Воспоминания убийцы - Юн Ина

Инук подъехал к стоянке перед домом Чону и припарковал машину. Затем он достал черный полиэтиленовый пакет и начал собирать мусор, разбросанный то тут, тот там по машине.

– Кстати, о том деревенском доме. На месте преступления была обнаружена кровь Ли Чинсук. Разве это нельзя считать уликой? А вот крови Со Тувона, напротив, нет.

– Можно, конечно. Но этого недостаточно. Нам нужны улики, прямо указывающие на то, что это Ли Чинсук совершала убийства. А сейчас у полиции есть признание Со Тувона и свидетельские показания против него, в которых даже всплыла информация о теле. Так что потребуются веские доказательства для того, чтобы полиция и прокуратура признали, что они вновь облажались.

В машине на некоторое время воцарилась тишина. Чону, поднося ко рту кофе, который абсолютно неясно с какого вообще момента оказался в машине, произнес:

– Сколько волка ни корми – всё равно в лес смотрит.

– Думаешь, она планирует совершить очередное преступление?

– Может быть. А может, она прямо сейчас его совершает.

* * *

Одетая в дутый пуховик Чинсук вошла в помещение, дверь которого плотно закрывалась на засов. Температура внутри была минус восемнадцать градусов, в руке женщина держала дымящуюся чашку какао.

– М-м, сладко. Вкусно, – прозвучал ее голос, полный счастья.

Она присела на холодный пол. Благодаря пуховику холод не чувствовался.

– Составишь мне компанию? – заговорила она с парнем прямо перед собой. Он заторможенно покрутил головой, словно избегая взгляда Чинсук.

– Нет так нет.

У парня были коротко стриженные рыжие волосы. Лицо казалось более моложавым из-за редких следов от прыщей, разбросанных по его поверхности. Глаза были полуоткрыты. Или полузакрыты? Он не выглядел особо напуганным. Отрешенный взгляд был направлен куда-то в пустоту, будто парень покорно принимал все происходящее.

– Что с твоим лицом? Тебе скучно, что ли? Рассказать что-нибудь интересное?

Он все так же вяло крутил головой, однако Чинсук не обратила на это ни малейшего внимания.

– Первый убитый человек запоминается так же, как и первая любовь, ярче всего. Когда я училась в пятом классе начальной школы[26], старик из магазина канцелярских товаров переехал. Он ходил по рынку, прощаясь с соседями. В тот момент я набралась смелости и спросила его: «Куда вы переезжаете, дедушка?» И он со смехом ответил: «Это место под названием Ёндоам. Довольно далеко отсюда». С того момента я держала это название в памяти, собираясь когда-нибудь отыскать того старика.

* * *

В первый раз Чинсук вышла замуж в относительно молодом возрасте и вела жизнь, которую другие назвали бы ничем не примечательной. И вот однажды в ее голове ни с того ни с сего вспыхнуло название: Ёндоам. И она отправилась туда.

Ёндоам был небольшой деревушкой в провинции Чолла-Пукто. Найти старика из канцелярского магазина не составило особого труда. Однако узнать его было нелегко: он сдал и сильно постарел.

– Дедушка?

– Кто вы?

Когда Чинсук подошла к его дышащему на ладан обшарпанному дому, держа в руке корзину с фруктами, он как раз был занят поглощением рисовой похлебки на воде.

– Вы не помните меня? Я дочь женщины, которая заправляла мясной лавкой на рынке. Чинсук.

– А! Помню, помню. Ух ты, как выросла, стала леди, – улыбнулся он ей с искренней радостью и махнул рукой, как бы приглашая подойти и присесть рядом с ним. Когда Чинсук присела, он поднял руку и по-свойски похлопал ее по плечу. Она почувствовала шершавость ладони, свойственную старикам.

– Видно, вы рады меня видеть.

– Конечно, рад. Не то слово.

– После того, что ты натворил, ты должен был бежать, стоило тебе увидеть меня. Так чему ты так радуешься? – сказала Чинсук, вытаскивая тесак с заточенным лезвием, припрятанный в корзине с фруктами.

Без лишних сомнений она вонзила нож ему в грудь, и он беспомощно завалился на бок.

Чинсук, будто одержимая, орудовала ножом, стоя позади дома. Оттуда открывался вид на гору. Пот стекал с подбородка, словно капли дождя с карниза.

В какой-то момент рядом с ней стала крутиться голодная местная собака. Женщина отсекла ножом темный кусок мяса, болтавшийся между ног старика, и бросила его ей. Животное, чьи ребра выпирали наружу, проворно схватило отрезанную плоть и скрылось из виду. Зрелище было настолько забавным, что Чинсук еще долгое время хохотала до упаду.

Вскоре стемнело, и Чинсук, закончив всю работу, позвонила мужу. Она сделала вид, будто безумно напугана:

– Дорогой, где ты? Что мне делать? У-у-у… Мне страшно.

– Чинсук, что такое? Я сейчас приеду. Оставайся на месте и жди!

К моменту прибытия мужа женщина уже успела упаковать расчлененное тело в черную сумку на колесиках. Чинсук была мокрой от пота. Слезы непрекращающимся потоком лились из ее глаз, пока она стояла, зарывшись поглубже в объятия мужа.

– Он был отбросом, который домогался меня в детстве. Наша встреча была случайной, но она напомнила мне о том времени, и я, не сдержавшись, убила его. Дорогой, что мне делать? – Чинсук украдкой проследила за его взглядом. Осторожно скосив глаза вверх, она заметила, что муж был в состоянии полнейшей паники. Вопреки ее ожиданиям, что он возьмет все в свои руки и разберется с ситуацией, избавившись от тела, он выглядел так, будто собирался обмочиться в любой момент.

«Черт… Что за человечишка. С ума сойти, какой он слабый».

Чинсук хладнокровно взяла ситуацию под свой контроль, успокаивая мужчину, лишившегося рассудка от страха:

– Дорогой. Как насчет того, чтобы выбросить сумку с телом в близлежащую реку? Тогда никто ничего не узнает.

– Чинсук, но так нельзя. Давай… сообщим об этом в полицию.

– Что? Что ты сейчас предлагаешь сделать? – Чинсук, которая до этого момента изо всех сил пыталась изобразить слезы, взглянула на своего убогого мужа. Ее маска треснула. Приняв суровое выражение лица, она спросила:

– Ты предлагаешь мне сесть в тюрьму за убийство?

– Чинсук, я не это имел в виду…

– Это твои слова. Почему ты ведешь себя так жалко? Ситуация уже сложилась. Теперь надо думать, как из нее выйти, не считаешь?

– Прости. – Теперь слезы стояли в глазах мужа, а не Чинсук. Трясущимися руками он погрузил сумку с телом в багажник машины. Выглядел при этом так, будто, если тронуть его сейчас хотя бы пальцем, он пронзительно закричит и убежит, поджав хвост. – Как теперь быть?

– Поблизости протекает река, около которой особо не бывает людей. Если выбросишь сумку туда, никто не узнает. Ты ведь сможешь это сделать, верно?

– …

– Почему