Смертельный след - Андреас Грубер

– Ах, это я идиот?

– Да, немного наблюдательности и профессиональных знаний вам бы не помешало. Любой дилетант сразу бы понял, что это не я совершил убийство. Или вы видите кровь на моей одежде? – Он резко замолчал, осознав, что только что совершил большую ошибку.

Кинтана щелкнул пальцами и протянул руку, и один из полицейских подал ему маленькую УФ-лампу. Кинтана включил ее и провел лучом света по пиджаку Снейдера.

– Да, я вижу кровь на вашей одежде. Причем ее много.

Godverdomme!

– Это старые засохшие пятна, которые химчистка не смогла полностью вывести. Они принадлежат женщине по имени Анна Бишофф.

– Анна Бишофф? – переспросил Кинтана с удивлением. – Молодая женщина, которую я встретил вчера вечером перед бунгало доктора Кэте ван Цвитен и которая сегодня утром упала в обморок на пляже? Вы ее тоже убили?

Снейдер промолчал. С его невезением, у Анны Бишофф и Рамоны Вилар окажется одинаковая группа крови – и тогда следующие семьдесят два часа обещали быть для него настоящим кошмаром.

Кинтана выключил УФ-лампу.

– Похоже, вы убили и свою ассистентку. Или, точнее… сообщницу?

– Зачем мне это делать? – хрипло спросил Снейдер.

– Чтобы забрать у нее добычу.

– Какую добычу? Те пару рубинов, что лежат в ванной?

– Exactamente[40]. По всей видимости, ваша ассистентка убила Кэте ван Цвитен, между вами произошел спор из-за награбленного, завязалась драка, и вы убили ее в состоянии аффекта. Все идеально сходится, а значит, я раскрыл сразу два убийства.

– И вместо того чтобы сбежать с добычей, я просто сижу на ванне и курю? – фыркнул Снейдер. – Вы когда-нибудь встречали такого убийцу-кретина?

– Я работаю уже десять лет и знаю, что всегда бывает первый раз, – спокойно ответил Кинтана.

– То, что вы работаете десять лет, еще не значит, что вы делаете это хорошо.

– Я больше не собираюсь с вами спорить…

– Я и не спорю, – повысил голос Снейдер. – Я лишь объясняю, почему прав.

– Это мы выясним в отделении полиции.

Кинтана взял Снейдера за плечо и подтолкнул к двери, которую придерживал один из полицейских. Снейдер знал, что теперь его немедленно доставят в Пальму, где он проведет ночь в камере.

– Одну минуту… – Кинтана остановил его, прежде чем тот успел сделать шаг наружу, снял пиджак, аккуратно сложил его и накинул Снейдеру на запястья. – Не обязательно, чтобы все видели, что вас выводят в наручниках.

Язвительное замечание так и застряло у Снейдера в горле. Он не ожидал от Кинтаны ни такого профессионализма, ни подобной деликатности – особенно после всего, что наговорил ему накануне и только что.

Теперь Кинтана вывел его за дверь. В темноте – уже совсем стемнело, луна проглядывала между листьями пальм, а подсветка дорожек не работала – их ждали другие полицейские. Они на мгновение осветили Снейдеру лицо фонариками, после чего взяли его под конвой.

Скопление полицейских привлекло множество любопытных постояльцев отеля, желавших узнать, что произошло на этот раз. Снейдера провели мимо них в сторону главного корпуса. У служебного выхода его, вероятно, уже ждал полицейский автомобиль.

Среди зевак он заметил и силуэт Вики Фукс, которая стояла в тени пальмы, а теперь с любопытством шагнула ближе и посмотрела на него.

Зажатый между двумя полицейскими, которые изъяли у него оружие и письма гостей отеля, Снейдер покосился на Вики – она подошла еще ближе и молча наблюдала, как его проводят мимо. Ее взгляд говорил сам за себя.

«Это ты позвонила Кинтане», – в тот же миг понял Снейдер.

Часть седьмая

Четверг, 23 мая

Глава 79

Снейдер провел ночь в следственном изоляторе при полицейском участке в Пальме. Камера находилась на третьем этаже здания Policía Local de Palma[41], имела площадь восемь квадратных метров и состояла только из туалета, койки, стола и стула. Вся мебель была металлическая, намертво прикрученная к полу. Из водопроводного крана не вытекло ни капли воды, и ему дали лишь наполовину наполненный пластиковый стаканчик. Шнурки и ремень у него забрали. Почему для допроса его привезли именно сюда – по адресу Carrer de Son Dameto[42], дом № 1, а не в Comisaría de Policía, подразделение криминальной полиции на севере города, – он не знал.

Этот участок находился на западе Пальмы, примерно в километре от моря. Зарешеченное окно в его камере располагалось на уровне головы. Встав на цыпочки, он видел высокие лиственные деревья, а если подтягивался на подоконнике и прижимал ухо к стеклу – до него доносился уличный шум.

Кинтана допрашивал его несколько раз с раннего утра, всегда в присутствии еще одного полицейского. С самого начала Снейдер говорил правду о себе и о причинах своего пребывания на Майорке – коротко, четко, без малейших попыток что-либо приукрасить. После этого Кинтана выходил, видимо, чтобы проверить его показания, а затем начинал допрос заново. Так продолжалось часами: они ходили по кругу, не продвигаясь ни на шаг, и Снейдер с каждым разом становился все раздраженнее и все меньше сдерживался в оценках Кинтаны и его коллег.

Ближе к вечеру воздух в камере стал душным, жара – невыносимой, и Снейдер буквально варился в собственном соку, закованный в наручники, – ровно так же, как он сам годами поступал со своими подозреваемыми, когда хотел их сломать.

Полностью отрезанный от любой информации, он не имел ни малейшего представления о том, что происходило в Германии, что уже знал Дромайер, удалось ли Сабине, Марку и Мийю покинуть страну или их тоже арестовали. Единственным утешением было то, что в этот день ему не пришлось проводить воркшоп для франкоязычной группы.

Без наручных часов он мог лишь приблизительно определить время, и по положению солнца и теням от деревьев предположил, что уже перевалило за пять часов вечера, когда Кинтана снова вошел в камеру.

На этот раз он не сел напротив за стол, а остался стоять. Снейдер не поднял головы. Он держал глаза закрытыми, дышал медленно и прижимал костяшки пальцев к вискам, пытаясь ослабить распирающую головную боль.

– Знаете, что говорят о вас мои коллеги? – спросил Кинтана.

Снейдер устало приоткрыл глаза.

– Откуда мне это знать? Я что, ясновидящий?

– Это был риторический вопрос, – заметил Кинтана.

– А, понятно. Тогда в следующий раз стоит об этом предупредить.

– Так вы хотите знать, что они о вас говорят?

Снейдер кивнул в сторону двери.

– Эти идиоты снаружи? Нет, оставьте при себе. – Он снова закрыл глаза. – Что обо мне думают другие – не мое дело, – произнес он скучающим тоном.