"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

проходили мимо. Когда он снова ступил на тротуар, он осознал, что рад тому, что эта работа краткосрочная, и что он уже с нетерпением ждет возвращения в Форт-Бельвуар. Но была одна вещь насчет денег. Это был другой подход к тому, что он делал. В Армейской разведке целью было выявление и нейтрализация угроз не только для военных, но и для гражданского населения тоже. От лидеров террористов до торговцев оружием и наркоторговцев — Джо видел всё это. Проблема, в определенной степени, заключалась в том, что Джо называл «эффектом Гидры», названным в честь существа из греческой мифологии. Когда ты отрубаешь голову преступной организации, на её месте вырастают две новые. Если только тебе не удается подорвать её инфраструктуру, криминальному предприятию слишком легко продолжить свою деятельность. Цель, по большей части, была одинаковой для всех его целей. Они охотились за деньгами. Богатством. Властью. Плохие парни вели свой бизнес на двух вещах: страхе и деньгах. Страх создать было легко и почти без усилий. А вот холодные, твердые наличные? Это было нечто иное. Корень всего зла. Джо начал размышлять над этой фразой. Он знал полную цитату: Ибо корень всех зол есть сребролюбие. Насколько верным это было, однако, на самом деле? Люди жаждали власти, противоположного пола, престижа, социального статуса, а иногда и всепоглощающего соревновательного желания победить любой ценой. Если во всем этом и была нить, которая пронизывала всё, подумал Джо, то это были деньги. Солнце вышло, и ему становилось жарко. Он находился на Пенсильвания-авеню и взглянул вбок, увидел Национальную галерею искусства, а Библиотека Конгресса была прямо впереди. Он думал о мире: Советский Союз только что рухнул. Германия объединилась. Это было смело и ново. Что означало целый новый набор возможностей для преступников, которые можно было использовать. В Армейской разведке он работал в основном с человеческими активами, которые оказывались неуловимыми, гибкими и ненадежными. Но валюта? У денег была жестокая целостность. Они не претендовали быть ничем иным. И преступники не только стремились их приобрести, но и работали над тем, чтобы использовать их как одно из своих самых первичных и мощных орудий. Это дало Джо Ричеру свежий взгляд на работу, проводимую Казначейством, и разозлило его, что Эндрю Коплин и, возможно, Тимоти Эрвинг были убиты в своем специализированном стремлении к справедливости. Он подумал об Айви Харпер на задании, ищущей искалеченный труп, о своем предшественнике на холодном столе прозекторской, ожидающем выдачи для погребения, и о том, какими именно должны быть его следующие шаги. Джо обнаружил себя перед Библиотекой Конгресса. Он вошел в здание Томаса Джефферсона и направился в читальный зал, одно из его любимых мест во всем Вашингтоне. Было что-то в этом пространстве, возвышающемся зале со стульями и столами, расставленными по кругу вокруг центральной стойки, оснащенном лампами для чтения, дополненными великолепными витражами у основания величественного куполообразного потолка. Для Джо это представляло собой дух непартийного пространства, столь редкого в Вашингтоне. Здесь власть принадлежала образованию и знаниям. Ничему более. Фактически, Джо знал, что картина в центре купола изображает женскую фигуру, олицетворяющую Человеческое Понимание, и она была изображена поднимающей завесу невежества. Джо подумал, что это должна быть очень большая завеса. Он прошел через пространство, спускаясь по одному из дворов, изучая статуи Микеланджело, Геродота и Платона. Снаружи он вернулся по своим следам и остановился перед Национальной галереей искусства. Еще одно из его любимых мест, но у него не было времени зайти внутрь. Он стоял, глядя на здание, представляя произведения искусства внутри. Он помнил, что в последний раз, когда он посещал её, там была картина Эдварда Хоппера невероятной красоты. Высокий дом, стоящий на солнце. Суровый. Красивый. Но всегда присутствовало что-то тревожное, холодное и необъяснимое. Ноги Джо словно приросли к месту. Что-то тянуло за край его периферийного зрения. Он повернулся и продолжил идти. Его мысли вернулись к книгам, которые он читал прошлой ночью. Как история фальшивомонетничества менялась и развивалась со временем, причем преступники иногда создавали новые технологии или часто просто использовали новые изобретения и инновации в своих собственных гнусных целях. Не зная почему, он внезапно убедился, что упускает что-то. Что-то очевидное, что он должен был увидеть раньше. Но что это было? Он больше думал о техниках, используемых в подделках. Меняющаяся природа бумаги, используемой для валюты, разработка новых типов чернил и печально известные фальшивомонетчики, которых почти всегда, неизбежно, ловили. Список был длинным. Он задался вопросом, сколько легальных фальшивомонетчиков всё ещё на свободе. Сколько открытых дел существует? Джо вернулся в офис, сварил свежий кофейник кофе и прошел в свой кабинет. Он вытащил файлы каждого активного дела и изучил их. Объектом его поиска было неизвестное лицо. Фактически, Джо даже не был точно уверен, что именно он пытается найти. Но кое-что пришло ему в голову, медленно, в течение поездки в Библиотеку Конгресса и перед Национальной галереей искусств. Это имело отношение к искусству внутри. К Эдварду Хопперу. Он пил кофе и смотрел поверх 15-й улицы. Джо думал о том, как кожу Коплина вырезали инструментом под названием штихель. Получил ли убийца кайф? Удовлетворило ли это действие какое-то глубокое, темное, извращенное желание? А затем у Джо получилось. Это ударило его, как забытое имя, которое внезапно всплывает из ниоткуда. А что, если убийца Коплина калечил тело не ради собственного удовлетворения? А что, если это не было убийством ради острых ощущений, ни посланием следователям Министерства финансов? Джо укорил себя за то, что не распознал это раньше. Потому что теперь он понял, что замысловатые узоры, вырезанные в теплой плоти его предшественника, могли быть чем-то совершенно иным. Чем-то, что делают большинство художников? Он знал, что это за дизайн. Подпись.

Глава 16

Айви Харпер была абсолютно ошеломлена. Ошарашена, даже. Её амбиции и энтузиазм были искренними, но она никак не ожидала, что Джо Ричер даст ей столько ответственности. Ей потребовалось всё самообладание, чтобы казаться невозмутимой своими приказами. Взять правительственную машину? Конечно, без проблем. Прогуливаться в каждый морг в районе большого Вашингтона и проверять ужасно поврежденные и изуродованные человеческие трупы. Я ваша девочка. Айви глубоко вздохнула. Она могла это сделать. Должна была. Если Айви провалит это задание, она, вероятно, больше никогда не получит такой возможности. Её могут перевести со стороны расследований в машбюро. А печатает она не очень