Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

что исчезновение Рэйчел — результат правительственного заговора. И проблема в том, мистер Коул, что каждый из этих звонков нужно будет проверить. Вы себе представляете, сколько человеко-часов будет выброшено на свалку из-за этого? А эти человеко-часы можно использовать гораздо эффективнее. Например, искать вашу дочь. Ирония судьбы состоит в том, что среди сотен тысяч звонков будет одна настоящая наводка, которая всплыла бы и так, без вашего вознаграждения. Теперь, в худшем случае, она просто потеряется, а в лучшем — будет погребена под тонной бесполезного мусора, и к тому моменту, когда мы поймем ее важность, помогать Рэйчел будет уже поздно! — я пожал плечами. — Ну конечно, может, нам повезет, и мы сразу же эту наводку отследим. Я, хоть и люблю делать ставки, считаю, что этот шанс слишком уж ничтожен, чтобы на него рассчитывать, — я постукивал пальцами по столу, чтобы внимание Коула не уходило далеко от фотографий. — И если вы не сделаете то, о чем мы просим, мне придется добавить фотографию Рэйчел к этой коллекции.

Коул еще немного посмотрел на фотографии, и по его непроницаемому лицу проскользнула эмоция. Он взял фото Патрисии Мэйнард и стал внимательно его рассматривать.

— Хорошо, я отзову вознаграждение, — Коул кинул на меня взгляд, в котором читался вызов и одновременно предупреждение. — Но лучше бы вам вернуть мне мою девочку.

Помощница Коула проводила нас к лифту и ждала вместе с нами, пока он не приехал. Мы вошли внутрь, двери закрылись, и Темлптон нажала на кнопку первого этажа.

— Тебя ведь заводит вся эта альфа-самцовая тема? — спросила она. — Любишь сцепиться с кем-нибудь и ломать копья?

— Вообще-то — нет.

— Не думаю, что стоило так жестко общаться с Коулом. Если будешь продолжать в том же духе, как бы тебе лошадиную голову не обнаружить у себя в постели одним прекрасным утром.

Я не успел ответить, потому что зазвонил мой мобильный. На экране высветилось имя Хэтчера. Я ответил и поздоровался.

— Ты не поверишь, — сказал Хэтчер. — Несмотря на то, что отмочил Коул, у нас появилась неплохая зацепка.

26

Бар «Охотник» смотрелся обшарпанным, но, с другой стороны, при дневном свете так выглядело абсолютное большинство баров, даже в таком престижном районе, как Кенсингтон. Трещины в стенах гораздо поэтичнее смотрятся при ночном свете луны, уличных ламп и грамотном освещении. Деревянный фасад был выкрашен в фиолетовый цвет, а вывеска — в серебряный. Яркие цвета, богемный стиль.

Почти весь фасад занимали четыре больших окна, через которые отлично просматривалось происходящее внутри. В три часа дня в зале было десять любителей алкогольных напитков. Большинство из них были одеты по-деловому, но я не заметил, чтобы хоть кто-то занимался делом. Зал был со вкусом, без дешевой пестроты, украшен к Рождеству.

— Предлагаю маленькое пари, — сказал я, обращаясь к Темплтон.

Мы припарковались на желтой разметке около бара. Печка работала на полную мощность, а из динамиков звучала «Лейла» Клэптона в неукороченной версии: слайд-гитары, пианино и голос Клэптона, завывающий под «Фендер Стратокастер».

— Давай, я слушаю, — откликнулась она.

— Спорим, у Коула есть «бентли».

— Ты меня, Уинтер, за кого принимаешь — за умственно отсталую? Ты же видел его машину у офиса.

— Я машину не видел, но тогда давай усложним. Пробей его, наверняка он водит «мазератти». У него «бентли континентал». А «мазератти» — модели «гран-туризмо».

— Ладно, принято. Десять фунтов. Но ты должен угадать и марку, и модель обеих машин.

— Я угадал.

Темплтон протянула руку, и мы скрепили пари рукопожатием. Ее прикосновение электризовало и действовало на мои синапсы гораздо эффективнее, чем искусственные стимуляторы. Мы вышли из машины и зашли в бар.

Эндрю Хитчин ждал нас за барной стойкой. Он попросил называть себя Энди и предложил нам напитки за счет заведения. Я заказал виски, а Темплтон — кофе. Сам он пил «Будвайзер» прямо из бутылки. Энди был из Австралии — серфер со спутанными черными волосами и голубым камнем на кожаном шнурке на шее. Степень его загара позволяла предположить, что он прибыл в Лондон не так уж и давно. Зрачки были расширены, а от одежды исходил сладкий запах табачного дыма. Говорил он, осторожно выбирая выражения, стараясь скрыть факт обкуренности. Темплтон положила на барную стойку фотографию Рэйчел Моррис, сделанную у Эйфелевой башни. Фото кто-то увеличил до такой степени, что оно потеряло четкость.

— Да, это она, — сказал Энди. — Я абсолютно уверен. На сто десять процентов. Она вон там сидела, — и он показал на низкий столик с диванчиком в укромном углу зала.

— Она часто сюда заходила?

— Я ее раньше не видел. Но, правда, я здесь работаю всего несколько недель. Я показывал запись с камеры видеонаблюдения еще паре человек, они здесь работают дольше, но они тоже ее не узнали.

— Нам нужно будет увидеть эти записи, — сказала Темплтон.

— Да, я так и подумал. Уже спросил у администратора, он сказал, что без проблем.

— Сюда столько людей приходит, как вы запомнили Рэйчел? — спросил я.

— Вчера не много людей было из-за плохой погоды и снега. А женщины почти никогда не приходят без спутника или без компании. Если они и приходят одни, то только если пришли раньше назначенного времени встречи. Мужчины могут пить в одиночку, женщины — нет.

— Сколько времени она здесь провела?

— Точно не скажу. Достаточно долго, чтобы успеть выпить два бокала вина.

— Красного или белого? — спросил я.

— Красного, — Энди задумался на несколько мгновений. — Подождите, я только что кое-что вспомнил. Возможно, это неважно, но она сначала заказала безалкогольный напиток, а потом перешла на вино.

— Отлично, — сказал я. — Если вспомните что-то еще, обязательно говорите. Никогда не знаешь, какая деталь может оказаться важной.

Энди улыбнулся так, будто ему только что выдали золотую медаль и поставили в пример всему классу. И он щедро отхлебнул пива.

— Ну, хорошо. Народу вчера было немного, значит, у вас было много свободного времени. Что вы обычно делаете, чтобы его убить?

— Заполняю посудомоечную машину или вытаскиваю из нее посуду. Слежу за чистотой в баре, в общем.

— Рассматриваете женщин?

Я улыбнулся, и Энди сразу же улыбнулся в ответ.

— Есть такое дело, да.

— Рэйчел показалась вам привлекательной, да? По крайней мере, в достаточной степени, чтобы вы запомнили, какие напитки она пила.

Энди опять усмехнулся:

— Да, в точку.

— Закройте глаза.

Энди подозрительно на меня посмотрел.

— Лучше сделайте, что он говорит, — сказала Темплтон. — И не волнуйтесь, если он попробует украсть у вас бумажник, я буду на страже.

Бармен недоуменно пожал плечами, но закрыл глаза.

— Хорошо. Представьте, что