Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

как стекло, чище Джонатану видеть не доводилось. Под водой, ряд за рядом, лежали на титановых стеллажах отработавшие стержни. Они мерцали темно-синим тлеющим светом, отблески которого, замирая, ложились на стены и на высокий, напоминающий своды огромной пещеры потолок, словно одевая их своим жутковатым, зловещим сиянием.

— Так ты поэтому пришел? — спросила Эмма. — Спасти меня?

— Нет, — отозвался Джонатан. — Не поэтому. — Слова вырвались сами, и он понял, что его отношениям с Эммой настал конец. — Я пришел потому, что не собираюсь позволить тебе убить тысячи людей.

Эмма подняла голову — только теперь черная коробка перестала поглощать все ее внимание.

— Ты не понимаешь, что делаешь, — сказала она.

— Швец мне все рассказал.

— Все равно не понимаешь.

— Зачем, Эмма? Зачем ты к нему вернулась? Я видел твое досье. И знаю, что́ ты совершала по его указке.

— Потому что еще больше, чем Швеца, я ненавижу «Дивизию». Ненавижу, как они манипулируют миром. Как им все сходит с рук, если они докажут, что действуют в интересах Америки. Ты думаешь, это я плохая. Ошибаешься. Я просто спустила курок. Кто-то там, на самом верху, выбрал цель, зарядил ружье и вручил его мне.

— А как сказанное тобой вяжется с тем, что ты сейчас делаешь?

— А сейчас я помогаю своей стране. Своей настоящей стране. — Она взглянула на Джонатана. — Господи! Да что у тебя там в руке, пистолет?

Джонатан опустил голову, посмотрел на пистолет и швырнул его в воду. Угрозы не имели смысла. Он не мог застрелить жену.

— А я?

— Что именно?

— Хоть это было настоящим?

— Нет, не было! — с негодованием ответила она. — Ничего настоящего. Ты был средством, вот и все. С тобой я попадала в такие места, куда не могла попасть сама. Прикрытие, Джонатан. Больше ничего.

— Тогда зачем ты устроила встречу в Лондоне?

— Затем, что ты мне нравишься. Хотелось хорошенько трахнуться. Ясно?

— Проклятье! Да скажи же ты правду! Больше мне ничего от тебя не нужно.

Эмма, прищурившись, сверлила его взглядом.

— Правду? — переспросила она, встряхнув головой. — Что это такое? — Щелкнув переключателем, она опустила на место крышку коробки и встала. — Четыре минуты. У тебя еще есть время.

Джонатан даже не сдвинулся с места:

— Ты приехала в Лондон сообщить, что мы больше никогда не увидимся? Но есть сотня других способов об этом сообщить. Например, по телефону. Что-то не сходится, Эмма. Слишком противоречит твоим собственным правилам.

— Так ты теперь их знаток? Ты был нужен, чтобы отвлечь внимание. Приманка, только и всего. Это я убедила лондонских докторов пригласить тебя сделать доклад. Я позволила тебе увязаться за мной, понимая, что не смогу взорвать машину посреди улицы и при этом остаться незамеченной. С твоей помощью я хотела сбить английскую полицию со следа. Мне было легче уйти, когда они переключились на тебя. — Она взглянула на свои наручные часы. — А теперь выметайся…

И тут погремел чудовищный взрыв. Хранилище в течение нескольких секунд содрогалось, один из массивных светильников у них над головой взорвался и упал в бассейн. Джонатан припал на одно колено, едва не опрокинувшись в воду. Лампы замигали. На поверхность воды вырвались гигантские пузыри. Где-то завыла сирена. Джонатан пытался удержать равновесие, глядя на пузыри, которые продолжали подниматься из глубины бассейна. С тревогой он заметил, как уровень воды стал быстро понижаться. Глубоко внизу в стене бассейна виднелась зияющая дыра, в которую вытекала вода.

Обретя наконец равновесие, он вскочил и побежал в дальний конец хранилища, где поднималась на ноги Эмма.

— Вставай, — произнес он, хватая ее под локти и помогая встать. — Выключи таймер.

Эмма силилась вырваться из его рук.

— Я не могу этого сделать, — сказала она, оттолкнув его.

— Не можешь или не хочешь?

— Думай как знаешь.

Джонатан уставился на жену, впервые увидев, какая она на самом деле:

— Что же ты за чудовище?

Эти слова отскочили от Эммы как горох, и, если бы не внезапно дернувшийся уголок рта, можно было подумать, что она даже не слышала их.

— Вали отсюда. У тебя еще есть время. Знаешь, что произойдет, когда вода опустится и оголит стержни? В ту секунду, когда уран обнажится, все будет пронизано гамма-лучами. Ты за одну минуту зажаришься, как рождественский гусь.

— А это зачем? — спросил Джонатан, указывая на коробку, стоящую у ног Эммы.

— А это поднимет все на воздух. И стержни, и само здание. Все. Теперь иди.

Но Джонатан остался. Он смотрел на жену и понимал, что перед ним чужой человек:

— Помоги мне, Эмма. Ты можешь выключить эту штуку. Я тебя знаю. Я знаю, что ты не хочешь ничего взрывать.

— Нет, Джонатан, не знаешь.

Эмма повернулась и убежала, толчком распахнув ближайшую дверь. Еще мгновение он видел ее силуэт, освещенный лучами солнца, потом, так и не обернувшись, она исчезла.

Джонатан опустился на колени рядом с черной коробкой. Светодиодный дисплей на крышке отсчитывал время: 1.26, 1.25… Он провел пальцами по боковым стенкам, но не смог ни нащупать выступов, ни разглядеть винтов.

С тех пор как Джонатан покинул Париж, никто не потрудился его обыскать, и потому при нем по-прежнему оставался его складной швейцарский армейский нож, который он двадцать лет проносил в левом кармане. Вынув главное лезвие, он попытался всунуть его под индикаторную панель. Сперва та сопротивлялась, но потом он так яростно налег на нож, что тот проскользнул. Он ударил по ножу кулаком — и верхняя индикаторная панель, вместо того чтобы подняться и открыть доступ к кнопкам управления, отскочила вместе со всей верхней частью взрывного устройства, обнажив три проводка — красный, голубой и зеленый, — идущие куда-то внутрь.

Много лет назад, в Анголе, ему довелось сопровождать отряд войск ООН, проводящий операцию по разминированию. С большим вниманием он тогда наблюдал, как саперы находят мины, затем счищают с них землю, а потом осторожно откручивают верхнюю половину. В тех русских противопехотных минах саперы, чтобы их обезвредить, «перекусывали» желтый проводок, соединяющий нажимную тарелку с электродетонатором.[587] Но на взрывном устройстве Эммы ничего подобного он не нашел. Ни желтого проводка, ни нажимной крышки, ни детонатора.

Он посмотрел на воду в бассейне. Та опустилась уже на два метра относительно последнего ряда кафельной плитки на бортах. До поверхности урановых стержней оставалось еще метра два. Синее свечение усилилось и показалось ему еще более угрожающим.

Он оглянулся на дисплей взрывного устройства.

:45

Джонатан извлек из рукоятки ножа кусачки. Примерился к каждому из проводков, понятия не имея, что произойдет, если какой-нибудь из них перерезать. Действие детонаторов основывается на воздействии электрического тока на