Однажды в Гарлеме - Колсон Уайтхед

помни когда, помни меня». Голос стихал, какое-то время Карни его не слышал, но потом тот снова окреп: «Помни меня, теперь это твоя задача, помни меня, потому что больше некому». Порой горе обретало такую силу, что жизнь замирала, лишалась сути, и шар земной не крутился. Но это было не так. И жизнь продолжалась на свой окольный манер, и свет не померк, и шар земной всё крутился, и времена года рушились и в свой черед возвращались снова.

Через два дня после визита в дом № 319 по Парк заглянул за конвертом Мансон. Учитывая, как обработали Фредди, полиция приняла на веру рассказ Карни, что брат якобы пришел к нему в магазин избитый до полусмерти: с кем-то схлестнулся. Мансон не говорил, верит он сам или нет в эту историю, лишь передал, что в расследовании нет смысла. Власти через «Нью-Йорк пост» дали понять, что дело Лайнуса Ван Вайка закрыто: смерть от несчастного случая. Карни вручил детективу конверт, и их сотрудничество возобновилось.

Делрой тоже наведывался к Карни за своим конвертом, будто всё в полном порядке. Тот, кто прищемил хвост Чинку Монтегю, сменил гнев на милость. Некоторое время отношения между Делроем и Карни оставались натянутыми — не считая вынужденной платы за покровительство, — но потом у бандита появилась подружка, на этот раз с Ямайки, и ей потребовались кухонный стол и стулья. И Карни охотно продал Делрою очередной обеденный гарнитур «Хэтэуэй», еще и скинул десять процентов как постоянному покупателю.

Настал август. Карни не знал, действительно ли всё в прошлом, не прицепится ли к нему снова Ван Вайк. Бизнес завершен, кровь с обеих сторон, раздражение копится — обычно такого хватало, чтобы прекратить войну между бандами, видимо, и в этом случае вражда завершилась так же. В конце концов, мистер Ван Вайк получил, что хотел. А Карни долго еще не мог уснуть по ночам, но наставало утро — и Элизабет рядом, в постели, дети возятся в детской, мир его невредим. Пока. Когда Перчик зашел в магазин забрать свое кресло, Карни спросил его: «Как думаете, все кончено?» Перчик похудел за время выздоровления, но язвительного апломба не растерял: «Я не одобрил бы, если бы это было не так».

Карни приехал на угол Баркли и Гринвич. На перекрестке такси подрезало зеленый седан, водители выскочили из машин и сцепились друг с другом. Два краснолицых белых мужика вели себя как обезьяны в джунглях. Карни направился вдоль фанерной ограды за угол, на Баркли, там было поспокойнее. Вывеска на ограде стройки гласила: «Недвижимость Ван Вайка. Строим будущее». Высокий желтый кран нес по воздуху большую стальную трубу. Та раскачивалась, как серфер, и вскоре скрылась из виду.

Карни подошел к окошечку в изгороди. Ему всегда казалось, что такие окошечки интересны разве что детям — Мэй не пропускала ни одного, требовала, чтобы папа поднял ее, дал посмотреть на стройку. А сейчас Карни и сам прижался носом к стеклу. Котлован уходил вниз этажа на четыре, такой глубокой ямы Карни еще не видал. Подземная парковка? Или ровно на столько нынче надо зарыться в землю, чтобы выстроить небоскреб? Просто факт из области физики. Всю эту землю и камни уже объяснили. Почитай статьи о планах застройки Бэттери-Парка — и узнаешь, что для намыва понадобится миллион тонн грунта. Чем выше строишь, тем глубже надо копать — и расширять остров, чтобы втиснуть все те строения, которые планируется возвести. В общем, какой-то бред.

На другой стороне улицы обосновалось великолепное здание в стилистике ар-деко — небоскреб Нью-Йоркской телефонной компании, изящный гранитный упрек окружающим выскочкам из стекла и стали. Простецкие домики, прежде занимавшие территорию стройки, не представляли угрозы его величию. Ряд неприметных трехэтажных коммерческих зданий, остатки былого Манхэттена. Карни справился в городском архиве: по его данным, Лайнусу Ван Вайку с 1961 года принадлежали три дома по Баркли-стрит — номер 101, 103 и 105. Корпорация Ван Вайка получила их 2 августа 1964 года, через восемь дней после его смерти, и в тот же день приобрела еще шесть примыкающих друг к другу строений на Гринвич. Через год на том и другом участке вырастет административное здание в пятьдесят шесть этажей, самый смелый из всех проектов «НВВ». Оно начнет работу задолго до завершения Всемирного торгового центра и воспользуется преимуществами затевающейся гигантской стройки в квартале к югу. Всемирный торговый центр преобразит город, если верить рекламе Рокфеллера и газетам в кармане Карни.

Хорошо начинать пораньше. Быть первым необязательно (таков принцип компании Ван Вайка), достаточно предвидеть будущее.

Карни мог оперировать исключительно сведениями из городского архива и тем, что узнал от Фредди. Семейная компания оформляет эту недвижимость на Лайнуса, чтобы уйти от налогов, — слушая злорадные рассуждения тестя о том, как обдурить государство, Карни понял, что представляют собой богачи и как они держатся за свои деньги. Лайнус подписывал, что велят, дабы его не лишили содержания, а благодаря юристу никто не поднимал шум, когда Лайнус лежал в психушках. Может, он и планировал ограбление, чтобы найти этот клочок бумаги и освободиться, а про украшения придумал, чтобы привлечь Фредди? Или Лайнус только в «Иглтоне» осознал, что попало к нему в руки, и попытался пустить этот козырь в ход? Позвонил милому старому папочке, пригрозил — легкое вымогательство с примесью детских обид. А потом передоз — как это все изменило?

Допустим, Перчик прав и те цифры в конверте — действительно номера счетов в заграничных банках. Судя по дате приобретения земельных участков на Гринвич-стрит, НВВ, возможно, понадобились деньги, хранившиеся на этих счетах. «Луг сердец». Эмброуз Ван Вайк спрятал номера счетов в конверт со старым любовным письмом, которое напоминало ему о том, что жизнь его сына могла бы сложиться иначе. А может, дело в бейсбольной карточке 1941 года с Джо Ди Маджо и Чарли Келлером. Поклонники дадут за нее неплохие деньги, прочим она ни к чему.

Все равно что разгадать загадку из детства: например, почему некий мужчина оставил маленького сына одного в занюханном баре. Все, кто об этом знал, умерли или не скажут. Остались только последствия и твои жалкие потуги осмыслить случившееся.

Патрульный прекратил стычку на перекрестке. Раздраженные водители разошлись по машинам, движение возобновилось. Карни посмотрел на свои наручные часы. Пора закругляться.

Раз уж я оказался в Нижнем Манхэттене, подумал Карни, неплохо бы напоследок взглянуть на лавку Ароновица. По старой памяти. В новостях показывали протесты. Возмущенные граждане шагали между большими корзинами с радиодеталями, пока суды не вынесли решение в пользу противной стороны: «НЕТ ПРИНУДИТЕЛЬНОМУ ОТЧУЖДЕНИЮ РАДИ ЛИЧНОГО ОБОГАЩЕНИЯ. СПАСИТЕ ГОРОД». Трафаретные буквы требований, выведенные на картоне. Свернув на Гринвич, Карни понял, что опоздал. Дома