Воспоминания убийцы - Юн Ина

за ней! – Инук в ярости ударил кулаком по столу. Ему потребовалось время, чтобы восстановить дыхание и продолжить говорить. – Из-за тебя Ли Чинсук удалось убить кучу людей, оставаясь вне поля зрения общественности и следственных органов! Хватит притворяться мучеником, который тащит на себе все грехи во имя чистой и светлой любви к жене! Если у тебя остались хотя бы крупицы совести.

– Больше ничего не скажу. – В голосе Со Тувона слышалась едва заметная дрожь.

– Ну продолжишь ты защищать Ли Чинсук, и что у тебя останется? Жена? Это даже не смешно. Тот, кого ты должен защищать, не Ли Чинсук. А Со Ёнсу. Твоя дочь! Если ты окажешься в тюрьме, опекуном Со Ёнсу станет серийная убийца. Тебя это действительно устраивает?

Имя дочери заставило Со Тувона вздрогнуть. Инук попал в цель.

– Честно говоря, сомневаюсь, что Ли Чинсук станет воспитывать твою дочь. Прошло уже три дня с тех пор, как она скрылась в неизвестном направлении. И пока она домой не возвращалась. Сейчас о твоей дочери заботится Хван Миён, у которой, как ты знаешь, слабоумие. А не убийца Ли Чинсук, ради защиты которой ты рискуешь всем!

– Прекрати! Позови моего адвоката. Больше я ничего не скажу! – заорал Со Тувон, скукожившись, как загнанная в угол мышь.

Инук чувствовал, что сегодняшний допрос пусть немного, но затронул что-то в сердце мужчины.

Младший коллега Инука, Чхоро, наблюдавший за допросом из соседней комнаты, поднял большой палец вверх, выражая восхищение. Среди полицейских единственными, кто считал, что Со Тувон не замешан напрямую в этих преступлениях, были Инук и Чхоро.

«Ты ведь жаждешь, чтобы тебе не лезли в душу».

Со Тувон держал рот на замке, стараясь не встречаться взглядом с Инуком.

– Скажи уже правду. Это Ли Чинсук убила тех жертв. А ты избавлялся от тел по ее указке!

Пока не прибыл адвокат, мужчина больше не проронил ни слова. Только когда Чо вошел в допросную, он поднял склоненную голову.

Положив свой брендовый портфель на стол, адвокат Чо произнес:

– Вы хотели меня видеть?

– Пожалуйста, убедитесь, что с моей дочерью Ёнсу все в порядке. Я очень прошу вас об этом.

Адвокат то и дело проверял телефон; видимо, его вырвали с работы в довольно загруженный делами период.

– Да, конечно. Что-то еще могу для вас сделать?

– Больше ничего. Я просто хочу, чтобы это все поскорее закончилось. Устал.

– Я краем уха слышал, что один полицейский не считает вас преступником. Разве для вас это не хорошая новость?

– И вы туда же? Я же сказал, что все это моих рук дело.

На это адвокат Чо лишь бессильно усмехнулся, слегка приподняв уголок рта. И тихонько прошептал ему на ухо:

– Между нами: Мех, он же Чхве Тэбок, знает, что вы не преступник. Причина, по которой он доверил мне вашу защиту, заключается в том, что он не хочет, чтобы вас несправедливо упекли в тюрьму.

Чо вновь отодвинулся от Со Тувона и произнес уже в полный голос:

– Поразмыслите как следует. Что вы защищаете, что вам действительно нужно защищать и почему вы сами не входите в число тех, кого вам нужно защищать. Я ваш адвокат. Если вы будете до конца со мной честны, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам. Это, может быть, лишь мое предположение, но вы не кажетесь мне таким уж плохим человеком. Хотя, безусловно, сокрытие тел – это весьма серьезное преступление, за которое вам придется расплачиваться.

* * *

Чинсук пробыла в своем королевстве три дня. Это был первый раз, когда она провела так много времени наедине со своими трофеями.

– Да я просто гений!

Мужа, который помог бы избавиться от тел, больше не было. Ей пришлось искать новый способ. И тогда она вспомнила морозильную камеру, в которой в наказание, когда она была маленькой, запирали ее и ее мать. Чинсук сообразила, что, если хранить тела в морозильной камере с температурой около минус двадцати, она легко сможет обходиться этим год.

«И не нужно торопливо избавляться от трупов. Можно хранить их здесь, пока не подготовлю себе нового партнера, который возьмет на себя эту часть. И что еще важнее: у меня будет время, чтобы немного с ними поиграть».

Она подыскала глухое место, где не было ни единой живой души. На пустовавшем ранее участке когда-то построили станцию очистки сточных вод, и, естественно, по округе стала разноситься вонь канализации. В результате жителям выплатили денежную компенсацию, и они разъехались. Внутри дома она установила плотные перегородки, через которые не проникал свет, закупила предметы первой необходимости и соорудила морозильную камеру. Снаружи дом по-прежнему казался нежилым: ничего нельзя было разглядеть ни днем, ни ночью.

Сегодня Чинсук решила сотворить рыжеволосому парню тело. Она приволокла человеческое туловище, похожее на огромную глыбу льда.

– Черт подери, как же тяжело.

Женщина отвязала веревку, за которую голова была подвешена к потолку, от рыжих волос юноши. Затем положила голову на пол рядом с телом. Еще Чинсук принесла две руки и теперь пыталась приладить их к туловищу. Левая рука, по-видимому принадлежавшая женщине, была тоненькой и длинной, правая же рука, словно бедро, была толстой и короткой и, вероятно, принадлежала невысокому мужчине.

– Как тебе? Не знаю, придется ли по вкусу, – довольно улыбнулась Чинсук, словно девочка, играющая в переодевание бумажной куклы. – Ты по-прежнему выглядишь так, будто тебе скучно. Тогда позволь мне рассказать тебе историю.

Она присела на пол возле головы парня, со стороны его макушки. В этот раз Чинсук так же была одета в черный пуховик. В руке дымилась чашка теплого чая из лопуха.

– На чем мы тогда остановились? А, кажется, мы дошли до убийства моего первого мужа? Стоило мне единожды войти во вкус, как я захотела продолжить убивать людей, но для этого мне снова требовалось безопасное гнездышко. Поэтому я вышла замуж во второй раз. Этот человек отличался своей глуповатой честностью. Сильнее всего у него был развит инстинкт защищать свою семью.

* * *

Это были похороны ее свекрови. Со Тувон предложил Чинсук пойти домой первой, чтобы она могла хоть немного поспать, так как ему требовалось закончить еще кое-какие дела. Чинсук, которая весь день встречала пришедших на похороны гостей, еле дотащила свое измотанное тело до дома. Дом, будто поняв, что человек, живший в нем, умер, и сам спустя пару дней омертвел. Чинсук как раз только вышла из теплого душа, когда к ней зашла местная старушка, бывшая лучшей подругой ее свекрови.

– Деточка, нелегко тебе пришлось с организацией похорон. Твоя матушка тебя действительно любила. –