Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– Впечатляет, не правда ли? – произнесла стоящая рядом с нами пышногрудая дама, увешанная бриллиантами настолько, что напоминала люстру. – Полагаю, вы здесь впервые.

– Уиффи нравится приветствовать гостей, стоя под портретом, – улыбнулась она в ответ на наши безмолвные кивки, – потому что это единственная возможность, когда кто-то будет смотреть на нее снизу вверх.

Я обернулась. Волосы женщины были обвиты покрытой бриллиантами лентой с крупным сапфиром посередине.

– Кажется, вас двое. Как очаровательно, – произнесла она, переводя взгляд с меня на Викторию.

Я неловко улыбнулась, но Виктория опередила меня.

– Достопочтенная Виктория Уиндласс. Как поживаете?

– А вы? – остановился на мне взгляд женщины.

– Леди Стэнли, – ответила я, прочистив горло.

Глаза женщины расширились, а погасшая было улыбка засияла с прежней силой.

– Леди Стэнли? Очень рада познакомиться, – присела она в глубоком реверансе. – Я Салли Брюс. Мой муж Меллон – управляющий банком, а мой папочка – сам Топор.

Годы, потраченные миссис Джонс на наше воспитание, не пропали даром. Мы вежливо улыбнулись, и Виктория задала вопрос от нас двоих:

– Топор, простите? Я не ослышалась?

– Александр Ксавье Изман[185]. Электростанции, табачная компания, куча домов на Манхэттене, – Салли очевидно была сбита с толку нашими ничего не выражавшими лицами, но явно не обиделась. – Как бы то ни было, Меллон, конечно, богат, но папочка гораздо богаче, так что я вышла замуж не по расчету, а по любви.

Мы промолчали, шокированные тем, как она говорила о деньгах, да еще с незнакомками вроде нас. Неужели весь здешний высший свет таков?

– Давайте я провожу вас в бальный зал, леди, – выручил нас одетый в ливрею всех цветов радуги лакей.

– Мне надо дождаться мужа, – недовольно ответила Салли, оглядываясь на дверь. – В первую очередь бизнес. И так всегда. Надеюсь, леди Стэнли, мы еще увидимся.

Она сделала еще один реверанс, и мы направились в сторону лестницы.

– Ничего себе! – презрительно усмехнулась Виктория. – Оказывается, богатство вовсе не является синонимом хорошего вкуса. Сколько вокруг побрякушек!

Смех ее был не звонким, а резким и ломким. Проведя рукой по волосам, она жеманно повторила, передразнивая Салли:

– Меллон, конечно, богат, но папочка богаче.

– Может, она не знала, что сказать. Ведь мы только что познакомились, – вступилась я, зная, что, когда нервы у меня пошаливают, я могу ляпнуть какую-нибудь глупость.

– Разумеется, – саркастически заметила Виктория. – Святая[186] леди всегда и за всех заступится. Даже за такое ничтожество, как эта.

Хотя я и была удивлена манерами миссис Брюс, ничего плохого о ней сказать не могла. Но мне надо было умиротворить Викторию.

– Ужасно. Полное отсутствие вкуса, – притворно согласилась я, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

– Достопочтенные леди Стэнли, – произнес лакей после казавшегося бесконечным подъема по лестнице, передавая нас другому, не менее ярко наряженному слуге.

Удивительно, как плохо все эти люди разбирались в титулах и иерархии. Ведь на свете могла существовать лишь одна леди Стэнли. Я ждала, когда Виктория вмешается и поправит его, но ее взгляд был сфокусирован на простирающемся перед нами зале. Я последовала ее примеру, и мои щеки зарделись от возбуждения.

Хоть зал и не был переполнен, он производил именно такое впечатление, видимо благодаря висящему в полумраке густому фиолетовому дыму. И всюду, куда ни кинь взгляд, стояли мужчины: высокие и низкие, худые и широкоплечие, в высоких шелковых цилиндрах, котелках и мягких фетровых шляпах.

Худощавый мужчина, одетый, как мне показалось, в шелковую пижаму, с трубкой в углу рта, встретился со мной взглядом и удивленно приподнял бровь, дружелюбно глядя на меня маленькими черными глазками. Он улыбнулся, и я, стараясь ответить ему тем же, попыталась изобразить улыбку.

Внезапно вспомнивший о нас Стэнли подошел к дверям, и, когда слуга объявил его имя, все мужчины в зале двинулись в его сторону. Он жал им руки, похлопывал по плечам и весело смеялся, а мы, как две куклы, стояли рядом, ожидая его распоряжений.

Когда взгляды мужчин переключились на нас, он, взяв меня под руку, представил всем, подавая, как изысканное блюдо на серебряном подносе. Прижимая губы к обтянутой перчаткой руке и мгновенно оценивая размер моей груди, они тут же переводили взгляды на Викторию. Глаза их удивленно расширялись, и они с завистью оглядывались на Стэнли, стоящему с гордо вздернутым подбородком и расправленными плечами.

Когда знакомство состоялось, мы с Викторией присоединились к группе женщин, в центре которой стояла напоминающая своей фигурой бочку матрона с сигаретой в зубах. Сердце мое затрепетало. Женщина курит! При всех! Но никому из окружающих, казалось, не было до этого никакого дела.

Матрона одарила нас с Викторией оценивающим взглядом.

– Этими красавицами могут быть только леди Стэнли и ее сестра, – произнесла она, протягивая мне облаченную в кружевную перчатку руку.

Я смотрела на эту руку, затаив дыхание. Он ожидает, что я пожму ее, как мужчина? Не зная, что предпринять, я лишь неловко прикоснулась к ее пальцам, и она, накрыв мою ладонь другой, держащей сигарету рукой, заглянула мне в глаза, словно желая прочесть все спрятанные там секреты.

– Уиффи, – представилась она и поправилась после короткой паузы: – Уинфрид.

Миссис Вильямсон, урожденная Хелмсли. Королева нью-йоркского света. Дочь американского посла, вышедшая замуж за богатейшего промышленника. Когда Виктория поведала мне эту информацию, я задумалась. Дочь политика, вышедшая замуж за потомка простого рабочего. Но теперь я поняла, что британская кастовая система здесь не работает, что недостаток родословной они компенсируют деньгами. Если человек из народа смог заработать столько денег, чтобы построить дом, в котором мы находились, ему нечего стыдиться. Он богаче самого короля, сказал как-то Стэнли об одном из них.

Уинфрид продолжала разглядывать меня, прищурив глаза. Я исподтишка посмотрела на ее шерстяное платье оливкового цвета. Видимо, она была настолько важной персоной, что портниха просто не осмелилась сказать ей, что ни фасон, ни ткань ей не подходят. Я видела это платье на фотографии, которую как-то показала мне Виктория. В нем была какая-то княгиня на открытии сезона русской оперы в Лондоне, и оно вызвало настоящий фурор своей заниженной талией и узкой юбкой.

– Мы не могли дождаться того момента, когда сможем познакомиться с вами, настоящими леди из Лондона. Надеемся, вы готовы ответить на наши вопросы о последних тенденциях моды. Никто из нас не был в Париже с лета прошлого года.

Все еще не отпуская меня, Уинфрид притянула к себе Викторию рукой, в которой она держала сигарету.

– Вы такие красавицы! Я никак не могу привыкнуть к тому, насколько вы похожи. Позвольте мне