Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

Петер оглядел его. Неужели они встречались? Черты лица, скрытые сигаретным дымом, не казались знакомыми.

Внезапно незнакомец просветлел. — О да! — воскликнул он. — Кажется, я понял, кто вы. — Он понимающе закивал. — Пути одного из моих деловых партнеров однажды пересеклись с вашими! Да, именно так. — Он выпятил нижнюю губу и снова кивнул. — Печальная история, в которой я никого не виню. — Теперь он улыбался слишком уж приторно. — Могильщик компаний, верно? Разве не так вас называют?

Двое стоявших рядом мужчин слегка опустили свои бокалы. Петер почувствовал, как к нему приковалось внимание, поставил стакан на край стойки и немного отступил. — И кто же был вашим другом, если позволите спросить?

— Неважно. — Мужчина протянул ему руку. — Меня зовут Франкен де Вирес. Марк Франкен де Вирес. — Улыбка казалась вполне искренней, но Петер оставался начеку.

— Петер де Бур, — представился он. Теперь его наверняка узнали почти все присутствующие. Несколько человек посмотрели на него с любопытством.

Разговор продолжил тот самый седовласый мужчина: — Так это вас на днях чуть не прикончили в Харлеме, верно?

— На меня напали перед моим домом, да.

— В вашей сфере наживаешь много врагов, не так ли?

— Их наживаешь в большинстве сфер.

Седовласый ухмыльнулся: — У нас дома он бы с этим мачете далеко не ушел.

— Вот как?

— Его бы сразу пристрелили.

Петер покачал головой. «Идиот!» — подумал он. — Если бы мы все расхаживали с огнестрельным оружием, как у вас в Штатах, он, надо полагать, выбрал бы что-то более эффективное, чем старый нож для рубки сахарного тростника, не так ли? И чем бы мне помог даже «узи» во внутреннем кармане?

— Понятно. Вы, должно быть, из тех, кто выступает против права на ношение оружия?

— Да, я против.

Седовласый рассмеялся: — Ха! В моем городе никто не ложится спать, не сняв с предохранителя пистолет в ящике туалетного столика! — Он сделал внушительный глоток из своего бокала и посмотрел на Петера мутным взором. — И что с этим поделаешь? Я вам скажу. Ни хрена.

— Так что пистолет в туалетном столике останется на своем месте? — Петер не улыбался. Вопрос был риторическим.

— Можете не сомневаться, мистер.

Петер выпрямился во весь рост и мельком заметил развевающиеся кудри Хелен в проеме, ведущем в бальный зал. Сейчас она была в своей стихии, без сомнения. Словно дафния в прогретом летним солнцем пожарном пруду[973].

За гигантскими двустворчатыми дверями откуда-то сверху начали сыпаться серпантин и конфетти, оседая на широких плечах фраков и открытых декольте. Он вежливо кивнул стоявшим рядом людям.

Несмотря на то что все окна были распахнуты настежь, в бальном зале стояла невыносимая духота. Капли пота поблескивали на лбах танцующих, и лишь самые стойкие оставались в самом центре толпы. Хелен, разумеется, была среди них.

Волосы вились вокруг нее настоящим вихрем. Она бойко отпускала колкости окружившему ее плотному кольцу мужчин. Заметив приближающегося Петера, она улыбнулась ему.

— Вижу, у нас есть общие знакомые, — раздался голос сзади. Это снова был тот изуродованный мужчина.

Едва заметная искорка в уголках глаз заставила Хелен буквально просиять. Она коротко кивнула своему собеседнику. — Марк, — воодушевленно произнесла она, проскальзывая мимо Петера. Она с улыбкой подставила щеку для поцелуя. — Я искала тебя, Марк. Только что узнала, что ты здесь. — Она провела рукой в бархатной перчатке по щеке Петера. — И вы двое уже познакомились, как забавно.

— Петер де Бур. — Улыбка Марка де Виреса мгновенно изменилась. — Да, с ним мы уже пересеклись.

Петер слегка поклонился и попытался взглядом потребовать от Хелен объяснений.

— Да, мы с Марком старые друзья, — сказала она. — Уже пару лет не виделись, но раньше мы были неразлучны, правда, Марк?

Петеру очень не понравилась улыбка, которую она адресовала де Виресу.

— О да, и как только мы ухитрились так долго обходиться друг без друга? — отозвался изуродованный мужчина.

Ее смех эхом отозвался на лицах стоявших рядом людей. Смех, переливавшийся, словно гаммы во всех тональностях.

Де Вирес лукаво посмотрел на Петера: — Вы счастливец, де Бур.

Петер ответил на его кивок слишком сухо, и заметил, как Хелен обратила на это внимание.

Он огляделся по сторонам. Из-за спины официанта, который нес высоко поднятый поднос, на него пристально смотрели несколько человек. От этих враждебных взглядов стало не по себе — словно его бесцеремонно ощупывали чужие руки. Петер посмотрел на стоявшую в стороне группу людей с серьезными лицами. Похоже, они обсуждали именно его.

Он заметил, как де Вирес кивнул им.

— Я вижу, у нас есть общие знакомые, — сказал Петер.

Де Вирес кивнул.

— Это о них вы говорили раньше? О тех ваших друзьях, которым я якобы перешел дорогу?

— И о них тоже, да.

Этой короткой фразы было достаточно, чтобы включилась внутренняя тревога. Он приготовился держать удар в словесной дуэли.

— Ну полно, Петер. — Хелен взяла его под руку и слегка сжала ее. — Давай обойдемся сегодня без неприятностей, ладно?

Он пристально посмотрел на нее. Что она имела в виду? Он никогда не доставлял ей неприятностей.

Сзади него враждебные взгляды стали еще более ощутимыми, и Петер понял почему. Он узнал некоторые лица. Несколько лет назад из-за вмешательства компании «Кристи Н.В.» провинция Южная Голландия лишилась своего сталелитейного завода. Владелец воспринял это как личную трагедию. Пять поколений этой семьи владели предприятием, дававшим средства к существованию многим простым рабочим. Банкротство стало сокрушительным ударом, а анонимные угрозы, которые посыпались тогда в адрес Петера, прекратились только после вмешательства полиции. И вот теперь этот человек — тот самый, что тщетно готовился унаследовать право вершить судьбы целого сообщества по своему усмотрению, — стоял посреди праздника в честь американского младенца-переростка на президентском посту и указывал на него пальцем, с лицом, искаженным ненавистью и отвращением.

Петер отвернулся, улыбнулся Хелен, вежливо ответил на брошенную мимоходом реплику де Виреса и окончательно решил, что пора уходить.

Короткая оркестровая фанфара заставила танцующих замереть, и в то же мгновение сотни воздушных шаров с нарисованными на них разноцветными цифрами «50» посыпались из-под потолочных сводов, расплываясь под восторженные возгласы и смех гостей мириадами красок поверх дорогих причесок и платьев, созданных куда более тяжелым трудом, чем тот, к которому привыкли их обладательницы.