии в феврале. Но знаете что? Британский паспорт, с которым она путешествовала, оказался фальшивым. И после этого вы думаете, что я поверю, будто она работала на некое секретное шпионское учреждение? Как вы там его называли?

— «Дивизия», — сказал Джонатан.

— «Дивизия», — повторил Грейвз, — которая то ли является, то ли не является частью Министерства обороны США. А она какой-то странный оперативник, который шатается по всей Европе и проворачивает какие-то дела. Извините, доктор Рэнсом, но у нас есть подходящее слово для подобных баек: чушь собачья.

— Можете верить чему хотите, — сказал Джонатан. — Мне это все надоело.

Грейвз, всем своим видом выражая отвращение, покачал головой:

— Не знаю, почему до сих пор не бросил вас на съедение волкам.

Джонатан расправил плечи, стараясь не обращать внимания на сильную пульсацию крови в голове:

— Потому что я ко всему этому непричастен. Неужели вы не можете это понять своей тупой головой?

Грейвз подошел ближе к кровати:

— Мы поместили рубашку, которая была на вас надета, в одну из наших специальных машин. В результате там обнаружилось столько следов взрывчатого вещества, что они могли бы вывести из строя десяток сканирующих устройств. За последние сутки вы находились в прямом контакте с пластиковым взрывчатым веществом.

— Это невозможно.

Но, даже произнося эти слова, он знал, что, когда Эмма рядом, все возможно.

Грейвз продолжал:

— При данных обстоятельствах вы являетесь соучастником убийства и обвиняетесь в заговоре, имеющем целью совершение террористического акта. Вы подтвердили, что узнали на видеокассете вашу жену. Мы видели кадры с вами на месте преступления за несколько мгновений до теракта. Если добавить к этому следы взрывчатого вещества на вашей рубашке, то суд будет недолгим. Одно жалко: мы больше не казним такую мразь, как вы, а лишь отправляем гнить в тюрьму. А теперь скажите, где мы можем найти вашу жену?

— Я не могу этого сделать.

— Не можете или не хотите?

— Я знаю не больше, чем вы.

Джонатан откинулся на койку. Все было кончено. Он отправлялся в тюрьму на очень длительный срок.

Полицейские вернулись в комнату через час. Сразу было заметно, что их манера вести себя несколько изменилась. У женщины — в меньшей мере: она была столь же суровой и сдержанной, как и прежде, а вот