"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

— Слушайте меня внимательно, — сказал представитель МИ-5. — Я вовсе не утверждаю, что поверил хотя бы одному сказанному вами слову. Однако я решил поговорить с человеком, которого вы, возможно, знаете. Это мой старый друг Маркус фон Даникен из швейцарской Службы анализа и профилактики. Вижу, вам это имя знакомо. Так или иначе, поскольку мы делаем, по существу, одну и ту же работу, я спросил его, знает ли он что-нибудь о вашей жене. Сказал, что она имеет отношение к сегодняшнему происшествию и что вы находитесь под моим надзором. Он, можно сказать, совершил пару обмолвок, которые кое-кому, я уверен, не очень понравились бы. Не стану утверждать, будто знаю что-то об истории с лайнером авиакомпании «Эль-Аль» или об организации под названием «Дивизия». Официально я ничего о них не знаю и знать не буду. Но фон Даникен сказал мне одну вещь, знаете какую?

Джонатан покачал головой.

— Он сказал мне, что вы очень упрямый сукин сын и сделали все возможное и невозможное, чтобы выяснить, что затевает ваша жена. Принимая во внимание эти обстоятельства, как и некоторые другие проблемы, о которых я не имею права вам говорить, я хочу попросить вас кое-что для нас сделать.

— Что именно?

Грейвз присел на край кровати, не спеша скрестил руки на груди, устроился поудобнее.

— Есть одна причина, почему вы здесь, в сельской местности неподалеку от Херефорда, а не в центре Лондона, в Скотленд-Ярде. Как только вы будете названы подозреваемым, я не смогу даже близко подойти к вам. Имело место преступное деяние, погибли невинные люди. Кто-то должен за это ответить, а вы оказались причастны к случившемуся. Это вопрос правоприменения в самом простом и чистом виде. Даже сейчас, когда мы разговариваем, мои друзья из СО-15 жаждут вашей крови. Но я поговорил с моим боссом, а он — с боссом из лондонской полиции, и мы решили, взвесив все обстоятельства, что будет лучше оставить на какое-то время эту часть расследования под моим контролем. В настоящее время никаких обвинений против вас не выдвинуто. С формальной точки зрения вы свободный человек.

Джонатан внимательно посмотрел на Грейвза. Квалифицированный, умный и довольно жесткий человек. Джонатан понимал, что доверять ему нельзя.

— Так чего же вы от меня хотите?

— Вы должны вывести нас на нее, — сказал Грейвз, улыбнувшись на прощание. — Вы поможете нам разыскать вашу жену.

21

Его звали Сергей Швец, и он занимал должность директора Федеральной службы безопасности России, сокращенно ФСБ, продолжающей дело КГБ — небезызвестной организации, которую в свое время очень боялись. Он сидел в кресле второго пилота в вертолете «Камов» и с раздражением взирал на спокойные волны плещущегося внизу Черного моря. Это был крепкий мужчина с темными, глубоко посаженными глазами, седеющими волосами и челюстями, как у бульдога. Ему было пятьдесят лет, и в России он выглядел именно на свой возраст. В Париже, Нью-Йорке или Лондоне ему давали все шестьдесят. Хотя внутри кабины вертолета было прохладно, капельки пота выступили у него на лбу и верхней губе.

— Сколько еще? — спросил он пилота.

— Пять минут.

— Хорошо, — сказал Швец, глядя на часы. На некоторые встречи опаздывать было неразумно.

Впереди, в форме полумесяца, на сто пятьдесят километров береговой линии раскинулся город Сочи, а позади него поднимался из розового тумана покрытый снегом хребет Кавказских гор. Сочи давно уже стал любимым летним курортом русских коммунистических лидеров. Как и те лидеры, город был степенным и ортодоксальным, словно стыдящимся своего буржуазного субтропического климата. За последние несколько лет, однако, город претерпел радикальные изменения. Новоиспеченная элита страны прибывала шумными, обвешанными драгоценностями толпами, чтобы насладиться обильным сочинским солнцем и прибрежным кафе на открытом воздухе. Вдоль набережной выросли роскошные виллы, каждая новая еще более грандиозная, чем предыдущая. Дороги, выстроенные для «Лад» и «ЗИЛов», теперь были забиты «мерседесами» и «рейнджроверами». Сочи уже успели окрестить русским Сен-Тропезом.

А недавно президент дал своим соотечественникам новый повод для поездок в Сочи. В 2014 году курорт на Черном море будет принимать XXII Зимние Олимпийские игры.

Швец стал считать подъемные краны, высящиеся на линии горизонта, и остановился на цифре четырнадцать. В прошлый его визит их было столько же. Вертолет летел низко над городом, и Швец заметил, что несколько строительных площадок пусты, а некоторые и вовсе заброшены. Сочи, как и вся его родина, умирал и возрождался в зависимости от цен на нефть. Впрочем, у него было мало времени на подобные размышления: он увидел место назначения, выпрямился на сиденье, вытер лоб и потуже затянул галстук.

Бочаров Ручей — летняя резиденция президента, выстроенная в 1950-е годы, — располагался в нескольких километрах к югу от города, на берегу большого озера. Вертолет сел на травяную площадку, прилегающую к административному крылу резиденции, откуда Швец был незамедлительно доставлен к заднему подъезду президентского особняка. Приближаясь к входу, он заметил нависшую над головой тень. Подняв глаза, Швец обнаружил снайперов Министерства внутренних дел, занявших позиции на крышах всех зданий комплекса. Ничего подобного прежде не наблюдалось — президент был всерьез напуган.

Швеца провели к лифту, на котором он спустился на два этажа, в президентский тир. Там ему вручили наушники. Швец их надел и лишь затем прошел через стеклянные двери в само стрельбище. Встав сзади у стены, он наблюдал, как президент посылает одну пулю за другой в черный силуэт морского пехотинца США.

Наконец президент обернулся и сделал знак, приглашая Швеца приблизиться.

— Ну, как? — спросил президент.

— Иванов жив, но находится в палате интенсивной терапии. Прогнозом по поводу его состояния я пока не располагаю. Посол Орлов и несколько его подчиненных убиты. Полиция никого не задержала. Подробности пока очень обрывочные, но ясно, что это не доморощенная операция. Такой теракт требует умелого планирования и исполнения, а также проведения ряда разведывательных действий.

Президент возился с предохранителем. Он не унаследовал от своего предшественника ни ловкости в обращении с оружием, ни склонности к насилию. По натуре он был человеком слабым, но хитрым. Куница с острыми как бритва зубами. Кроме того, он был умен: знал, что России требуется сильный лидер, и всячески старался не разочаровать своих избирателей.

— Орлов был хорошим человеком, — сказал президент. — Я знаю его семью. Похороны должны быть проведены на государственном уровне. — Наконец предохранитель защелкнулся, и президент поднял взгляд на посетителя. — Были какие-то признаки, что готовится нечто подобное?

— Никаких, — ответил Швец. — Принимая во внимание биографию