Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

знать, какой вердикт вынесут ей присяжные. Невозможно логически просчитать ее мотивы, поскольку все ее действия исходили исключительно из эмоций. Это был, скорее, прыжок во мрак, безотчетный акт: или пан, или пропал. Кем ты себя мнишь, и кто ты на самом деле…

Глава 73

Старший детектив-инспектор Кейт Дадли выглядел просто сногсшибательно. Люк и Энди говорили, что этот джентльмен тщательно следит за своей внешностью, но в этот день он выглядел настоящим премьер-министром. Его запонки сверкали огнем, а темные волосы были аккуратно разделены прямым пробором. Выйдя к свидетельской трибуне, Дадли оглядел зал, причем в его глазах блеснул веселый огонек. На этом месте, в отличие от других свидетелей, он смотрелся совершенно естественно. Когда Дадли повернулся к Табите, та отметила, что глаза у него удивительного серого цвета. Их можно было даже назвать красивыми. Табита представила себе, как детектив будет отвечать на вопросы, и от этой мысли ей стало не по себе.

Много дней она думала, стоит ли ей позвонить и встретиться с Дадли и насколько разумным будет такой шаг. Ведь у него были собраны все улики против нее, да и выражение лица не предвещало ничего хорошего. Этот вопрос Табита обсудила с Микаэлой. Риск был велик, потому что детектив Дадли был последним в очереди свидетелей и его слова должны произвести впечатление на присяжных. И если у него найдется что-то новое, какая-нибудь ускользнувшая от внимания Табиты улика, то дело будет проиграно.

Однако у нее был составлен список вопросов. Руки тряслись до такой степени, что Табите пришлось положить листок, чтобы разобрать написанное. Она отпила воды из стакана и поставила его на стол. В зале стояла такая глубокая тишина, что звук от стакана был отчетливо слышен всем присутствующим без исключения. Табита огляделась. Места для публики и прессы буквально ломились, люди вытягивали головы и наклонялись вперед. Ощущение было такое, будто произошел несчастный случай и толпа любопытных пытается рассмотреть, что же случилось с жертвой.

– Вы руководили расследованием? – наконец вымолвила Табита.

– Так точно.

– Но я вас вижу впервые.

– Дело в том, что мы с вами уже встречались раньше.

– Раньше?

– Да, когда вы находились в полицейском участке и давали первые показания. Но вы были в таком ужасном состоянии, что, конечно, не запомнили меня.

Табита уже пожалела, что задала такой вопрос, и тяжело вздохнула. Она знала, что Дадли – профессионал и что он будет предельно краток в своих ответах. Он не скажет ничего, что ему не следовало бы говорить. Ему это просто не нужно.

– Но когда мне предъявляли обвинение, вас я точно не видела. Это в порядке вещей? – спросила Табита после короткой паузы.

– В общем, да.

– Но вы были назначены, – Табита запнулась, подыскивая нужное слово, – ответственным за ведение моего дела?

– Да, так, – отвечал детектив, неслышно барабаня пальцами по краю трибуны.

Табита заглянула в свой листок и снова обратила взгляд на Дадли:

– Я была единственным подозреваемым?

– Нет, мы всегда подходим к таким вопросам объективно.

– Я на самом деле не знаю, как правильно поставить вопрос… когда меня признали подозреваемой, я считалась просто таковой или главным подозреваемым?

На лице Дадли мелькнуло что-то вроде недоумения, а затем оно сделалось почти веселым, отчего Табите стало как-то не по себе.

– Вы что, серьезно? – странно усмехнулся детектив. – Давайте я вам все изложу по порядку.

– Хорошо, – кивнула Табита, и в горле у нее запершило.

Она снова отпила из стакана.

– Все стало ясно, как только мы начали расследование. Труп был обнаружен в вашем доме. При этом вы пытались скрыть его от вашего друга, который, в сущности, и нашел потерпевшего. Доказательств было и так достаточно. А потом выяснилось, что у вас был мотив, но вы солгали о нем.

– Ничего я не лгала!

– Ну ладно – скрыли его.

– Не думаю, что это слово здесь уместно.

– Это ваше личное мнение.

– Извините, – вмешалась судья Мандей, поворачиваясь к присяжным. – Я должна сделать одно замечание. Это, возможно, непросто, но вы должны учитывать тот факт, что человек, который на текущий момент не признан виновным, не обязан предоставлять информацию, которая может ему повредить. Надеюсь, вам это ясно. Продолжайте, мисс Харди.

Табита не могла понять, были ли ей на пользу эти слова судьи или нет. Она посмотрела в листок с вопросами.

– Вы не присутствовали на предыдущих заседаниях. Так что, возможно, я смогу рассказать вам о некоторых обстоятельствах, которые вам неизвестны…

– Вы должны задавать вопросы, мисс Харди, – резко прервала ее судья.

– Хорошо, я перефразирую. Очевидно, что с самого начала следствия вы были настолько уверены в моей виновности, что не стали рассматривать другие версии.

Табита сделала паузу и тут же спохватилась:

– Это так?

– Нет, это не так.

– Я хочу задать вам пару вопросов об уликах, которые обнаружил специалист во время осмотра места преступления.

– Я не могу давать комментарии относительно экспертной стороны расследования, – произнес Дадли с нотками беспокойства в голосе.

– Речь будет не об экспертной стороне. Первый мой вопрос касается наличия следов крови. Стюарту Ризу перерезали горло. Кровь была на его теле, на полиэтиленовой пленке, в которую завернули труп, на мне и на моем друге Энди. Но вот что самое интересное: следов крови больше не было нигде – ни на стенах, ни на полу, ни на потолке.

– Насколько я помню, на полу была обнаружена кровь.

– Да, но это были лишь отпечатки подошв нашей с Энди обуви. Но больше крови не было нигде. Вы не считаете это странным?

– Да нет, не считаю, – хмыкнул Дадли. – Каждое место преступления имеет свои особенности.

– Хорошо, – сказала Табита, снова заглядывая в список вопросов. – Все, что вы изъяли с места преступления, вы отправили на хранение на склад.

Дадли молчал.

– Я имею в виду не специально оборудованное помещение, не полицейский участок, не какое-нибудь правительственное здание, а простой коммерческий склад.

Снова молчание.

– Это так?

– Да, – отозвался Дадли.

– А разве это не рискованно? Ведь улики могли перепутать.

– Нет. Когда дело веду я, это исключено.

– Но когда я была на этом складе, то некоторые улики по моему делу хранились рядом с чужими вещами.

– И что?

– А то, что среди моих вещей могли оказаться и посторонние.

– А у вас есть доказательства, что это произошло на самом деле?

– Нет, но и нельзя исключить такой вариант.

Тишина.

– Так ведь нельзя исключить?

– Но этого же не произошло.

Табита почувствовала, как у нее заполыхали щеки.

– Просто я хочу сказать, что к хранению улик по моему