Смертельный след - Андреас Грубер

Глава 73

Острое лезвие метнулось вперед.

– Защищайся! – панически прозвучали слова Камиллы в голове Леа, на что она лишь прошипела: «Тихо!» – и голос Камиллы тут же затих.

Сосредоточенная и полностью погруженная в настоящий момент, Леа заметила, что ее мозг замедляет движения. Она видела, как Рамона атакует в замедленном темпе, видела приближающийся к ней нож и увернулась в сторону. Затем все вернулось в нормальный ритм, но тело Леа уже действовало автоматически. Она предплечьем заблокировала атаку и попыталась попасть ребром ладони Рамоне в горло.

Та отскочила, и Леа тут же ударила ее основанием ладони по виску. Ошеломленная Рамона отшатнулась, и Леа немедленно воспользовалась моментом: ударила пяткой в колено и, совершив пол-оборота, хотела локтем попасть по подбородку.

Рамона увернулась, и удар задел ее лишь по касательной. Теперь она стояла в метре от Леа, и ее взгляд говорил сам за себя. Похоже, она не ожидала такого ожесточенного сопротивления. Но, несмотря на подготовку Леа, схватка была неравной. Рамона держала в руке дайверский нож с рифленой ручкой, одна сторона которого была гладко заточена, а другая зазубрена. Если бы ей удалось попасть, например, в руку Леа и перерезать ей сухожилия и мышцы, исход боя решился бы мгновенно.

В следующий момент Рамона вновь атаковала. На этот раз нож шел снизу, целясь в подбородок Леа, но та заблокировала и этот удар. Молниеносно схватив Рамону за запястья, Леа попыталась ударить ее головой в лоб, но противница увернулась.

Крепко сцепившись, словно в танце, они кружились по ванной. Леа резко развернула Рамону, и та врезалась спиной и затылком в настенное зеркало, которое с громким треском разлетелось на осколки. В следующем вращении Леа сама налетела плечом и локтем на пластиковую душевую перегородку, и та тоже сломалась. Несмотря на резкую боль, Леа использовала инерцию и впечатала Рамону бедром в керамическую раковину.

Задыхаясь, обе пытались повалить друг друга на пол, нанося беспорядочные удары ногами. Леа изо всех сил удерживала руку Рамоны с ножом – она должна была любой ценой предотвратить удар, который мог решить схватку.

После очередного жесткого разворота Леа спиной ударилась о разбитое зеркало. На мгновение у нее перехватило дыхание – и в этот момент Рамоне удалось высвободить руку с ножом. Она тут же бросилась в атаку.

Леа успела увернуться и сделала два больших шага назад. Осколки захрустели под ее кроссовками, и, бросив взгляд на пол, она поняла, что Рамона стояла босиком в ванной. А плитка была усыпана стеклом.

Воспользовавшись коротким моментом – когда Рамона неосознанно проследила за ее взглядом и отвлеклась, – Леа схватила полотенце с вешалки, обернула им руку и выломала длинный узкий кусок пластика из душевой перегородки.

Тяжело дыша и неуклюже скользя по плитке, Рамона вскинула нож в новой атаке. И чуть не задела сонную артерию Леа. Та увернулась, резко вытянула руку и вонзила пластиковый осколок в живот противницы. Рамона удивленно раскрыла рот, но не издала ни звука.

Одной рукой Леа заблокировала кисть с ножом, другой вдавила осколок глубже в живот. Напряжение в теле Рамоны спало, пальцы обмякли. Нож с лязгом упал на пол.

Леа вдавила осколок еще глубже, теперь уже обеими руками, толкая Рамону к стене. Босые ноги майоркинки оставляли кровавые следы на кафеле.

Затем Рамона, обессилев, сползла по стене на пол. В отчаянии она пыталась вытащить осколок из тела, но ее руки безжизненно опустились.

Все еще сжимая конец осколка полотенцем, Леа склонилась над ней.

– Где мое письмо?

Рамона смотрела на нее широко раскрытыми глазами и жадно втягивала воздух, словно пыталась дышать в вакууме.

– Где… мое… письмо? – задыхаясь, повторила Леа.

В уголках глаз Рамоны заблестели слезы, взгляд стал стеклянным. Она пыталась сглотнуть, но горло будто оцепенело. Дыхание остановилось, грудная клетка больше не поднималась. Под ней медленно растекалась лужа крови.

Только теперь Леа отпустила осколок. Как в трансе, она поднялась и сняла полотенце с пальцев. И вдруг до нее дошло, что она сделала.

В ужасе Леа отшатнулась. С отвращением и невыразимой брезгливостью к самой себе она уставилась на молодую женщину на полу, которая всего несколько секунд назад дышала, жила, говорила, хранила воспоминания и, без сомнения, строила планы на будущее. И которая теперь была безвозвратно мертва. Мысль о том, что этого уже не исправить, вызвала у Леа тошноту. Она закашлялась.

– Осторожно с кровью!

Словно в трансе, Леа отступила и едва не угодила кроссовками в лужу крови. Она продолжала осторожно отходить назад, делая большие шаги, чтобы не оставлять следов в кровавых разводах.

С безопасного расстояния она посмотрела на мертвую женщину.

– Я… убила ее… – в отчаянии выдохнула Леа.

– Ты не убила, – возразила Камилла твердым голосом. – Ты защищалась. Это была самооборона, понимаешь? Иначе ТЫ лежала бы сейчас на полу в собственной крови.

– Я убила ее, – упрямо повторила Леа.

– Ты казнила убийцу!

– И теперь сама стала убийцей…

– Не ты! Убийца – Вики. И уже с завтрашнего утра она бесследно исчезнет, тогда как ты в последние дни даже не покидала Куфштайн. Забыла?

– Хватит нести бред! Я убила эту женщину! – выкрикнула она.

– Может, потом разберемся, кто ты и что сделала? Сейчас нам нужно уходить. Понимаешь? Мы должны исчезнуть. Немедленно!

– Ты права…

Леа торопливо провела рукой по лицу и почувствовала резиновую перчатку. Боже, к счастью, она была в перчатках. Хотя бы отпечатков пальцев на месте преступления не оставила.

– Ты права, – снова попыталась она убедить себя. – Как Вики и Гернот – несчастные случаи, так и это была самооборона. У меня просто не было выбора.

– Я понимаю, что это важно для твоего душевного равновесия, но хватит болтать. Уходим!

Леа с трудом оторвала взгляд от жуткой картины и, пошатываясь, вышла из ванной. На подкашивающихся ногах она направилась к входной двери. Осторожно заглянув за занавеску, убедилась, что перед дверью никого нет, и приоткрыла ее. Уже опускались сумерки. На мгновение она закрыла глаза и вдохнула запах пальм и трав. Какой аромат…

Она распахнула дверь и сделала первый шаг из апартаментов, когда ее взгляд упал на сумочку Рамоны, лежавшую в траве рядом с ключом и обувью.

– Возможно, есть еще одна вещь, которую мы могли бы сделать – на всякий случай.

– И какая?

– Ты правда настолько непонятливая? – спросила Камилла и все ей объяснила.

– Я не могу этого сделать, – сразу возразила Леа.

– Можешь. Это наш последний шанс.

Вздохнув, Леа снова вошла в апартаменты.