Воды возле Африки - Влада Ольховская

Страшная для многих цель, но я не думаю, что она напугает тебя. Я объясню тебе ее позже. Ну а что будет с тобой… Зависит от тебя. Если справишься — жизнь. Новые знания, новые умения. Моя выгода в том, что ты поможешь мне. А твоя выгода в том, что я научу тебя жить играя.

Глава 21

Причина

Причина провала должна быть куда сложнее, чем кажется, Марк Уорд давно уже не сомневался в этом. Его начальство может сколько угодно вопить, что кто-то просто допустил ошибку, что пираты их переиграли… Начальству положено возмущаться и перекладывать ответственность, потому что у него есть свое начальство.

Марк на подобные выговоры не обращал внимания, он знал, что его все равно не уволят. Ему важно было узнать причину произошедшего не для того, чтобы угомонить больших боссов, он просто хотел этого. Причина ведь меняет все!

Пока вывод напрашивался самый печальный: их предали. Уже после того, как связь у пиратов перехватил Пётр Уваров, Марк понял, что время переговоров прошло. Выкуп они не вернут, новый не соберут, да и на корабле творится нечто странное. Так что Марк направил к «Хангане» группу захвата, используя координаты, которые получил через компьютер преступников.

И эти координаты привели их… никуда. Там, где должен был находиться корабль, их поджидали воды океана, спокойные и пустые. Дело было не в том, что лайнер сменил маршрут, компьютеры показывали, что он все еще здесь, не затонул, плывет себе на малой скорости… И только человеческие глаза доказывали, что ничего там на самом деле нет. Но чтобы увидеть это, нужно было потратить немало часов и огромную сумму бюджетных денег!

Марк не мог допустить такую ошибку, просто не мог, данные оставались неизменными до конца. Кто-то подкинул им дезинформацию… Вот только кто? Хотелось обвинить Петра Уварова, который появился в этой истории слишком уж неожиданно. Однако Марк быстро нашел информацию о нем, этот тип совершенно не подходил на роль хакера-наемника: опытный хирург, который постоянно оставался на виду, работал в зоне боевых действий… У Уварова не было времени, чтобы изучить взлом компьютеров, при такой работе, как у него, ей нужно отдавать все силы.

Куда вероятнее то, что предательство совершено изнутри. Это порождало недоверие, паранойю… Хотелось отмахнуться от этой версии, чтобы вновь обрести уверенность в своих союзниках, а Марк просто не мог.

Естественно, первым подозреваемым стал Седрик Биттенкур. Ну каковы шансы, что странности случайно начались в период, когда этого типа якобы прислали из Интерпола? Остальных своих сотрудников Марк знал куда лучше, Седрик же казался откровенно чужим…

Однако сам Седрик отнесся к его подозрениям с неожиданным пониманием. Марк сомневался, что он сам бы так сумел! Агент Интерпола добровольно сдал оружие и позволил запереть себя в камере.

— Проверяй, — просто сказал Седрик. — А когда поймешь, что это сделал не я, возвращайся — поговорим!

Из уважения к нему Марк провел проверку быстро. Он связался с руководством и коллегами Седрика, навел справки по предыдущим заданиям, даже личный компьютер изучил…

Ничего не было. Ни разу за всю карьеру Седрика не возникало оснований в чем-то его подозревать. Да и денег у него больших не водилось, ровно то, что можно накопить с его зарплатой. С одной стороны, это отдаляло Марка от разгадки. С другой, приносило определенное облегчение, предатель среди своих — это всегда очень паршиво.

Когда оснований для сомнений больше не осталось, он лично явился в камеру.

— Если пришел извиняться, то не извиняйся, — заявил Седрик, поднимаясь с койки. — Я бы на твоем месте поступил точно так же. Я был наиболее вероятным подозреваемым.

— Единственным, — поправил Марк. — И это паршиво.

— Не единственным… Точнее, сначала-то да, но пока я отдыхал тут, я ведь тоже думал об этом… Очевидно, что за бардаком на «Хангане» стоят наемники. Они получили от этого наибольшую выгоду.

С таким невозможно было спорить. Когда спасательный отряд все же добрался до «Ханганы», наемников там уже не было. Пираты оказались мертвы — почти все, кроме пары боевиков, примкнувших к заложникам или забившихся по углам. Но эти мало что знали, они бестолково твердили что-то про демона-волка и отказывались обсуждать правдоподобные версии случившегося.

От заложников было чуть больше толку, они более-менее четко рассказали, что произошло на корабле. Но дать полноценное описание наемников они так и не смогли.

Самые большие надежды Марк возлагал на Уварова, он, похоже, сумел вступить в контакт с наемниками — и выжить после этого. Но Уваров в своих показаниях оказался немногословен и никого толком не описал. Насколько удалось Марку выяснить у других заложников, то ли пираты, то ли наемники убили девушку, с которой у хирурга были романтические отношения, и Уваров пока не пришел в себя. Впрочем, такие опытные наемники все равно не позволили бы себя опознать.

— Выгоду получили — и с выгодой они сбежали, — признал Марк. — Мы не можем отследить ровным счетом ничего — ни деньги, которые они увезли с корабля, ни выкуп, который они перехватили у нас в Сомали. Это тупик.

— Тупик, если смотреть только на «Хангану», — кивнул Седрик. — А если отступить назад?

— Что ты имеешь в виду?

— Кто первым сообщил нам о наемниках? Кто рассказал эту дурацкую историю про «Трех поросят» и создал у нас первое впечатление о них?

На фоне всего, что недавно произошло, те события казались бесконечно далекими, и Марку пришлось несколько минут рыться в собственной памяти, прежде чем он добрался до нужного имени.

— Кажется, это был Оливер… Да, точно, он. Но он не мог нас предать!

— Почему?

— Я уже работал с ним раньше, он неплохой парень, у него есть принципы… Он бы никогда не продался!

— А ты уверен в этом? — настаивал Седрик. — Абсолютно уверен? Или хочешь быть уверен?

— Я не хочу понапрасну подозревать своих людей!

— Я даже не буду напоминать, что мы говорим в моей камере. Я другое спрошу: где Оливер сейчас?

На этот вопрос ответить было вроде как просто: сегодня дежурство у Дейла, но все те дни, когда шла проверка, Оливер свои смены не пропускал, он оставался рядом, он и не думал исчезать. Разве это не доказательство его невиновности?

Но все оказалось не так просто.

Очень скоро выяснилось, что на работе Оливер бывал лишь формально — с его пропуска проходили отметки в журнал. Самого Оливера никто не видел уже больше недели… С тех пор, как освободили «Хангану». Марк, увлеченный проверками и разбирательствами, даже не