Дети волков - Вера Бук

поняла, почему он рассказывал мне эту историю. Ущелье превратилось в кладбище для последних анабаптистов, и оно же впоследствии стало кладбищем для жертв Мадрайтера. Он, должно быть, считал себя охотником, преемником идей Эйленгольда. Труднодоступное ущелье с системой горных пещер, которую с трудом можно было найти даже в те времена, стало идеальным местом, чтобы спрятать… людей. Звучало логично, Джули. Я смотрела на скалу, за которой скрывался лабиринт туннелей, вечно темных пещер, и мне стало холодно от мысли, что ты, возможно, уже десять лет жила там и ждала меня.

– Ты вконец больной.

Он рассмеялся в агонии.

– В мире существует много сумасшедших, Смилла. Поверь мне. Я говорю об этом по собственному опыту.

– Я не могу придумать ничего безумнее, чем подражать охотнику-анабаптисту прошлого и убивать женщин и девушек просто ради забавы!

– Забавы? Нет, в убийстве нет ничего веселого. Я бы предпочел обойтись без него, если бы мог.

На этот раз рассмеялась я. Истерическим, полным потрясения смехом.

– В фильмах убийства всегда выглядят так легко, – продолжал он, не впечатлившись. – Но в реальности люди – существа живучие, и убийство – довольно грязная работа. Не говоря уже об утилизации трупа.

Утилизация! Этот человек вызывал у меня отвращение, Джули. Он и тебе рассказывал ужасы, чтобы похвастаться? Я оглянулась на Лору, которая уже несколько дней боролась за выживание посреди ущелья с раной на лбу. «Люди – существа живучие…»

– О да, тебе и правда пришлось несладко, – саркастически сказала я. Было заметно, как он стискивал зубы, вероятно, борясь с болью в простреленной ноге. Я не испытывала к нему жалости, Джули, как, впрочем, и удовлетворения от того, что причинила ему боль. Все оказалось совсем не так, как я представляла себе все эти годы. Я чувствовала лишь печаль и бессилие.

– Почему именно Джули? – спросила я. – Почему ты выбрал ее? Ты наткнулся на нас посреди ночи? Или проследил от автобусной остановки? Почему ты увез ее, а не меня?

– Ты бы предпочла, чтобы я взял с собой тебя, Смилла?

Я не ответила. Только ты знала про те моменты, Джули. Ночи, когда я в ярости и отчаянии впивалась ногтями в одеяло, скрючившись на постели. Ночи, когда я, злая и беспомощная, молила вселенную, чтобы она поменяла нас местами. Словно вселенная и правда могла что-то изменить вместо того, чтобы просто существовать.

– Насколько хорошо ты знала свою подругу? – спросил он. – Как думаешь, кому пришла в голову идея провести ночь на Фаунфельсен? Это была ее идея, Смилла, а не твоя.

– Нет! – я покачала головой. – Нет, это я ее уговорила!

– Так ты себе внушила, но на самом деле это была ее идея. Или, если подумать, может, это идея была моя?

Он сумасшедший, Джули. Сумасшедший с манией величия. Что он пытался сказать своими дебильными вопросами? Что он все это время дергал за ниточки? Что все случилось так, как он хотел?

Я продолжала качать головой.

– Ты псих! Нам было шестнадцать, и мы узнали о скале из разговоров одноклассников! Мы даже не знали тебя!

– Ты не знала меня, Смилла. А твоя подруга Джули – знала.

– Чушь! Она бы мне рассказала.

– Очевидно, о чем-то твоя Джули тебе не говорила, потому что не считала нужным всегда делиться всем с лучшей подругой. А еще, возможно, ее немного достало, что все, чего она так сильно хотела, всегда доставалось тебе.

– Все было не так! – в сердцах воскликнула я. Эта улыбка, Джули. Она сводила меня сума, и хотелось стереть ее с его лица! – Ты просто пытаешься меня спровоцировать! Я не верю ни единому слову из твоей дурацкой истории! Как ты можешь знать о Джули что-то, чего не знаю я?! Это просто смешно!

– О, я не сомневаюсь, когда дети растут вместе, то становятся очень близки, прям как вы двое. Совместные поездки на озеро, школа, ритуал кровных сестер, после которого палец Джули пришлось лечить у врача, потому что твой перочинный нож не был стерильным… – Он оставил фразу висеть в воздухе. Откуда Мадрайтер все это знал, Джули? Зачем ты рассказала ему о нашей клятве, о которой не знали даже наши родители?

– Но есть и другие способы сблизиться, – продолжал он, но его слова звучали настолько нелепо, что я не смогла не рассмеяться.

– Изнасилование, ну конечно. А ты не думал, что подобное «сближение» весьма одностороннее?

– Я не насильник, – серьезно ответил он. – Хочешь, расскажу, что на самом деле произошло той ночью в Фаунфельсене? Джули договорилась со мной встретиться. Она хотела сохранить это в тайне. Чтобы все внимание было приковано к ней, а не к тебе. И я думаю, ей нравилось делать это прямо у тебя под носом, Смилла.

Я покачала головой.

– Полная чушь. Я никогда не была в центре внимания.

– Нет? Как же звали того мальчика, которого ты у нее украла? – размышлял Мадрайтер. – Подожди, я почти вспомнил. Стефан, Саша… Саймон! Разве не так его звали? Саймон?

Я смотрела на него. Пистолет в моей руке дрожал. Почему он говорил, что я украла у тебя Саймона? И с чего он взял, что мог хоть что-то рассказать мне о тебе? Мадрайтер осуждающе прищелкнул языком.

– Но в то же время нехорошо вмешиваться, когда твоя лучшая подруга целуется с тем, кто ей нравится.

Он рассказывал об озере. О вечере на озере. Но мы ведь просто веселились, Джули! Мы все целовались друг с другом! Мы пробовали друг друга. Ты никогда не говорила мне, что действительно влюблена в Саймона! И вообще, откуда ему обо всем этом знать? С меня хватит. Я шагнула вперед и подняла пистолет в воздух.

– Хватит, не хочу больше ничего об этом слышать. Ты отведешь меня к ней сейчас же!

– Может быть, я немного подтолкнул ее к идее встретиться в лесу, – продолжал он, не впечатленный моими словами. – Но больше всего меня позабавило, что ты в тот момент была неподалеку и мирно спала. Ты решила, что ваша поездка лишь еще испытание на храбрость. Тебе казалось, что такие поездки необходимы для укрепления дружбы. Неужели ты никогда не понимала, что Джули это было совсем не нужно?

– Ты сейчас же отведешь меня к ней! – повторила я громче и резко взмахнула пистолетом. Он снова прищелкнул языком, почти с жалостью.

– Но куда мне тебя вести, Смилла?

– К Джули. В тайник, туннель, где бы она ни находилась.

– Ты снова искажаешь факты. Ты так ничего и не поняла.

– Это ты меня не понял! – громко сказала я. – Ты отведешь меня туда