Без шансов уцелеть - Юнь Хуянь

специалистов по следам, двух – по изъятию вещественных доказательств, двух операторов видеосъемки и одного судмедэксперта; итого семерых, вдобавок сама бы руководила группой. На месте преступления я бы действовала строго в следующей последовательности… Сначала операторы фиксируют общие планы с помощью фото– и видеоаппаратуры. Затем специалисты по следам с помощью специального порошка и прочих методов проявляют отпечатки пальцев и следы обуви. Далее я лично осматриваю место преступления, используя поквадратный метод, шаг за шагом прочесываю каждый сантиметр, ищу вещественные доказательства, присваиваю жертвам номер, отмечаю точное местоположение, произвожу фотосъемку, после чего сотрудники по изъятию улик все упаковывают и описывают находки. Тем временем судмедэксперт проводит исследования кровяных следов и первичный осмотр тел – определяет время и причину смерти каждого из погибших…

Размышляя, она слегка загибала тонкие белые пальцы, словно и вправду находилась на месте преступления. Солнечный свет, ворвавшийся снаружи, расцветил ее лицо иллюзорным сиянием.

Чу Тяньин завороженно ловил каждое слово.

– На самом деле и это уже слишком много людей. – При этих словах взгляд ее стал жестким. – Если обстоятельства позволяют, я предпочла бы взять только одного судмедэксперта, а то и вовсе никого – вошла бы на место преступления одна. Хочу сама наблюдать, касаться, слушать, ощущать, даже воображать, что происходило в момент совершения преступления: прочувствовать каждое движение, каждое слово, каждый порыв – и у преступника, и у жертв… Место преступления живое, оно умеет говорить. Оно как диск, исчерченный царапинами: стоит лишь терпеливо стирать эти помехи, настойчиво всматриваться, и тогда, мало-помалу, начнет проявлять скрытое. Место само расскажет, что произошло и в какой последовательности, поведает всю правду…

– Опять взяли мало табличек?!

Грянул голос Ли Кохая, и Чу Тяньина рывком вытянуло обратно из воспоминаний в караоке-комнату.

Перед тем как фотографировать трупы, каждому из них присваивают порядковый номер и выставляют соответствующие пластиковые таблички с белыми цифрами на синем фоне. Как правило, криминалисты берут на выезд по две-три таких таблички, но сегодня этого количества явно оказалось мало.

– Кто ж знал, что столько народу разом сдохнет… – буркнул один из оперативников.

Ли Кохай, обладавший острым слухом, тут же взорвался.

– Свинья безмозг… – но договорить не успел, Ху Вэйдун вовремя дернул его за рукав.

Обернувшись, Ли Кохай увидел стоящего за спиной Чу Тяньина, мигом вытянулся по струнке и поприветствовал вышестоящего начальника.

Чу Тяньин понимал, что при таком масштабе преступления любой бы сорвался; он лишь похлопал начальника управления по плечу, а тому, кого отчитали, коротко приказал:

– Ну, чего застыл? Беги, принеси еще табличек.

Стоя в центре комнаты, Чу Тяньин медленно просканировал помещение, напоминая оператора с камерой, скользящего по панораме; перед глазами вставала нестерпимая картина хаоса.

Он оглядел трупы и конечности, которые кто-то ненароком пнул ногой, кровь, растоптанную, растасканную и размазанную по полу неровными пятнами, бутылки и микрофоны, перекатывающиеся под ногами, диваны и столики, бесцеремонно сдвинутые ради удобства съемки; в голове в этот момент звучали знакомые слова:

«…чем больше людей на месте, тем хуже; хаос, вызванный избыточным числом полицейских, и есть то, чего нужно избегать».

Один из криминалистов пинцетом подцепил пивную крышку со следами крови и пытался запихнуть ее в пластиковый пакет.

Чу Тяньин не выдержал, подошел и, похлопав его по плечу, сказал:

– Ты что, в полиэтилен улики складываешь?

Криминалист заморгал, не понимая сути претензии.

– Запомни: кровь на пятьдесят пять процентов состоит из воды. Если положить окровавленный предмет в герметичный пакет, влага не испарится, среда внутри пакета станет влажной, что является идеальными условиями для роста микробов. В итоге сохранность доказательств окажется под угрозой, – четко проговорил Чу Тяньин. – Правильно будет хранить такие улики в бумажных пакетах. Бумага дышит: воздух проходит сквозь волокна, влага испаряется, кровь высыхает – в таком состоянии улики куда стабильнее, чем во влажной среде.

Пока криминалист все еще хлопал глазами, Ли Кохай гаркнул откуда-то сбоку:

– Сам начальник Чу тебя учит! Втемяшил себе?!

Тот торопливо кивнул, но пинцет с крышкой так и повис в воздухе.

– Начальник Чу, – Ли Кохай развел руками с натянутой улыбкой, – у нас в уезде условия скромные: бумажных пакетов нет, только пластик.

Что ж, с нынешним уровнем отечественной криминалистики ждать быстрых перемен не приходится.

Чу Тяньину ничего другого не оставалось, он молча смотрел, как крышка все же оказывается в пластиковом пакете.

Внезапно взгляд его зацепился за странный предмет на стеклянном столике.

Это был плоский круглый диск, точно отлитый из нефрита, – молочно-белый, с легким зеленоватым оттенком, испускающий мягкое свечение. Тонкие линии, вырезанные на поверхности, складывались в знакомый узор: две рыбы Инь и Ян плыли навстречу друг другу. Но их тела и глаза не были отмечены ни черным, ни белым, потому невозможно было определить, где Инь, а где Ян. По ободку диска тянулась цепочка крошечных кнопок.

– Что это за штука? – с любопытством спросил Чу Тяньин.

Ли Кохай шагнул ближе, мельком глянул и тут же ответил:

– Да это ж зеркало пяти элементов[12].

– Чего? – не понял Чу Тяньин.

– Как? Не слыхали? – искренне удивился начальник управления. – Реклама везде: в газетах, по телевизору, по радио. Даже детвора на улицах напевает: «Зеркало пяти элементов купи скорей – каждый день в него смотрись и не болей!»

– Ага, сейчас это хит, – встрял Ху Вэйдун. – Говорят, если каждый день смотреться в такое зеркало, ни один недуг не подступится, а застарелые болячки и вовсе уйдут. Правда, стоит оно бешеных денег – больше пяти тысяч за штуку. У нас в округе только Болтливый Ли, хозяин гостиницы «Хупаньлоу», для матери такое купил. У нее желудок больной, так благодаря зеркалу, говорят, меньше мучается. А у меня рука недавно онемела, Болтливый Ли дал попробовать это зеркало, но толку ноль, вернул. – Ху Вэйдун присел, вгляделся в лежащее на столике зеркало и покачал головой. – Это новехонькое совсем, не то что у матери Болтливого Ли. У того была трещина по краю, а это целое.

«Откуда эта штука в караоке-комнате?» – подумал Чу Тяньин, но вопрос оставался без ответа, сейчас было слишком много куда более насущных задач. Он вывел людей в вестибюль, собрал у стойки регистрации Ли Кохая, Ху Вэйдуна и остальных и провел срочное совещание.

– Задачи следующие. – Голос Чу был резким и твердым, брови сошлись в острый излом. – Первая: все сотрудники немедленно покидают гостиницу, за исключением криминалистов и судмедэкспертов. В комнате толкотня, работать негде, так не пойдет. Ограничительная лента болтается, ее ветром сдувает – это недопустимо. Предлагаю очертить здание по наружному периметру, для этого используйте известковый раствор. Войти внутрь можно только с моего личного разрешения, даже