Запах смерти - Эндрю Тэйлор

class="p1">Он не говорил этого прямо, так как был достаточно хитрым человеком и не брал на себя обязательств, не способных принести ему явной выгоды. И это была одна из причин, по которой он стал заместителем госсекретаря.

Шли недели, осень потихоньку подходила к концу. Мехитабель обосновалась в доме на Уоррен-стрит, хотя я нечасто ее видел. Миссис Арабелла сказала мне, что девочка прилично управляется с иголкой и смогла стать полезной.

В ноябре я получил очередное письмо от мистера Рэмптона. На сей раз он не упоминал о моей беспутной жене, поскольку получил отчет об экспедиции в Маунт-Джордж и убийстве капитана Винтура, которое так и осталось нераскрытым. Что, вероятно, окончательно заклеймило меня позором, если, конечно, на мне уже не было позорного пятна.

Примерно в это же время я начал замечать, что в штаб-квартире меня встречают не так тепло, как прежде. Даже провинциальные и городские чиновники явно охладели ко мне.

Никто ничего не говорил напрямую. Однако мало-помалу я начал понимать, что перестал быть многообещающим человеком, с которым полезно водить знакомство. Новость о том, что весной меня должны отозвать, стала известна всему городу. И что хуже того, тайное бегство моей жены косвенно сказалось и на мне. Поток приглашений на концерты, званые вечера и обеды уменьшился до тоненького ручейка, а потом и вовсе иссяк.

Я по-прежнему виделся с Ноаком, который время от времени помогал судье Винтуру с делами и иногда заходил на Уоррен-стрит, но явно старался избегать лишних разговоров. Что касается его начальника, то Таунли поспешил свести контакты до минимума, необходимого в рамках наших служебных обязанностей.

В целом неприятие общества меня не слишком расстраивало. Я знал, что мое время в Нью-Йорке подходит к концу и мне, по всей вероятности, больше не суждено встретить здешних знакомых. Я утешал себя мыслью, что очень скоро увижу Лиззи, и не слишком переживал из-за потери работы, так как надеялся, что для честного человека в расцвете сил, способного вести расчеты и красиво выводить буквы, вакансия всегда найдется. Да и вообще, когда я окажусь дома, в Англии, сестра не даст нам с Лиззи умереть с голоду.

Впрочем, больше всего меня удивила и, если честно, немного расстроила перемена в поведении майора Марриота. За последний год я успел поверить, что мы отказались от прежних холодных отношений в пользу более сердечных, которые переросли если не в дружбу, то во взаимное уважение.

Мы с ним по-прежнему были вынуждены работать вместе, но уже без намека на прежнюю близость. Я несколько раз сталкивался с ним в гостиной миссис Арабеллы. Меня забавляло то затруднительное положение, в котором он оказался из-за раздрая в душе: майора тянуло к миссис Арабелле, совсем как железные опилки к положительному полюсу магнита, в то время как я, взяв на себя роль отрицательного полюса, отталкивал его.

Однажды, когда я был в штаб-квартире, мы с Марриотом случайно встретились в переполненном коридоре перед почтовым отделом. Он толкнул меня, отчего я ударился о стену, и остановился. Наши глаза встретились.

Он уставился на меня, ожидая реакции на свою грубость и, похоже, надеясь на то, что я дам ему повод для более демонстративного проявления враждебности. В Нью-Йорке дуэли были официально запрещены, однако вряд ли кого-то могли удивить.

Ни один из нас не проронил ни слова. Я выдержал его взгляд и не позволил себя спровоцировать. После чего развернулся и пошел прочь.

Глава 69

В конце месяца мне пришлось отправиться на Лонг-Айленд, где банда солдат иррегулярной армии с большой земли ради нескольких гиней убила беженца-лоялиста на глазах у его семьи. Я снял показания со свидетелей и сделал все, что мог, для вдовы убитого и его детей.

После этого у меня оставался в запасе час-другой. Несмотря на холод, день выдался погожий. На обратном пути к Бруклинской паромной переправе я свернул на юг, отклонившись примерно на милю от своего маршрута. Винокурня была расположена возле частного причала с торчащим из моря приземистым волноломом, направленным в сторону острова Наттен[13].

Я поинтересовался у местного рыбака, где могу найти склад мистера Таунли. Он указал мне на большое низкое здание в двухстах ярдах от берега. Мистера Ингема, управляющего, я нашел в конторе, из окон которой открывался вид на свинцовые воды бухты.

Это был сутулый человек на несколько лет старше меня, с подвижным, не лишенным приятности лицом, хотя вертикальные морщины на лбу намекали на постоянное беспокойство. Оказанный мне теплый прием говорил о том, что он нечасто встречал здесь гостей. Он был наслышан обо мне, но, кажется, не знал о моей опале.

Я объяснил, что мистер и миссис Таунли рассказывали мне о нем, а так как я был неподалеку по делам, то решил заглянуть сюда. Мистер Ингем тотчас же предложил мне отобедать с ним. Я ответил, что у меня мало времени, но мы выпили пару бокалов вполне сносного хереса и минут пятнадцать поболтали.

– Я удивлен, что мы не встречались с вами раньше, – заметил я, когда мистер Ингем налил мне второй бокал вина.

– В последнее время я редко бываю в городе, – ответил он, дернув головой, словно данная тема его смущала. – Я вынужден жить здесь из-за постоянной угрозы воровства, ну а кроме того, приходится принимать и отправлять грузы в любое время суток, ведь мы полностью зависим от погоды. Не так ли, сэр? – Бросив на меня быстрый взгляд, он отважился на шутку: – И это, и причуды наших хозяев, и превратности войны.

– А как долго вы здесь живете?

– Уже почти пятнадцать месяцев. Поймите, я вовсе не жалуюсь, должность очень ответственная. До этого я был личным секретарем мистера Таунли, как вы знаете, но он хотел посодействовать трудоустройству американского джентльмена, приехавшего из Англии. Впрочем, причина не только в этом. Мистер Таунли сказал, работать секретарем – значит растрачивать себя зазря. А еще он любезно сказал, что здесь я найду больше возможностей для применения своих талантов.

Я наклонил голову, будто желая подтвердить прозорливость мистера Таунли:

– Тот американский джентльмен – должно быть, мистер Ноак. Я с ним довольно часто встречался.

– Не сомневаюсь, что он хорошо знает свое дело, – не слишком уверенно произнес мистер Ингем с таким видом, будто ему было бы приятнее услышать обратное.

– Конечно, сэр. Впрочем, он показался мне человеком, который умеет хорошо работать лишь по приказу и под чьим-то руководством. Тогда как вы… – Я не закончил комплимент, прекрасно понимая, что мой хозяин заполнит пробелы гораздо лучше меня.

Лицо мистера Ингема порозовело, возможно от хереса.

– Я… ах… мне хочется думать,