Без шансов уцелеть - Юнь Хуянь

– Есть! – раздался стройный ответ.

– Вторая задача: спецотряд делится на четыре группы – восток, юг, запад, север – и прочесывает территорию, нам нужно отработать подозреваемых. По дороге изымите записи камер на всех дорогах, ведущих к Хулинцзы, – нас интересуют записи за период с восьми вечера до четырех утра. Проверьте машины. Третья: Лао Ли, собери дознавателей. Немедленно допросите ту женщину в белом, а также Чэнь Шаолин и Чжан Дашаня, первых свидетелей. – Чу посмотрел на часы. – Сейчас пять утра. В восемь, то есть через три часа, проводим первое совещание по делу. Место собрания – зал заседаний местного полицейского участка. К этому времени у меня на руках должен быть первичный отчет[13] осмотра места преступления и протоколы допросов этих троих.

В кармане зажужжал телефон. Чу Тяньин вытащил его, ответил на звонок, выслушал, несколько раз отчеканил: «Есть» – и отключился. Лицо его потемнело еще сильнее.

– Заместитель директора управления общественной безопасности провинции Ван уже в пути, – сообщил он, – в восемь утра тоже будет на совещании.

Сам факт того, что заместитель директора управления провинции лично едет в такую глушь, ясно показывал: дело чрезвычайное. Нервы у всех натянулись, полицейские разбежались исполнять поручения.

Чу Тяньин остался внутри с несколькими криминалистами и судмедэкспертами, чтобы тщательно осмотреть место преступления. Желудок предательски заурчал, Чу Тяньин выглянул в окно, затянутое белесым инеем. За стеклом пробивался рассвет, напоминающий рваную кровавую рану; он поднял запястье – на часах без пяти семь; подумав, что заместитель директора управления Ван с коллегами, которые сейчас также едут сюда, наверняка не успели позавтракать, он поспешил окликнуть Ху Вэйдуна:

– Лао Ху, что-нибудь на завтрак сообразишь?

Тот почесал макушку и замялся.

– Да у нас по утрам все дома сами едят, приличные харчевни только к полудню открываются… Хм-м, хотя неподалеку же есть гостиница «Цаоюань», сбегаю к хозяину, Большеголовому Яну, попробую уговорить. К восьми накроем горячее, чтоб начальство не сидело голодное.

– Благодарю, Лао Ху, – искренне сказал Чу Тяньин.

Раздолбанный джип, который вел Ху Вэйдун, фыркал и трясся на ухабах, пока, тарахтя, не обогнул холм, похожий на пампушку; через пять минут джип выкатился к гостинице «Цаоюань». Это здание было постарше «Хупаньлоу»: кирпично-красный корпус лениво распластался на сером цементном дворе. Джип подкатил прямо ко входу, и полицейский увидел глуповатого сына Большеголового Яна – паренек, устроившись на корточках, шумно втягивал из миски кукурузную кашу.

Ху Вэйдун вышел из машины и спросил:

– А отец где?

Парнишка расплылся в блаженной улыбке и закивал в сторону двери. Ху Вэйдун толкнул дверь и вошел: Большеголовый Ян сидел за стойкой, с хрустом листал счета и яростно колотил по калькулятору; глаза налились кровью, казалось, он вовсе не ложился спать.

– Лао Ян, забацай-ка нам завтрак, а? – громко крикнул Ху Вэйдун.

Тот оторвался от своего занятия и посмотрел на гостя.

– О, сам начальник Ху пожаловал! – и тут жеотдал распоряжение помощнику: – Ставь лапшу, забрось два яйца, зелени не жалей! Живо!

Ху Вэйдун остановил его:

– Из провинции большие начальники едут, голодные будут, а так рано в нашей глуши только у тебя кухня открыта. Я подумал, может, организуем что-нибудь для них по-быстрому.

Большеголовый Ян вздрогнул:

– А чего случилось-то?

– Ну ты глянь, а чего так занервничал? – Ху Вэйдун удивленно на него уставился.

По правилам, вести расследование стоит тайно, но такой громкий случай все равно не удастся утаить. Недаром говорят: огонь под бумажкой не спрячешь. Да и к тому же они все тут свои, соседи. Старый полицейский коротко сказал:

– В «Хупаньлоу» кое-что произошло.

– А?! – Большеголовый Ян вытаращился, лицо сразу помрачнело. – Что там стряслось?!

Ху Вэйдун на миг даже растрогался.

Когда-то в Хулинцзы была лишь одна гостиница – «Цаоюань». Тогда рядом с деревней только-только проложили шоссе, и Большеголовый Ян, умеющий просчитывать каждую копейку, сразу же влепил у въезда в село ряд времянок: синие фронтоны, белые крыши, да еще огроменный щит «Постоялый двор для водителей». Фуры шли без конца, и дела пошли в гору – не прошло и нескольких лет, как он стал самым богатым человеком в округе, снес те времянки и выстроил нынешнюю гостиницу «Цаоюань», уверенный, что теперь в его кошелек польются еще более щедрые потоки наличности. Ко всеобщему удивлению, всего через каких-то пару месяцев, его земляк – никогда не унывающий Болтливый Ли – внезапно возвел на берегу Озера слез гостиницу «Хупаньлоу».

Сначала Большеголовый Ян только посмеивался: «Вот дурачок, кто ж ставит гостиницу так далеко от главной дороги?» А вскоре вышел указ уездных властей: озеро внесли в список местных достопримечательностей; богачи на машинах хлынули к озеру и, нагулявшись, останавливались именно в «Хупаньлоу» – туда же текли и деньги. Большеголовый Ян кипел от злости: стоило ему встретить Болтливого Ли, он метал в него такие взгляды, что, казалось, еще чуть-чуть, и искрами из глаз сможет кострище поджечь.

И вот теперь, услышав, что в «Хупаньлоу» беда, Большеголовый Ян явно напрягся, и его тревога выглядела совсем не напускной. «Вот это да, у старого лиса еще и совесть осталась», – мелькнуло у Ху Вэйдуна, однако вслух он сказал:

– Ладно, не выпытывай, лучше скорее разжигай огонь, жарь ютяо[14], вари соевое молоко. Народу много, делай побольше, к восьми отвези в полицейский участок, да не задерживайся.

В хлопотах время пролетело незаметно. Когда Ху Вэйдун взглянул на часы, уже было почти восемь – пора выдвигаться на совещание; он поспешил в полицейский участок и прямо на пороге столкнулся с Большеголовым Яном и его сыном, доставившими еду.

Большеголовый Ян снова завел разговор про происшествие, стал выпытывать новости. Ху Вэйдун уже начал раздражаться.

– Вот что ты никак не угомонишься? У меня совещание, не морочь голову… А чего такой мрачный-то? Заплатим мы тебе за еду.

– Нет… Не в этом дело… – Большеголовый Ян замахал руками, тонкие губы словно клеем прихватило: открывал рот, слова застревали, а глаза беспокойно метались туда-сюда.

– Да что с тобой такое? – недоумевал Ху Вэйдун. – Не юли, скажи прямо!

Во взгляде Большеголового Яна проступила тяжелая тень, он опустил голову, но, когда снова посмотрел на Ху Вэйдуна, на лице уже играла привычная улыбка услужливого хозяина гостиницы.

– Ничего! Порядок! – Он схватил за руку сына, который блаженно хихикал рядом, и они поспешили прочь, спотыкаясь на каждом шагу.

7

Ху Вэйдун осторожно открыл дверь зала заседаний и увидел полную комнату сотрудников полиции – все выше него по званию. Он поспешно отыскал у стены стул, но едва успел присесть, как заместитель директора