Сад твоей лжи - Лиз Ньюджент

устроилась в обувной отдел в «Арноттс». Десси опекал меня как никогда, но тогда мне именно это было и нужно. Вначале он пытался никак не комментировать мои проблемы с алкоголем.

У нас дом в Лукане и двое детей, Дебби и Стиви. Я должна быть счастлива. Я должна найти в себе силы отпустить прошлое. И я никогда не должна была возвращаться к Десси. Через какое-то время его опека превратилась в полноценное запугивание и насилие. Он больше ни разу не поднимал на меня руку, но ему и не нужно, ведь он знает, что мне страшно уйти от него. Из-за нашей дочери он на стену лезет. Подростком она была такой же неуправляемой, как Энни, и он винил в этом меня. Я покупала больше вина и заливала им проблемы. Стиви хороший мальчик. Он водитель грузовика и в этом году женится. Я мало с ним общаюсь. Дебби со Стиви держатся друг за друга. За меня никто не держится.

Когда в 1990-х разгорелся очередной скандал вокруг Домов матери и ребенка, я подумывала разыскать Марни, но Десси взорвался, услышав об этой идее.

– Господи боже, Карен. Помнишь, чем закончились твои последние поиски? Ты тупая или что?

Я тупая. Идиотка.

Единственная, с кем я встречаюсь более или менее регулярно, – это Хелен. Я не совсем понимаю, зачем мы до сих пор видимся, но это так. Раз в полгода или год мы ходим в паб и по-новому пересказываем друг другу всю историю, как два старых солдата, вновь переживающих прежние деньки на фронте. Хелен теперь агент по продаже медикаментов и живет со вторым мужем, специалистом в лаборатории. Она так и не завела детей. Мы по-прежнему не очень друг другу нравимся, но нас каким-то образом связывает общий опыт с Лоуренсом Фитцсимонсом.

Она по-прежнему бывает в Авалоне. Я не понимала, почему она берет на себя этот труд, но она объяснила, что сначала Лидия платила ей за то, чтобы она ходила по магазинам, прибиралась и помогала ухаживать за Лоуренсом. Хелен говорит, что сложно воспринимать Лоуренса как убийцу, когда она купает его в ванной или кормит с ложечки ужином. Я не могу воспринимать его никак иначе. В последние пару лет Лоуренс с матерью занимают только три комнаты внизу. У Лидии кончились деньги, все хоть сколько-нибудь ценное давно продали, и она больше не может платить Хелен.

– Тогда почему ты до сих пор помогаешь им? – недавно спросила я.

– Ради дома! – триумфально ответила Хелен.

Она призналась, что у нее уже подготовлены все бумаги. Примерно десять лет назад она заключила с Лидией соглашение. Она составила завещание, по которому оставляла дом Хелен, а взамен та раз в неделю приходила к ним с продуктами и всем необходимым для жизни. Согласно их договоренности Лидия может оставаться там до самой своей смерти. Лидия и Лоуренс никогда не выходят из дома. Хелен говорит, что сейчас Авалон стоит миллионы, хоть и находится в страшном упадке, и я в этом не сомневаюсь.

Я часто жалею себя, и мне правда стоит поскорее бросить пить, но из всех нас больше всего мне жаль Лидию. Каково это: быть матерью и круглосуточной нянькой убийцы? Сейчас ей, наверное, далеко за восемьдесят. Хелен говорит, что у нее развилась деменция. Полагаю, это благословение.

28. Лидия

Я не помню, покормила ли сегодня Лоуренса. Он много плачет, и мы очень мерзнем.

Когда пришли те мальчишки и бросались камнями в наши окна и разбили их – когда это было? Я пошла позвонить тому мужчине, который меня обожал, но не думаю, что телефон работает. Папа очень рассердится, когда вернется домой и увидит повсюду стекло.

Я лежу на диване под покрывалом, но вылезшая пружина упирается мне в ребра.

Девочка… Хелен… Так ее зовут, я вспомнила! Она больше не девочка, но это она, она всегда к нам приходит. Она иногда приносит уголь, когда приезжает с продуктами на своей машине. Но сегодня очень холодно, и я не могу найти спички. Их отобрала Диана. Она говорит, что нам нельзя играть со спичками.

Эндрю говорит, чтобы я успокоила Лоуренса. Может, у него режутся зубки. Я выгнала его в сад и привязала к водосточной трубе, чтобы он не слонялся по дому.

Мама зовет меня на ужин. Мне нравится запах ее духов. Я иду внутрь.

На улице темно. Я все еще слышу, как он плачет. Благодарности

Спасибо моим агентам: Марианне Ганн О’Конор за ее верность и доброту и Вики Сэтлоу за то, что бережно передала меня в иностранные руки.

Спасибо моему редактору Патрисии Диви за ее разумные замечания и за то, что не дала мне свалиться в пропасть. Спасибо моим друзьям в «Пингвин Айрленд» – Майклу Маклаглину, Клионе Девис, Патрисии Макви, Брайану Уолкеру, Кэри Андерсон и Эйми Джонстон, – которые устроили, чтобы книга попала к вам в руки.

Спасибо великолепной команде в «Пингвин ВБ» – Стефани Ноулз, Роуз Пул, Кит Тейлор, Холли Кейт Донмолл и Сэму Фанакену, – которая сделала меня более грамотным автором и позаботилась, чтобы вы услышали об этой книге. Спасибо Кэролин Претти, которая зорким взглядом следила за деталями и хронологией. Спасибо Лео Николсу за потрясающий дизайн обложки. Спасибо Кэтрин Райан Ховард, ставшей моей проводницей в соцсетях.

Искренняя благодарность «Ирландскому писательскому центру» и «Центру Тайрону Гатри» за поддержку в виде стипендии имени Джека Харта, с помощью которой я могла обеспечить себя временем и пространством для написания этой книги. Также королевская благодарность Джудит Гантли в Ирландской библиотеке Принцессы Грейс в Монако, проявившей ко мне такое отношение, к которому хочется привыкнуть.

За особую помощь тысяча благодарностей: доктору Мэри Кэссиди, государственному патологоанатому, за советы по поводу разлагающихся трупов (!); Энн О’Нилл, фармацевту, за советы по медикаментам; моей сестре доктору Мэри Ньюджент, психологу в обрасти образования, и моим братьям Питеру и Майклу Ньюджентам, юристам, за информацию о дислексии и по правовым вопросам соответственно; доктору Эйлин Конвэй, написавшей работу (свою диссертацию) по вопросам усыновления; Ивонн Вудс, директору по коммуникациям в «Центре по бесплатной юридической поддержке больных СПИДом»; Ричарду Уолшу, консультирующему неврологу; Питеру Дэли, бухгалтеру из Управления по финансовому регулированию и надзору Великобритании, и Джо Макгоуэну из Департамента социальной защиты; и, наконец, Барри Говерну и Донне Дент за то, что дали жизнь Оливеру и Мойе.

За экспертизу в прочих областях: Джиллиан Комин, Бенджамину Дрейеру, Рэйчел О’Фланнаган, Изабель