В сумерках моря - Вадим Юрьевич Панов

разделался с бумажными делами, собрал всё необходимое для поездки на побережье, но перед тем, как выключить компьютер, отыскал в системе фотографию предполагаемой жертвы Подёнщика. Тихомиров это дело не вёл, но, как и любой профессиональный полицейский, им интересовался – слишком много крови выпил из крымского МВД неуловимый маньяк, о котором до сих пор было известно лишь одно – он есть, и он убивает.

Что же касается жертвы… Молодая… «Двадцать четыре года», – припомнил майор. Красивая и… Чем-то… Что-то в ней… Почему-то показалось…

Едва Тихомиров посмотрел на прижизненную фотографию жертвы, его охватило странное чувство, что он… А вот что именно он, майор сказать не мог. Он смотрел на мёртвую девушку, мёртвая девушка смотрела на него, но синергии не происходило. Между ними стояла прозрачная, но очень крепкая, звуконепроницаемая стена под названием «смерть», и, возможно, именно она мешала Тихомирову сосредоточиться и разобраться в своём странном чувстве, которое, в свою очередь, возможно, поможет ему сделать какой-то важный вывод… Какой? Кто знает?

Майор смотрел на фото примерно десять минут, то приближал, то удалял, даже закрывал его несколько раз, чтобы открыть снова и как будто увидеть его в первый раз – ничего не помогало. Ощущение не исчезало, но расшифровке не поддавалось.

Стена…

– Ладно, потом вспомню. – Тихомиров выключил компьютер и вышел из кабинета.

* * *

Вслед за ребятами в спецовках, обеспечивших фургон электричеством и водой, прибыли доставщики продуктов, и часа через два после приезда Феликс был готов приступить к работе – кормить проезжающий народ вкусными хот-догами. Но торопиться он не стал, догадывался, что очередное его перемещение в пространстве не останется без внимания, поэтому поставил перед фургоном складной стул, уселся на него, закурил и стал ждать гостей, которые явились минут через двадцать. На этот раз подъехали на двух внедорожниках. Из первого вышли трое боевиков и, не обратив никакого внимания на Чащина, направились в фургон. Из второго появился Рзаев, делано зевнул и подошёл к Феликсу.

– Привет.

– Соскучился? – Чащин решил не подниматься со стула.

– Давно не общались, – объяснил Рза. – Решил навестить.

– Если нужны какие-то особые сосиски, можно было просто спросить, – проворчал Феликс, прислушиваясь к доносящемуся из фургона грохоту.

– Мы решили поискать сами.

– Похоже, у меня дежавю.

– Лечишь?

– Само проходит.

– Не всё может само пройти, – произнёс Рзаев, сунув руки в карманы брюк. Ему не нравилось, что Чащин продолжает сидеть, однако требовать от него подняться помощник Кимиева не стал.

– Согласен: иногда для качественного лечения нужны надёжные средства, – поддержал собеседника Феликс.

– Хорошо, что ты понимаешь, – одобрил Рза. – Именно средства мы ищем.

– Не найдёте.

– Я предполагал, но решил проверить.

Феликс молча кивнул.

Тем временем боевики закончили обыск фургона, вышли и вопросительно уставились на главаря.

– В машине тоже посмотрите, – велел Рза. И небрежно, не глядя на Чащина, поинтересовался: – Ты ведь не против?

– Ни в коем случае.

– Она открыта?

– Да. Не хочу, чтобы твои ребята стекло разбили.

Рзаев рассмеялся, кивнул своим и вновь обратился к Чащину:

– Вижу, ты пообвыкся и начал понимать, кто здесь главный. – Смысл фразы остался тем же, что и во время их первого разговора, однако произнёс её Рзаев совсем другим тоном. Тоже начал кое-что понимать.

– Не торопись. – Феликс поднялся, бросил окурок в урну и повернулся к Рзаеву. – У Цезаря и Читера на этот счёт своё мнение.

– В Крыму ты будешь работать с нами или не будешь работать вообще.

– Я не собираюсь работать. Я здесь для другого.

Несколько мгновений мужчины смотрели друг другу в глаза, а затем одновременно повернулись в сторону «Bronco», среагировав на негромкий кашель одного из боевиков.

– В машине только шмотки.

– Ждите там. – Рзаев кивнул на внедорожники и достал сигареты. И тон его стал проникновенным, едва ли не дружеским. – Феликс, я понимаю, что лично ты здесь работать не планируешь. И понимаю, для чего ты приехал. Но поскольку ты до сих пор не выказал желания переговорить с Кимом, я решил облегчить тебе задачу и рассказать, как всё будет. Что ты скажешь своему боссу. А ты ему скажешь, что Цезарь наплевал на мнение сообщества, не способен обеспечить тот уровень безопасности, к которому вы привыкли, а значит, нужно работать со всеми. – Пауза. – Ты меня хорошо понял? Лично ты?

Это был толстый намёк на то, что, если Чащин скажет что-то иное, доклад станет последним в его жизни.

– Понял, конечно, я ведь не идиот.

– Молодец.

– Но и ты должен понять, Рза, что мой босс – человек непростой, ему нужны реальные доказательства.

– Доказательства чего? – не понял Рзаев.

– Твоих слов, – объяснил Феликс. – И сразу уточню, что моя голова в сумке-холодильнике таким доказательством не станет. Она моего босса только разозлит.

– А тебя?

– Меня это обстоятельство сильно огорчит.

– Вот мы и добрались до главного. – Рза коротко рассмеялся. – Ты должен понять, кто из нас – я или Читер, точно тебя убьёт, а кто только угрожает. Лично для тебя это важно, потому что твой босс всё равно зайдёт в Крым – ему это выгодно. А твоя отрезанная башка окажется в графе «издержки», только и всего. Не к тем обратились – бывает. Может, сначала он разозлится, но потом о тебе забудет и станет делать с нами деньги. Ты это знаешь… У тебя мама есть?

– Неважно, – буркнул Чащин.

– Ты, главное, не обижайся на меня, а слушай, и слушай внимательно, – посоветовал Рзаев. – Если мама есть, то только она о тебе и будет помнить, понял?

– Это я давно понял.

– То есть мы договорились?

Феликс снова закурил. Рза последовал его примеру. Пустили дым. Помолчали. Затем Феликс поинтересовался:

– Что вы искали?

– А ты не понял? – удивился Рза. – Проверяли, привезли товар или нет.

Примерно полминуты Чащин пытался уложить в голове ответ бандита, убеждал себя, что ему не послышалось, а затем, убедив, ответил:

– Мог бы просто спросить.

– О чём?

– Привезли или нет.

– Ты мог соврать, – пожал плечами Рзаев.

– Мог, но теперь не хочется.

Феликс дал понять, что всё осознал и не хочет расстраивать маму. Рза это понял и повеселел:

– Приятно слышать, что ты абсолютно точно уловил смысл того, что я хотел до тебя донести.

– Но мне всё ещё нужны доказательства.

– Придумай их.

– Это твоя работа.

– Скажи, что это мы завалили пацанов Цезаря, – предложил Рза.

– Босс спросит, почему не началась война?

– Потому что Цезарь нас боится, – рассмеялся Рзаев. – Это же очевидно.

– И логично, – обронил Феликс. Увидел в глазах собеседника непонимание, и объяснил: – Мой босс любит логику.

– Она у него будет, – пообещал Рза.

– Не