Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас

Сперва… Мне нужны подземники. — Он подошел к одному из канализационных люков перед особняком Шейлов и ногой постучался в него. Ответом была тишина.

Райо прищелкнул пальцами, и крышка люка сама взлетела вверх:

— Притащить подземников?

Глава разведки действовал радикально. Понятно почему разногласия между нелюдями и людьми только разрастались вплоть до гибели леса — когда любой, кто не житель Заповедного леса, априори считается ниже происхождением и незаслуживающим вежливого обращения, то уважению не возникнуть.

Йен заставил себя проглотить возмущение действиями Райо, лишь холодно сказал:

— Спасибо, но я думаю, что они придут сами.

— Как скажешь.

Крышка с грохотом упала обратно. Райо сложил руки на груди и приготовился ждать с напускным смирением на лице.

Даринель с плохо скрытой насмешкой в голосе спросила:

— Райо, не боишься, что тебя, как нелегального мага, отправят в резервацию?

— Не боюсь.

— Надеешься, что Йен тебя прикроет?

Райо пожал плечами:

— Нет, просто я уже ничего не боюсь.

— Выдать эль фаоля тоже не боишься? — предложила свой вариант Даринель, заставляя Райо соглашаться:

— Не подумал.

Люк тем временем вновь поднялся вверх, и из-под него донеслось грозное:

— Это кто тут хулиганит?

— Эль фаоль, — Йен присел на корточки и поздоровался: — доброе утро, и простите, что так вас побеспокоили, достопочтенный подземник.

Тот, пожилой с седой шкурой, пофыркал, принюхиваясь, и вылез полностью из люка, отряхивая встопорщенную от возмущения шерсть:

— Мое почтение, эль фаоль. Чего опять нужно-то?

Йен достал из кармана пригоршню желудей и протянул их подземнику:

— Это вам.

Морда подземника сморщилась, уголки по-звериному тонких губ приподнялись, демонстрируя длинные клыки — он то ли злился, то ли радовался. У подземников никогда толком не поймешь эмоции.

— Видать, многого хочешь. — буркнул тот, желуди тем не менее загребая в сумку, висевшую у него на животе.

— Это вы срисовали амулет Хранителя, лежащего в подвале особняка Шейлов?

Подземник не стал врать, он лишь сказал:

— Больше не повторится.

— Почему?

Тот возмущенно фыркнул:

— Одно дело влезть в чужой дом и выполнить безобидную просьбу…

О безобидности рисунка Йен бы мог поспорить, но не стал.

— …и совсем другое дело лезть в дом эль фаоля и Шейла.

— Шейла? Раньше вас это не останавливало, — удивился Йен.

Подземник почесал лапой шерсть на пузе:

— Раньше-то никто из Шейлов к нам не спускался и не защищал наших детей от паутинников. Передай огненному — в его дом никто больше не сунется, мы не позволим. И любому откажем.

Йен нахмурился, быстро соображая:

— Не надо отказывать. Если к вам вновь обратятся с просьбой, соглашайтесь, только меня или Шейла поставьте в известность.

— Зачем это? — не понял подземник, скалясь в странной усмешке. Надо запомнить, что так они проявляют недоумение.

— Мы с ними…

— С ним, — поправил подземник, — это был мужчина. Всегда один и тот же.

— Мне надо с ним встретиться и поговорить.

Подземник дернул остроконечным ухом, словно пытаясь понять, но все же кивнул:

— Я передам. Что-то еще?

— Дом Мактомасов. Там недавно был пожар.

Подземник поджал хвост, что выдало его с головой.

— Это были вы… — констатировал Йен.

— Да. Нехорошо получилось. Тот мужчина говорил, что ничего плохого не случится.

— Заплатил-то хоть хорошо? — холодно спросила, вмешиваясь, Даринель.

Райо презрительно сплюнул в сторону, показывая все, что думает об умственных способностях некоторых. Подземник проигнорировал их обоих. Он лишь старательно смотрел на Йена, уточняя:

— Что-то еще, эль фаоль?

Йен спросил на всякий случай:

— Мужчина был тот же, что и заказывал рисунок?

— Да, эль фаоль. Он пах так же.

— В следующий раз при любых подозрительных просьбах, вы не могли бы быть столь любезны предупреждать меня? — Йен понадеялся, что возмущенные возгласы Райо и Даринель подземник пропустит мимо ушей. — Пожалуйста…

— Мы подумаем. — только и ответил подземник, шустро скрываясь в канализации.

Крышка люка звякнула, закрываясь. Разговор был окончен. Даринель задумчиво уточнила у Йена:

— А почему ты не попросил описать того мужчину?

Йен выпрямился:

— У подземников странное зрение, они видят не так, как мы. Я уже сталкивался. В лучшем случае лишь запах опишут, и все. Что ж… Я готов ехать в Пустошь. Кто со мной?

Ни Дари, ни Райо, отказываться не стали. Правда, Райо что-то пробормотал под нос, что в прежние времена подземники даже дышать боялись без разрешения Лесного короля, а теперь надо же! Они подумают!

Из-за снега на дорогах кэб ехал медленно, и времени вспомнить все, что Йен знал о Кайо и о месте его убийства, было много.

Вересковые пустоши. Бывшие храмовые земли, давным-давно выкупленные городом под свои нужды. Сейчас они были зажаты между двумя ветками метро — Портовой и приличной, для чистой публики Морской, ведущей на набережную. Закоулок, в котором нашли тело Кайо, как раз упирался в Морскую ветку. За ней было огромное старинное кладбище — власти не раз грозились его перенести, но так и не нашли денег. Дальше за кладбищем начинался тихий, еще приличный район, в котором обитали бывшие потомки лар, которым не повезло в жизни родиться вторыми и третьими сыновьями и выбиться в люди. Что в Пустоши забыл Кайо? И куда он летел — за Морскую ветку или оттуда? И что было первым — убийство Кайо или похищение Габи? И было ли похищение. Лэс Мейсон с чего-то же дал в газете некролог. Он был убежден, что Габи больше нет. Или пытался всех в этом убедить.

Йен потер лоб — он пока мало что понимал. Райо тихо пояснял:

— Кайо там прицельно ждали на крыше — там вдоль всей улицы ярдов на пятьсот плоские крыши, по которым легко бегать и перепрыгивать с дома на дом. Я проверял — там, на крыше у закоулка, применяли какую-то незнакомую мне магию — её уровень просто огромен. Кайо, видимо, сбили при помощи неё, заставили увеличиться и поймали сетью. А потом…

— Потом убили.

Райо вздохнул:

— Да, потом убили. Из-за Габи. Или из-за браслета. Или…

— …из-за отказа дальше помогать. Или из-за украденных мимо них амулетов. Или из-за того, что он мог выдать их. Причин много, и узнать главную не представляется возможным.

Райо лишь кивнул, соглашаясь с Йеном. Даринель все это время молчала, лишь внимательно слушая.

На улицах было пусто —