Ночь сэра Иуды - Ирина Тигиева

— Вперёд! — скомандовал Роджерс.

И Фредди одним ударом ноги выбил хлипкую дверь. Харли валялся на кровати, видимо, отсыпаясь после ночной попойки, но грохот разлетевшейся на щепы двери заставил его с воплем подскочить.

— К-кто вы? Чт-то вам нужно? — в панике выкрикнул он.

Качнулся в сторону стола, на котором лежали несколько ножей, но Роджерс взвёл курок и рявкнул:

— Не с места, отброс! — и тот замер на месте.

— Я — инспектор Скотланд-Ярда Кристофер Роджерс, это — мой помощник. У нас к тебе несколько вопросов.

— В-вопросов? Зачем мне отвечать на в-ваши вопросы? — заикаясь, выдал Харли. — Я н-ничего не сделал и н-ни в чём не виноват!

— Заткнись, — распорядился Роджерс. — Откроешь рот, только чтобы ответить на вопросы. Ответишь честно, мы уйдём. Не ответишь — пеняй на себя. Мне нужна информация о ночи на 12 сентября 1928 года. Ты и твои дружки славно повеселились в одном богатом доме, не так ли?

При упоминании даты лицо преступника посерело. Он захлопал ртом, как рыба, и попятился.

— Итак? — наступал на него Роджерс. — Кто отдал приказ убить всех, кого найдёте?

— Н-никто... Я н-не знаю, о чём вы, — Харли продолжал пятиться. — Меня н-не было в Л-лондоне, и...

—...поэтому ты остался жив. Все твои дружки давно кормят червей, а ты здесь, невредимый. Но сколько, думаешь, так будет продолжаться, если пройдёт слух, что ты выжил?

Лицо Харли из серого стало зеленоватым. С жалобным воплем он рухнул на колени.

— Нет, н-не говорите никому п-про меня, инспектор, н-не надо! Это страшные люди... М-меня сочли мёртвым, кто-то п-приложил меня лопатой, и я п-потерял сознание. К-когда очнулся, н-никого не было, и я ушёл. Я п-потом узнал, что все, к-кто были со мной убиты! Все!

— Значит, ты был там, — схватив за ворот, Роджерс дёрнул преступника вверх и хорошенько встряхнул. — Кто отдал приказ напасть на особняк?

— Н-не знаю, к-клянусь, не знаю! М-мы даже не знали, ч-чей он. Я узнал п-потом...

— Но вам было приказано убить всех?

— Д-да, даже д-детей... Н-никто не должен был уйти.

— Но один всё же спасся! — Роджерс не скрывал отвращения. — Уильям Кавендиш спасся и теперь уничтожает извергов, убивших его родных, одного за другим!

— К-кавендиш, молодой г-господин? — некрасивое лицо преступника выразило удивление. — Н-нет, сэр, не спасся никто. Н-никто... я видел, как мужчинам п-проломили головы... Если кто и смог спастись — д-девочка...

— Девочка? — от удивления Роджерс даже выпустил ворот преступника. — Какая девочка?

— М-малышка. Я хотел з-застрелить её, но м-меня уложили...

Кулак Фредди смачно шарахнул преступника в челюсть, заставив захлебнуться собственными словами. Харли с воплем рухнул на пол и сплюнул кровь. Фредди явно не собирался ограничиться одним ударом, но Роджерс, схватив его за плечи, оттащил от подвывающего убийцы.

— С ума сошёл? Он отморозок, но ты — представитель закона!

— Простите, инспектор... — пробормотал Фредди. — Это отребье не должно жить.

— И не будет. По крайней мере, на свободе. Но убивать его нельзя.

— Я выйду, подышу воздухом, — неожиданно предложил Фредди. — Иначе...

Он бросил испепеляющий взгляд на заскулившего Харли и, стряхнув с плеч руки инспектора, вышел. А Роджерс повернулся к преступнику.

— Теперь ещё раз со всеми подробностями.

Всё выслушав, инспектор приковал выродка наручниками к железной спинке кровати дожидаться приезда констеблей и сломя голову понёсся к машине. Не найдя возле неё Фредди, досадливо выругался. Куда опять подевался этот парень?! Оглядевшись по сторонам и не обнаружив помощника, Роджерс упал за руль. Наверняка Фредди скоро вернётся, а там уже и констебли подоспеют, чтобы арестовать Харли. Но Роджерс ждать не может. Один из Кавендишей спасся, как он и предполагал. Но не спортивный, увлекающийся охотой парень, а маленькая восьмилетняя девочка... которой сейчас исполнилось шестнадцать. Неужели за этими убийствами стоит она?! Роджерс нёсся по улицам на максимальной скорости, лавируя между машинами на грани аварии, и резко затормозил перед зданием лондонской библиотеки. Выскочив из автомобиля, влетел в дверь и бросился в газетный архив. Руки дрожали от нетерпения, когда он листал статьи, в которых упоминались Кавендиши. Где-то хотя бы на одном фото должна быть вся семья... Вот оно! Статья о школе, построенной на деньги Кавендишей, торжественное открытие, на котором присутствовала все члены семейства... Затаив дыхание, Роджерс всматривался в три лица на пожелтевшем листке и вдруг, застонав, выронил вырезку и унёсся из библиотеки, будто за ним гнались все бесы Преисподней. Не может быть, не может быть... НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

Глава 11

Наступили сумерки, когда он на всей скорости, подлетел к стенам «Дома маргариток». В борделе было ещё тихо, выехавшая по делам хозяйка должна была скоро вернуться, но Роджерс настойчиво потребовал, чтобы его отвели к Элайзе. Просьба ни у кого не вызвала у удивления: вот уже несколько дней инспектор ненадолго виделся с ней, дарил цветы и сладости. Она мило улыбалась, слушала его, кивала, и он уходил. Девушка стала для него чем-то вроде одержимости, и потребность ежедневно видеть её вылилась в этот незатейливый церемониал. Но теперь «маргаритки» лишь пожимали плечами: Элайза ушла. Она иногда отлучается, никто не знает куда. Но Прометей может немного подождать — скоро она появится. «Прометей» чуть не застонал от досады: что, если девушка ушла не просто так? Может, именно сегодня она собирается...

— Что здесь происходит? — строгий голос принадлежал Аристагоре, выплывшей из двери на втором этаже.

— Наш Прометей пришёл проведать Элайзу, но её нет, — пропищала одна из девушек. — Кажется, что-то срочное. Может, решил сделать ей предложение?

«Жрицы» захихикали, но Аристагора даже не улыбнулась. Поправила золотистый локон и качнула головой на дверь, из которой появилась:

— Пусть подождёт у меня, — и, не огладываясь, исчезла.

— Кажется, она ревнует, — шепнула Роджерсу Халкиопа. — Обычно мужчины бьются за её внимание, а тут... — и многозначительно вскинула брови.

Сейчас Роджерсу было не до игр в ревность, но что-то вынудило послушно пойти к лестнице. Аристагора расположилась на диванчике, закинув ногу на ногу и демонстрируя округлые колени. Но равнодушный к её прелестям Роджерс на них даже не глянул.

— Вы хотели меня видеть, мисс.

— А вы меня — нет? — поднявшись с диванчика, она направилась к нему, покачивая бёдрами. — Моё внимание стоит очень дорого. Но вам я готова...

— Если дело в этом, мне неинтересно, — оборвал её Роджерс и, развернувшись, двинулся к двери.

— Даже не подождёте Элайзу? Вы ведь здесь ради неё? Но чем она вас так прельстила? Юностью? Невинностью? Синими глазками?

Роджерс уже взялся за ручку, как вдруг...