Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас

Ответил ему Матемхейн:

— Спит. Беспокойно, но спит. Можно вопрос?

— Да, конечно, Хейн.

— При встрече лары Алиш с любовницей лара Шейла что нужно делать?

Дари мрачно сказала:

— Я запретила что-либо предпринимать.

Матемхейн возразил, впечатленный вчерашней встречей:

— Я не предпринимаю, я уточняю.

Йен вздохнул и признался:

— Не знаю. Но я поговорю с Вэлом. Он сам решит эту проблему.

Матемхейн снова его озадачил, залпом выпивая кофе:

— Перья орейо дорогие?

— Очень.

— Хорошо, — обрадовался Матемхейн, — тогда, простите, у меня дела.

Он поклонился, забрал у Дари пустую кружку из-под кофе и пошел в дом.

— Кажется, — улыбнулась Дари, — ты благословил его на подвиги.

— Я? — удивился Йен — ничего подобного он же не говорил.

Даринель хмыкнула:

— Не я же. И… Запретить? Или не стоит? Если волнуешься за Медвежонка, то он ловкий парень, его не поймают, а ларе будет наука впредь — не задевать никого.

Йен, ничего не понимая, осторожно сказал:

— Тебе виднее, Даринель.

— Тогда пусть веселится, — махнула рукой воздушница. —Жаль, что лара Валентайна выщипанными перьями не проучишь… А обрывать кое-что иное, чревато.

Йен вздрогнул от угрозы. Он же правильно понял Даринель? Или… неправильно?

Она посмотрела на него сочувствующе и напомнила:

— Ты что-то еще хотел, эль Йен?

— Да… — он поправил шарф, плотнее укрывая шею, и вспомнил, что в доме на Скарлет-стрит должен был закончиться уголь. — Я займу сегодня денег у Вэла. Закупишь уголь и еду для воздушников? Не хочу, чтобы они мерзли и голодали.

Даринель замерла, удивленно наклоняя голову на бок и рассматривая Йена:

— То есть… Он тебе не сказал?

— Кто?

— Я думаю — Шейл, — ответила она.

Йен вздохнул: если Шейл что-то решал для себя, то ждать от него просьбы с разрешением вмешаться, глупо. Вэл привык делать все сам, ни с кем не советуясь.

— Что не сказал?

— Еще в четверг вечером на Скарлет-стрит доставили уголь, а в пятницу снова стали носить молоко, хлеб и мясо… Я сходила к бакалейщику, молочнику и мяснику — у них у всех все оплачено до Нового года.

— Этого?

— Следующего. И… Аренда за дом тоже оплачена, Йен.

Он лишь кивнул:

— Что ж, и об этом я тоже поговорю с Шейлом.

— Наверное, он хотел, как лучше, — осторожно предположила она.

— Наверное, — признал Йен, рассеянно рассматривая снежный парк.

Там между деревьями мелькал желтокрылый чешуйник в уже знакомом шарфе. Йен даже нахмурился — он думал, что проклятье спало со всех. Дари заметила его интерес:

— О, опять это безголовое существо.

— Что? — Йен повернулся к ней, отвлекаясь от чешуйника. Тот, заметив, что за ним не наблюдают, подлетел поближе.

— Абсолютно безголовый. Его уже и ловили, и отмывали, и одевали наши, и откармливали — нет, улетает прочь, ночует в парке или еще где-то. Мы уже на него махнули рукой. Прилетает — кормим… Не прилетает — не кормим.

Она достала из сумки, висевшей на поясе, конфеты и протянула чешуйнику, устроившемуся под козырьком крыльца и оттуда мрачно поглядывающему на Йена.

Тот присоединил к конфетам желудь. Чешуйник стремительно спикировал и схватил желудь, проигнорировав конфеты.

Даринель убрала их обратно:

— Я же говорю — абсолютно бестолковое существо.

— Почему с него не спало проклятье?

Она пожала плечами:

— Эль фаоль у нас ты. А мое дело маленькое — тебя защищать.

Глава 29 Встреча со старым знакомым

Йен смотрел, как улетел прочь желтокрылый чешуйник.

Даринель предложила, видя, как волнуется за бестолкового воздушника Йен:

— Парни найдут и в очередной раз отловят его, если тебе это так важно. — Она вдруг резко бросилась вперед, прикрывая Йена своим телом, и сообщила, опережая его недовольство: — Райо приперся. Будешь с ним говорить?

Йен кивнул, старательно оглядывая небеса — Райо он не заметил:

— Конечно. И не волнуйся — я знаю, он не причинит мне вреда.

— Про пауков ты тоже так думал, — холодно напомнила Дари и отошла в сторону, — не буду мешать.

В дом она уходить не собиралась.

Райо, где-то оставивший свой шлем, опустился с небес на землю, тут же увеличиваясь и медленно подходя с пустыми, широко разведенными руками — явно для Даринель демонстрировал свои намерения. Та лишь сложила руки на груди. С одной стороны, в таком положении оружие точно не выхватишь, с другой — кто его знает, что за магическое плетение она там прячет?

Райо склонился в поклоне:

— Доброе утро, эль Йен и Даринель. Я с миром. — Он решил, что этого достаточно, и протянул Йену желудь, игнорируя Даринель. — Эль Йен, я возвращаю вам ваш дар — я не имею на него права.

Йен замер, ничего не понимая — на его памяти желудь ему возвращали впервые. Райо даже руку пришлось опустить вниз в ожидании решения. Йен твердо произнес:

— Не стоит, оставь желудь себе.

— Уверены?

— Да.

— Хорошо, эль Йен. Тогда прощайте, не буду вам больше надоедать.

Райо отвесил не шуточный глубокий поклон и шагнул прочь. Его крылья басовито запели, готовясь его уносить прочь. Йену пришлось в спину спешно спрашивать:

— Почему ты не прилетел тогда, вечером? Забияка тебя ждал.

Райо развернулся — на лице его была неподдельная боль. Его крылья печально поникли вниз. Даринель хмыкнула, не собираясь верить ему. Она еще что-то про притворщиков пробормотала — Йен не расслышал.

— Я… — Райо замолк, не сразу находя слова. Он выпрямился и взял чувства под контроль. Его лицо вновь было непроницаемо и спокойно. — Простите, если подвел вас. Я не мог. Я просто не мог, эль Йен.

— Может, все же попытаешься объяснить?

Райо пожал плечами, откидывая неровно обрезанные волосы назад.

— Это уже не имеет никакого значения. Абсолютно.

— Но ты же прилетел… — Йен продолжил настаивать. Даринель молчала, не вмешиваясь. Даже хмыкать в этот раз не стала.

Райо отрешенно пояснил:

— Я прилетел лишь отдать желудь, на который не имею права, эль Йен. Только и всего.

— Райо… В память о твоем предке я…

Воздушник неожиданно скривился в неприятной улыбке:

— Вы какого предка имеете в виду?

— Того, с кем я стоял в последней битве…

Райо рассмеялся — громко, горько,