Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас

— Я убийство Кайо имел в виду — его тоже надо расследовать и наказать виновных.

Райо скривился, следуя за Йеном:

— Слова какого-то воздушника против уважаемого лэса? Никто не поверит моим словам.

— И все же, Райо.

— Я не знаю, кто его убил. Знаю только того, кто нанял убийц. Доказательств у меня нет — раньше как-то король мне верил на слово.

— Твоих слов хватит, поверь. — Йен направился в одну из многочисленных гостиных родового гнезда Шейлов. Дари подперла своей спиной Райо, чтобы он не сбежал. Ему пришлось пойти следом за Йеном через коридоры для слуг. — А улики постараемся найти. Постараемся наказать всех.

Райо просто сказал:

— Это был лэс Мейсон.

— Вот же гадина… — выругался Йен. — Из-за Габи, да? Кайо влюбился в дочь Мейсона и уговорил её бежать с ним?

Райо нахмурился:

— Дуб, а ты откуда это знаешь?

— Я распутываю это дело с другой стороны — со стороны Габриэль, когда ты…

— Со стороны Кайо.

— Видишь, — открывая двери южной гостиной, сказал Йен, — нам есть о чем поговорить.

Он радушно указал на кресла:

— Присаживайся, поговорим.

Дари замерла в дверях:

— Я распоряжусь подать чай.

— Буду признателен, — кивнул Йен, садясь и тут же поправляя свою правую руку — укладывая её удобнее на подлокотнике.

Райо качнул головой, с непринужденным изяществом садясь в кресло напротив и тут же забрасывая ногу на ногу:

— Пороть тебя было некому, Дуб. Это же надо было догадаться — пойти самому на паутинников. И без огня.

— На кого?

— Детскую считалочку не помнишь? «Паутинник выползает, кто кого — никто не знает. В паутине всем конец, вылезает лишь костец». Чудо, что костецы не полезли из человеческой Трубы. И чудо, что ты отделался лишь пораженной рукой.

Словно спасая Йена от необходимости оправдываться уже и перед Райо, Томас принес поднос с чаем и принялся накрывать на стол, стоящий между креслами. Даринель вернулась в гостиную, но села привычно на подоконник, рассматривая, как быстро темнело на улице — небо вновь заволокло тучами, буря возвращалась.

Йен, наблюдая, как выверенно и аристократично Райо щипцами накладывает в чай ровно два кубика сахара, как ложечкой мешает чай, даже не считая, сколько нужно сделать поворотов по часовой стрелке и сколько против, вздохнул — ему никогда не добиться таких манер, ни как у Райо, ни как у Аирна. Тут же мысль понеслась дальше — он вспомнил супругу Райо и не удержался от вопроса:

— Как поживает Элеон?

Райо спокойно ответил:

— Давно умерла. Через год после пожара в Заповедном лесу. Проклятье быстро её сожрало — она очень горевала, что больше никто из её родни не последовал за ней. Она чувствовала себя виновной в их смерти.

— Прости.

— Не стоит, ты не знал.

— Райо…

— Да, сейчас… — Он сделал глоток, наслаждаясь сливочным вкусом чая. — Давно забытое наслаждение — простое чаепитие. Знал бы ты, как мне этого не хватало. Ты не представляешь, что значит жить с проклятыми воздушниками… Я учил их — каждого из своих внуков и внучек. Сперва как положено всему — этикету, наукам: истории, математике, биологии… Но какая к паутинникам высшая математика существам, которые живут по три-четыре года?! Зачем им знать о Маржине и короле Боярышнике, убитом людьми, о его брате Багульнике и его детях… В конце концов я их учил одному — уметь постоять за себя, уметь прокормить себя и своих близких. Да, Дуб…

— Лучше Йен.

Райо горько признался:

— Да, Йен, я учил их красть и обходить защитные плетения, я учил их убивать и уходить от погони… Я осознаю — я был неправ. Тот же Кайо тому примером. Он был умный мальчишка, очень умный и… И я ему рассказывал о прошлом нашей семьи. Мог бы и промолчать, глядишь, Кайо и был бы жив, но не смолчал. Он был жутким романтиком, способным на всевозможные подвиги во имя прекрасных дам. Правда, мне его удавалось удерживать от глупостей с помощью уговоров и ремня. В основном ремня. Кайо умудрился подружиться с человеком… Воздушники не дружат ни с кем, выживая, как умеют. А Кайо подружился с Девидом Мейсоном. Тот даже поселил его в своем доме — тайком, конечно. Там Кайо и познакомился с Габи… Мне казалось, что у них всего лишь дружба. Я закрывал глаза на это, надеясь, что у Кайо хватит ума не влюбиться. Не хватило. Когда с него слетело проклятье, Кайо рванул осуществлять свою мечту и осуществил на свою голову. У него же теперь были десятилетия жизни — он не собирался их тратить понапрасну.

— Значит, ты просил желудь не для него?

— Нет, с мальчишки проклятье слетело в числе первых, он и полетел к даме своего сердца — красоваться. Лэс Мейсон заловил Кайо и Габи весьма в фривольной, однозначной ситуации… Был жуткий скандал. Мейсон отослал Габи подальше — в поместье, только и это не остановило Кайо. Он просто её выкрал, убедив бежать. Он был романтиком, думал, что с любимой рай и в шалаше, он же знал, как живут другие воздушники. Он думал, что сможет приспособиться. Он-то, который жил три года в тепле особняка Мейсонов! Он и понятия не имел, каково это — ночевать на чердаках, прижимаясь к теплой трубе и надеясь, что её тепла хватит до утра… Габи не перенесла ночевок на холодных чердаках. Она почти сразу заболела. Когда стало совсем плохо, Кайо вспомнил обо мне. Я дал ему денег и полетел к тебе — я знал, что шансов выжить у Габи мало… Я просил желудь для Габриэль, только…

— Я был при смерти.

— Да. Ты был при смерти. Я два дня караулил тебя, надеясь, что ты придешь в себя, только тебе ничего не помогало — от яда паутинников почти нет лекарств. Чего я только тайком в тебя не заливал, пока лара Аликс Шейл дремала... Когда я получил желудь, было уже поздно — об убийстве Кайо я узнал из газет, только похитить тело не успел — его забрала полиция. Точнее ты с Аирном. Забавно, как плетутся нити судьбы. Непредсказуемо и глупо. Совсем глупо.

— А Габи? Где она?

— Не знаю. Правда, не знаю — её забрали из моего дома в