Король теней - Жан-Кристоф Гранже

Сен-Солей в 1976 году. VSN (Волонтеры национальной безопасности) ничего не могут найти. Они привыкли арестовывать невиновных, а не виновных. Тони же, напротив, увлечён этим делом. Он хочет разоблачить убийцу и преподнести его голову на блюде Мирре Андерсон. Влюблён ли он в неё? Просто хочет ей угодить? Или его возмущают убийства Папы Канди? Я часто говорил с ним об этом, и так и не прояснилось. Сан-Солей — это смесь трусости и храбрости, ненависти и покорности. Он предан буржуазии, но в то же время ненавидит её. Тони проводит год, бродя по этой земле, наблюдая за виллой Гальвани, наблюдая за импровизированными хижинами, где спят сборщики сахарного тростника, допрашивая их… Он родился на плантациях сахарного тростника. Он провёл… Его детство прошло там». Он не боится гулять там один, днем ??и ночью… И наконец он узнаёт, кто такой Папа Канди.

– Кто это был?

Вопрос вылетел из головы Сегюра. Он тут же пожалел об этом. Если этому откровению суждено прийти, оно придёт в своё время.

Но Хайди повторяет громче:

– Да, кто это был? Санс-Солейл тебе сказал?

Антуан кивает головой, наполовину раздраженный, наполовину обескураженный.

– Это был Жорж Гальвани.

- ЧТО?

Сегюр и Хайди сталкиваются с этой новой правдой лицом к лицу. Прямое столкновение. Всё взаимосвязано. Эта история — не что иное, как замкнутый круг. Замкнутый круг.

Священник озвучивает собственные размышления:

Санс Солейль любит шпионить за Гальвани, независимо от того, обедают ли они вместе, спорят или возвращаются в свои квартиры. Он, дикарь, неграмотный мальчишка, не может не интересоваться жизнью этих утонченных буржуа, чей мир ему совершенно чужд. Можно подумать, что его интересует прежде всего Мирра, которая постоянно ходит голышом, но нет, на самом деле он расследует Гальвани. Этот человек ненормальный. Да, его преследует жена, но ему всё равно; он борется со своими собственными демонами. С какими демонами? Гальвани ненавидит женщин. Ходят слухи о его детстве. Говорят, его изнасиловала служанка, и с тех пор он импотент. Другие же слухи говорят об обратном: он насилует своих рабынь на плантациях, переодевшись надсмотрщиком и разъезжая на чёрном коне…

«Санс Солей хочет докопаться до сути. Он следует за Гальвани днём и ночью. Наконец, он находит его уходящим в темноту. Не верхом, не на машине, а пешком, в простой чёрной пижаме, делающей его невидимым. Он видит, как тот разговаривает с работницами и исчезает с ними в полях, кишащих ядовитыми тварями. Никто на его земле не посмеет отказать ему ни в чём… Тони ни разу не застал Гальвани с поличным, но без труда находит связанные тела. У Жоржа есть своего рода личное кладбище среди сахарного тростника. Там он убивает каждую свою жертву, всегда следуя одному и тому же ритуалу: связывание рваной одеждой, тканевый намордник, удары мачете по спине, затем изнасилование, посмертное, техникой «пез-пез»…»

В июне 1977 года прибыла новая сафра. Снова пламя. Появилась ещё дюжина обугленных трупов… Мирра Андерсон отхлестала своих тонтон-макутов. Она обозвала их всеми возможными именами. Она хотела узнать, кто такой Папа Канди! Сан-Солей промолчал. У него был другой план.

Часто по ночам он сам идёт по следам убийцы, чувствует ласку листьев на своём лице, сидит рядом с разлагающимися телами. Он изнутри переживает безумие Папы Канди. Он понимает Гальвани, его мотивы, его ненависть к женщинам… Жена постоянно оскорбляет его, спит со всем, что движется. Она называет его импотентом, провоцирует его, голая, истеричная, каждую ночь… Санс Солейль знает всё это, потому что целый год шпионил за ними. Поэтому он понимает, почему и как этот человек вымещает свою ненависть на работницах. Он заставляет их молчать и обездвиживает, держит их на животах, чтобы они не видели, как он их убивает. Зачем он использует этот приём «пезэ-пезэ»? У Санс Солейля нет ответа, но он отождествляет себя с Гальвани. Он остаётся грубияном, бандитом». Он видит в этом возможность сбежать от обстоятельств и заработать много денег. Он решает шантажировать Жоржа Гальвани.

«Однажды ночью, когда сахарный завод был в самом разгаре, работа шла день и ночь (всё поместье жило под влиянием сахара…), Тони проскользнул в комнату Гальвани. Хозяин был ошеломлён, но макут был ещё больше. Он никогда не видел босса так близко. Оказавшись лицом к лицу с ним, он заметил их сходство. Эти двое были практически двойниками. Он сразу понял, что это сын Гальвани. Босс – босс в бизнесе, как говорят по-креольски – не всегда убивал своих работниц. Вероятно, он и насиловал их в своё время, уже применяя технику «пез-пез», чтобы предотвратить беременность. Однажды метод, должно быть, дал сбой. Сперма, должно быть, вытекла, просочилась в жертву. Эта утечка, эти случайные капли – вот что такое Тони. Он не был желанным ребёнком, даже не нежеланным, он был ошибкой…»

В тот момент Санс Солейль увидел лишь одно: он нашёл отца. Отсутствие происхождения было его раной, причиной его насилия, жестокости, двуличия. Внезапно он превратился в ребёнка, безумно влюблённого в отца. Он забыл о своём плане шантажа. Он рухнул в слезах к ногам отца. Гальвани же отреагировал иначе. Он не был ни ужаснут, ни равнодушен. Это жуткое сходство пробудило в нём непреодолимое желание. Он влюбился в своё собственное отражение. Он, никогда не признававшийся себе в гомосексуализме, он, вопреки слухам, никогда не прикасавшийся к мужчине, шагнул в зеркало. Заниматься любовью с другим мужчиной? Исключено. Но заниматься любовью с самим собой? Да, с радостью! В ту ночь Гальвани изнасиловал Санс Солейля. Мальчик был в оцепенении. Он не понимал, что с ним происходит». Возможно, он ошибочно принимает это изнасилование за проявление нежности. В этот момент Санс-Солейль — девственник. Он не знает, любит ли он женщин или мужчин.

«Таким образом, одно существо освобождается, а другое оказывается в заточении. Гальвани становится тем, кем он был всегда: гомосексуалистом. Он больше не испытывает желания убивать женщин; он освобождается от своей ненависти. Теперь он хочет обладать мужчинами, вот и всё. Тони же становится рабом своего отца. Их роман длится несколько месяцев, до конца 1977 года. Затем Гальвани устаёт от своей любовницы-зеркала и начинает уводить других из своего поместья, в частности, одного из рабочих плантации, Гаспара Мвамбу».

Самосуд произошёл в Порт-о-Пренсе. Тони приняли в больницу адвентистов седьмого дня и оказали ему помощь. Молодой человек попросил исповедаться. Меня вызвали, и я подошёл к его постели. Его исповедь ужаснула меня, и я горячо молился о спасении его души. Я решил помочь ему,