Шарлатанка - Аманда Скенандор

На втором этаже было две спальни и маленькая ванная между ними. Почти все, кто нашел приют в доме Бейкеров, сгрудились в комнате с подветренной стороны. Тусия нашла Фанни во второй комнате, та сидела на полу, в свете масляной лампы ее лицо, казалось, пылало. Многие были на грани истерики, кто-то рыдал, кто-то ругался, кто-то грыз ногти. Но Фанни сидела тихо.

Тусия села рядом с ней и стиснула ее руку. Должно быть, подруга вспоминала тот ужасный шторм, который ее семья пережила, пересекая Атлантику. Фанни смотрела в стену и даже не шевельнула пальцами в ответ. Но Тусия не отпускала ее, ради Фанни и ради себя самой.

Чтобы чем-то занять голову, Тусия осмотрела царапину на щеке Фанни и рану у себя на ноге. К счастью, ни одна не вызывала беспокойства, особенно здесь и сейчас, когда весь дом стонал и вздрагивал, словно вот-вот рухнет.

Как же страшно должно быть сейчас Тоби, где бы он ни был. Тусия молилась, чтобы его нашли, чтобы он был в безопасности. Она представляла, что Дарл держит Тоби и Ала за руки, как она сейчас держит Фанни.

Дарл знает, что делать в такой шторм, и Тоби будет его слушаться.

Но что, если Тоби не с ним, а с Хьюи? Что, если он заблудился, остался совсем один? Что же она за мать такая, раз допустила все это?

Дело было не только в том, что она проспала и забыла запереть дверь и позволила отчаянию овладеть собой настолько, чтобы ударить сына. Вся ее жизнь состояла из ошибок: она приняла вызов доктора Аддамса в операционном театре, занимала больше, чем могла отдать, участвовала в нелепом представлении Хьюи. И вот теперь расплачиваться за все это Тоби.

Она закрыла глаза и слушала, как ураган атакует дом. Вода просочилась сквозь крышу и капала на пол. Свирепый порыв ветра заставил здание содрогнуться. Вдруг кусочки штукатурки начали падать с потолка, а по стене побежала трещина. Тусия открыла глаза. Кто-то закричал. Этот резкий истошный крик напоминал скрип шурупа, вгрызающегося в дерево.

Тусии пришла ужасная мысль. Что будет с Тоби, если она погибнет? Кто позаботится о нем? Он окажется в одной из этих ужасных лечебниц?

А может, так и лучше. Может быть, ему будет лучше без нее.

Ставни, прикрывавшие окно в комнате, распахнулись и застучали в стену.

Фанни высвободила руки и закрыла уши.

– Закройте их! – завопил кто-то.

Да, это нужно сделать, иначе вылетят стекла.

Одновременно с Тусией с пола встал мужчина. Он опередил ее и поднял раму. Подгоняемый ветром дождь яростно хлестал ставни.

Тусия увидела темную воду почти под окном. В ней плыли доски, телеграфные провода и колеса от телег. По коже Тусии побежали мурашки. Мужчина высунул руку, чтобы захлопнуть ставни, но ветер сорвал их и унес прочь.

– Ну все, – сказал он, захлопывая окно. – Нужно как-то уберечь стекло.

Тусия огляделась по сторонам.

– Может, взять матрасы? Их можно прижать к окну шкафом.

Когда они двинулись к кровати, ветер взвыл снова и что-то ударило в стекло, рассеяв осколки по комнате. Один вонзился Тусии в руку. Больно, но неглубоко. Мужчине задело ногу.

Тусия подумала, что никто больше не пострадал, пока не посмотрела на Фанни. Ее глаза расширились, лицо побледнело. Кровь текла из раны в боку, откуда торчал большой осколок. В тусклом свете Тусия не видела, насколько эта рана серьезна, но было похоже, что стекло вонзилось между нижними ребрами.

Тусия окаменела. Сердцебиение участилось, стало трудно дышать. Фанни нужен был врач. Настоящий врач. При этой мысли рев шторма вдруг стал затихать, и ее «унесло». В нос ударил запах антисептика, в лицо – свет ламп операционного театра. Капли воды на руках превратились в кровь. Она стояла, уставившись на свои руки, и ужас бежал по ее венам. Пальцы дрожали, она вытерла их о подол, но кровь только размазалась.

Нет. Нет!

«Ну, что вы теперь будете делать?» – раздался у нее за плечом голос доктора Аддамса.

«Я… Я…»

«Продолжайте стоять, как дура, доктор, и она истечет кровью прежде, чем вы что-то сделаете».

Нет, она не там, это неправда!

Тусия вздохнула, заставив воздух пробиться через узкую щель в легкие. Потом медленно выдохнула, прогоняя эхо самодовольного голоса.

Дождь. Ветер. Вот что реально. Она вернулась к ним.

Темная, влажная комната постепенно возвращалась. Фанни лежала на полу, ее платье стало красным, глаза закрылись.

Тусия снова сделала глубокий вдох. Нужно сосредоточиться. Раз крови так много, значит, стекло задело селезенку. Если она ничего не сделает, ее подруга умрет. Она должна справиться, даже если ее навыки недостаточны и полузабыты.

Тусия повернулась к двум женщинам, скорчившимся в углу.

– Мне нужна чистая вода, тряпки, игла и нить.

Они молчали, и она закричала:

– Сейчас же!

Женщины вскочили и поспешили из комнаты.

Тусия схватила лампу, стоявшую в центре комнаты.

– Вы, – скомандовала она мужчине, который пытался закрыть ставни. – Помогите уложить ее на спину. Аккуратно. Нельзя, чтобы стекло вошло еще глубже.

Вместе они разместили Фанни на полу. Она морщилась и стонала. Дыхание было слабым, пульс – нитевидным и неровным. Осторожно, чтобы не задеть торчавшее стекло, Тусия расстегнула платье Фанни. Проклятый корсет придется снять, когда она извлечет стекло.

Женщины вернулись со всем, что она просила. Она отправила одну поискать спирт, второй, которая не так боялась крови, велела остаться.

– Когда я вытащу стекло, вы должны расстегнуть корсет как можно скорее. Кровь потечет сильнее, и у меня будет мало времени, чтобы зашить рану, так что вы должны сделать это быстро. После дайте мне тряпки, когда попрошу. Сделаете?

Женщина опустилась на колени рядом и кивнула.

Нить Тусия вдела в иголку только с третьей попытки. Потом отложила ее и взялась за край стекла. Она сможет. Она должна. Она должна верить в свое образование, в свои навыки. В себя.

– Готовы?

Женщина кивнула. Тусия сделала еще один глубокий вдох и вытащила осколок. Тут же брызнула свежая струя крови. Тусия зажимала рану тряпкой, пока помощница не расстегнула крючки на корсете Фанни. Он распахнулся. Тусия разорвала сорочку и осмотрела рану, раздвигая края.

– Подержите лампу надо мной, – сказала она.

При свете Тусия увидела то, чего и боялась: селезенка Фанни повреждена. Сначала нужно зашить ее, а потом уже мышцы и кожу, и все это в узком просвете между ребрами. Она вытерла руки чистой тряпицей, взяла иглу с ниткой. Кровь была повсюду. Так же, как тогда, в операционном театре. Но Тусия отбросила прочь это воспоминание.

Как можно быстрее Тусия зашила