Соучастница - Стив Кавана

не притворялся законопослушным гражданином. Мы оба любили бокс и проводили все лето и бо́льшую часть зимних вечеров в спортзале Микки, молотя тяжелые мешки, отжимаясь на кулаках от голого бетона и гоняясь друг за другом по рингу. Мы оба пошли по стопам наших отцов – в моем случае, по крайней мере, на какое-то время. Мы всегда были готовы вписаться друг за друга в любой передряге, хотя в последнее время в основном я просил Джимми о помощи, пусть даже и знал, что он будет только рад оказать ее. Так вот все и происходило. А если и ему когда-то что-нибудь было нужно от меня – я всегда был рядом, причем без лишних вопросов.

– Как ты там? – спросил я.

– Я-то в порядке. Дел по горло. Гляжу, у тебя тоже… Нужно чего?

– Думаю вот кое-кого подрядить, да только время поджимает.

– Насколько поджимает?

– Надо бы уже минут через тридцать.

– Думаю, что реально, хотя смотря что тебе нужно.

– Четверо водил со своими тачками к моему офису. Мне нужна команда – люди, которым уже приходилось работать вместе и которые хорошо знают, что такое венециана.

– Задумал ломануть какой-нибудь ювелирный магаз?

– Честно говоря, моя жизнь наверняка была бы куда проще, если б я избрал подобное поле деятельности. Нет, мне просто нужно кое-где побывать, а я не хочу, чтобы федералы притащились туда у меня на хвосте. Кто у тебя лучший водила?

– Крылан по-прежнему лучший из лучших.

– Сколько же ему сейчас лет?

– Никто не знает и никто не спрашивает. Я вот его босс, и даже у меня не хватает пороху спросить его об этом.

– Ясненько… Дела на тридцать минут. Максимум. Полторы штуки за машину. И еще две лично тебе. Этого хватит?

– Забудь про две штуки лично для меня. Ребятки потом отстегнут по пятихатке каждый. Мне хватит. Через полчаса они будут у тебя перед входом. Береги себя, разводила!

– Спасибо, Джимми.

Глава 50

Эдди

Когда ровно двадцать девять минут спустя я взмахом руки велел Отто садиться в его «Мерседес», у него явно отлегло от сердца. Так было безопасней. Это было Отто не по силенкам. С того самого момента, как мы вышли на улицу, я не мог отвести глаз от того фургона. За рулем явно кто-то был, но я не мог разглядеть лица. Чем больше я смотрел на этот фургон, тем больше гадал, что там у него внутри – толпа федералов в кузове или же только этот водитель спереди. А может, Отто был прав и у страха и вправду глаза велики…

Хотя лучше было не рисковать.

Будь у нас время, я попросил бы Блок как бы невзначай пройтись мимо и понаблюдать за водителем. Но времени уже не было, да это и не имело значения. Как только мы тронемся с места, этот фургон последует за нами, я был в этом совершенно уверен.

Блок, Гарри, Лейк и я стояли на тротуаре.

– Почему я сама не могу сесть за руль? – спросила Блок.

– Потому что гонять ты у нас мастерица, а вот о венециане и понятия не имеешь.

– Что это еще, блин, за венециана такая?

– Наверняка ты не захочешь этого знать, – сказал Гарри.

Мимо заведения с вывеской «Лапша от дядюшки Хо» колонной прокатили несколько автомобилей. Впереди ехал «Мустанг» новой модели, ярко-синего цвета. За ним следовал еще один «Форд» – «Фокус» заряженной версии «Ар-Эс», потом «Додж Хеллкэт» и еще один «Фокус». И неважно, как выглядели эти машины, сойдя с заводского конвейера, или какие двигатели были там на них установлены – каждая из них была доработана в соответствии с личными предпочтениями водителя, поскольку именно так и поступают настоящие профи. У большинства из них имеется собственная мастерская, или же они знают какой-нибудь достаточно дружественный к ним гараж, чтобы позволить им работать в нем днем и ночью.

Все они подъехали к офису. Гарри забрался в «Ар-Эс», Блок – в обычный «Фокус», Лейк – в «Мустанг», а я в «Хеллкэт». Водитель был мне хорошо знаком. Крупный мужик, которому даже пришлось приспособить сиденье под габариты своего брюха. Голову его венчала буйная взъерошенная шевелюра, а кожаная куртка плотно облегала фигуру, словно костюм супергероя. Звали его Энтони Ломбарди – он приходился Джимми кузеном. Вообще-то, чуть ли не все приходились Джимми кузенами. Я знал его только по прозвищу – Тони Мать-Перемать.

– Эдди, мать твою, Финт – как делишки, так тебя растак?

Что бы Тони ни говорил, в каждом предложении, каким бы коротким оно ни было, мать в определенном контексте обычно упоминалась как минимум дважды. Этой своей привычке он не изменял даже в таких банальных ситуациях, как покупка пачки сигарет, заказ чизбургера или получение вещей из химчистки. Даже когда Тони произносил какую-нибудь длинную тираду и вы уже думали, что мамой в самом начале все и ограничится, он все равно не изменял давней традиции, завершая свою мысль тем же, с чего ее и начал, – когда окружающие меньше всего этого ожидали.

– Всё у меня пучком, Тони. Ты готов?

– А то, мать твою перемать!

Он вдавил педаль газа в пол, и все мы рванули в разные стороны. Я едва ли не слышал, как группа наружного наблюдения ФБР схватилась за рации. По количеству «мать твою» в эфире они в этот момент наверняка могли посоперничать даже с Тони.

Венециана – это такой традиционный итальянский народный танец. В самом начале его пары расходятся. Мужчины и женщины объединяются в группы, а потом сходятся опять и начинают кружиться. Но в этом танце есть одна особенность – перед его окончанием пары меняются партнерами.

– Значит, на нас этот «Краун Вик», мать его, и этот гребаный фургон… Ну держитесь, козлы, мать вашу!

Я глянул в боковое зеркало. Тони был прав. Кроме перечисленного, фэбээровские тихари располагали еще как минимум двумя машинами – седаном «Шевроле» и хондовским пикапом. «Шевроле» устремился вслед за Гарри, а пикап все еще разворачивался, явно намереваясь сесть на хвост Блок. Лейка оставили без внимания. Как я и ожидал. Преследователи сосредоточились на ядре нашей юридической команды.

На компьютерной консоли на передней панели «Хеллкэта» высветился четырехсторонний конференц-вызов, позволяющий водилам координировать свои действия по мобильникам с громкой связью.

– Крылан, я на Уоттс, мать твою, буду на Кэнел через тридцать секунд.

– Я на Гудзон-стрит, как раз на подходе, – последовал ответ.

Тони пришпорил «Хеллкэт», и что бы он там ни переделал под капотом, крутящий момент был слишком велик для нормальной рулежки, потому