"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

что ему нужно поговорить как можно скорее. Она согласилась встретиться с ним на общественной парковке парка Лэнгли-Форк, недалеко от штаб-квартиры ЦРУ. Агент Блейк тогда звучала недовольной, впрочем, как и сам Джо. Он вёл машину агрессивно и пытался привести мысли в порядок. Ничего из этого не имело смысла. Труакс жив. За Супердолларами стоит Северная Корея. И у него всё ещё нет доказательств того, что корейцы убили Коплина и Эрвинга. Одну вещь он знал наверняка: после инсценировки смерти Труакса и его семьи Джо был почти уверен, что Советы передали гениального гравёра Северной Корее. Возможно, Труакс был недоволен, отказывался работать или делал халтуру, и вместо того, чтобы убить его, они отдали его своему союзнику в обмен на что-то, чего Джо не знал. И ему было плевать. Скорее всего, деньги или право первого выбора любых ядерных бомб, которые разработает их союзник. Джо не знал. Ответ находился, надеюсь, на парковке прямо впереди. Джо заметил съезд к парку. Ему показалось странным иметь место природы так близко к штаб-квартире ЦРУ. Поговорим о противоположностях спектра. Люди прогуливаются по парку, наблюдают за птицами и соприкасаются с природой. Тем временем прямо через дорогу находилась одна из самых могущественных организаций в мире, ведущая битву в основном за кулисами. Он испытывал огромное уважение к ЦРУ. Он знал нескольких офицеров, и это были умные, суровые агенты, которые всегда знали углы игры и ловко ими пользовались. Блейк была идеальным примером. Он въехал на стоянку и проследовал к задней части парка, где линия деревьев упиралась в ряд парковочных мест. Джо увидел чёрный седан, припаркованный задом наперёд в одном из мест. Джо не мог разобрать, работает ли двигатель на холостом ходу или машина заглушена. Он посмотрел, не висит ли водитель где-нибудь поблизости, нервно куря сигареты, но никого не увидел. Казалось странным видеть машину, запаркованную задом наперёд. Других транспортных средств поблизости не было, а деревья находились слишком близко к автомобилю. Медленно он проехал мимо чёрного «Форда», а затем зарулил задом в свободное место рядом с ним. Джо ждал. Почему никто не выходит? Вероятно, силовой ход, подумал он. Ему начинала надоедать агент Блейк, которой, казалось, всегда нужно было иметь преимущество. Выдавать информацию по своему усмотрению. И заставлять агента Казначейства приходить к ней. Джо выключил двигатель и вышел. Было тепло, и лёгкий ветерок проходил сквозь деревья. Ветви и листья сливались в тихую мелодию в тёплом воздухе. Вдалеке Джо увидел женщину, идущую по тропинке вокруг пруда. Похоже, у неё был портативный кассетный плеер и наушники. Слушает музыку и занимается спортом, без сомнения. Джо подошёл к задней пассажирской двери «Форда» и постучал в тонированное стекло. Ответа не последовало. Джо постучал снова. Всё равно ничего. Он потянулся вниз и проверил ручку, чтобы узнать, заперта ли дверь. Может быть, она разговаривала по важному телефону и её нельзя беспокоить. Дверь была открыта.

Джо открыл её. Агент Блейк смотрела прямо перед собой, её рот был открыт. Водопад алой крови стекал по передней части её белой блузки. Её горло было перерезано от уха до уха.

Глава 47

Должно быть что-то ещё. Айви чувствовала это костями. Если Отдел 39 настолько сверхсекретен, как стала известна даже эта небольшая часть информации? Ответ заключался в том, что должна была произойти утечка. Возможно, северокорейский разведчик, который дезертировал и выложил информацию о своих старых товарищах. Если так, то где информация? Айви копалась в каждом отчёте, который могла достать, затрагивающем участие Северной Кореи. Материалов было довольно много, но мало что касалось фальшивомонетничества. Айви устала и проголодалась. Ей нужен был перерыв. Несмотря на то, что её болтливые соседи по кубиклу вели себя тихо, ей нужно было подышать свежим воздухом и нормально поесть. Её желудок урчал, а за весь день она выпила лишь кофе. К тому же уже наступил вечер, а она пропустила обед. За углом было отличное кафе с сэндвичами. Она возьмёт один навынос вместе с диетической колой и съест либо обратно в офисе, либо, учитывая, насколько поздно, может, просто пойдёт домой и сочтёт это ужином. Она закрыла файлы на своём столе и спустилась на лифте на улицу. Хотя официальный час пик давно прошёл, тротуары были оживлены как всегда. Туристы приходили и уходили, адвокаты, консультанты и сотрудники законодательных органов все шли быстро, говорили быстро и носили амбиции на лицах. Иногда Айви задумывалась, как она вообще оказалась в Вашингтоне. По какой-то причине она всегда думала, что поедет в Нью-Йорк. Каждый раз, когда она там бывала, город очаровывал её, уровень энергии зашкаливал, и Айви нравилась такая атмосфера. Это хорошо подходило её характеру. Политика никогда её не интересовала, поэтому она никогда не представляла себя в Вашингтоне. До определённой степени она рассчитывала оказаться в ФБР, в нью-йоркском офисе. Вашингтон был полностью посвящён политике. Ещё в колледже она с трудом продиралась через уроки политологии в основном потому, что ей было скучно. История увлекала её, как и психология. Остальные предметы она просто пережидала, пока не сможет добраться до курсов уголовного правосудия. Именно там она начала осознавать свой карьерный путь. Что привело её сюда: к стойке с сэндвичами. Там уже собралась небольшая очередь. У заведения была вывеска у доски меню, и ниша, где заказывали у одного окна, а затем, через несколько футов, получали заказ у другого окна. Также внутри было небольшое пространство с несколькими столиками для тех, кто слишком голоден, чтобы ждать. Айви изучила доску. Она всегда брала одно и то же: индейку на ржаном хлебе с сыром манчего, луком и салатом. Время от времени она рисковала с другими вещами; пастрами, брискет, ветчиной «Чёрный лес», но когда она действительно хотела есть и желала сытной еды, она придерживалась своего привычного сэндвича. Впереди стояло несколько человек, и она узнала в них туристов, которые задавали массу вопросов о меню. Желудок Айви заурчал, и она попыталась сохранять терпение. Джо Ричер был лучшим, что случалось с ней в Казначействе. Ей нравился Коплин, и, казалось, директор Дженкинс уважал её, но она определённо чувствовала родство с Ричером. Казалось, они были сделаны из одного теста, и она расстраивалась всякий раз, когда думала об этом; Ричер сказал, что это временная командировка, а после он вернётся в Армейскую разведку.