Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Карен улыбнулась.

– А я и не вспоминаю.

– Что здесь происходит? – раздался голос.

Нив обернулась и увидела невзрачного небритого мужичка в сером свитере и синих джинсах и со стаканчиком кофе в руке.

– Это Нив, – представила новую знакомую Карен. – Хороший человек. Правда, раньше мы не встречались.

– Так и есть, – кивнула та. – Поздравляю.

– В чем дело? – не понял мужчина, по-видимому Майкл.

– Мне уже пора. У вас чудесная дочка.

Нив наклонилась к кровати и чмокнула Карен в лоб, шепнув:

– Пока.

– Шляпы, – вдруг выдала Карен.

– Что?

– Шляпы. Та девушка, с которой он встречался, всегда носила головные уборы. А он их клял на чем свет стоит. Она считала себя лучше других. Хотелось бы мне с ней познакомиться.

– Спасибо, – поблагодарила Нив и, обогнув недоумевающего Майкла, вышла из палаты.

Спускаясь по лестнице, Нив пыталась разобраться в ситуации. Она знала. Все знала. Но что ей теперь делать?

Она достала телефон и позвонила Мейбл.

– Погоди, ничего не говори, – торопливо попросила Нив. – Только «да» или «нет». Ты еще дома?

– Да.

– А Уилл тоже там?

– Да.

– Притворись, что говоришь не со мной.

– Сегодня не могу, Луи, – театрально пропела дочь. – Прости.

– Флетчер тоже там?

– Да. В другой раз, – добавила Мейбл.

– Сейчас сделаешь все ровно так, как я скажу. Поняла?

– Да, Луи.

– Ни на шаг не отходи от отца. Из дома не отлучайся. Особенно с Уиллом. Что бы ни случилось и что бы он тебе ни наплел. Ясно?

– Конечно, Луи, – еще задорнее и громче отозвалась дочь.

– Обещаешь?

– Да.

– Сделай так, чтобы Флетчер тоже никуда не ушел. Пригласи еще кого-нибудь. Пусть в доме будет побольше народа. А я постараюсь побыстрее приехать.

– Непременно, – саркастически ухмыльнулась Мейбл. – Как скажешь, Луи.

– У меня есть еще одно дело, – пробормотала Нив, чувствуя, что дочь переигрывает, – а потом вся эта история закончится.

Нив положила трубку. Дыхание перехватывало. Человек, убивший Сола и надеявшийся либо убить ее, либо засадить в тюрьму, сейчас находился рядом с ее мужем и дочерью. Она представляла его: по-мальчишески обаятельного, с чуть оттопыренными ушами, горько ироничного – а за этим фасадом кипел ядовитый гнев. Что ж, по крайней мере, Мейбл и Флетчер вместе.

Нив оставалось только позвонить Хитчингу и все рассказать – и тогда они спасены. Но сначала нужно было разобраться с подарком, который отправили в Ковент-Гарден.

Если она позвонит детективу, Уилла арестуют. Возможно, он и расскажет полиции о ее романе с Солом, но она будет отрицать. Но вот если стражи закона нагрянут в квартиру и найдут посылку, Хитчинг все поймет. И тогда обвинит в сокрытии улик Мейбл, которая унесла оттуда кое-какие вещи и придумала себе ложное алиби.

Нив сейчас съездит в квартиру, заберет презент и только тогда позвонит в полицию. Еще час.

Мелькнула мысль, а не поехать ли на такси, но Нив понимала, что в хаосе часа пик быстрее добираться на велосипеде. Она добежала до него, сняла шнур и пустилась в путь. Крутила педали изо всех сил, слышала автомобильные гудки, вдыхала выхлопные газы, лавируя между появляющимися на дороге выбоинами. Спина вспотела, а грудь болела от натуги.

Нив с трудом взобралась на холм. Уилл Зиглер. А она-то подозревала своих близких друзей: Тэмзин, Ренату и Гэри. Подозревала Флетчера, хотя еще неделю назад считала, что знает о нем все, и безгранично ему доверяла. Даже в родной дочери засомневалась. Порой она была уверена, что Сола убила Мейбл. Но преступником оказался Уилл Зиглер. Нив о нем не думала: она вообще его практически забыла. Зато он о ней вспоминал, стал одержим ею, чувствовал, что она его унизила, винил ее за то, что она якобы разрушила его жизнь. Подпитываемая горечью, оскорбленным самолюбием и жалостью к себе, его ненависть с годами разрослась до необъятных размеров. Уилл Зиглер. Он следил за Нив, видел ее с Солом, и теперь ей становилось дурно при мысли, что однокурсник прятался в тени и наблюдал за ней, когда она, по сути, начинала жить заново. Значит, это он столкнул ее с велосипеда? Он украл рюкзак и нашел ключ от квартиры? Он проник внутрь и ждал ее: чтобы устроить сцену, шантажировать ее или даже убить, но приехала не она, а Сол. Катастрофа. Рок. И тогда Уилл решил свалить все на Нив, а заодно втянуть в дело Мейбл. Сопутствующий урон. Уилл заронил в ней сомнения, которые дали ростки.

Нив пролетела перекресток на красный мимо подползающих к стоп-линии машин. Из окна высунулся какой-то мужчина и, громко матерясь, показал средний палец. Воздух прямо искрился ненавистью. Ноги болели, пот заливал глаза. Но Нив еще увидит, как Уилла Зиглера арестуют. Увидит, как его сажают за решетку.

Она добралась до места, спрыгнула с велосипеда и прислонила его к стене здания, не потрудившись пристегнуть шнуром. На счету была каждая секунда. Нив набрала код, взбежала по лестнице, перепрыгивая через ступеньку и на ходу стягивая со спины рюкзак, достала кошелек, нашла ключ. «Пусть он уже здесь, – мысленно заклинала она. – Пусть его уже привезли».

Толкнула дверь и заперлась изнутри. На полу в прихожей лежало несколько конвертов, которые почтальон просунул в щель, и Нив опустилась на корточки посмотреть, что там. Среди рекламных листовок и прочей ерунды лежал тонкий мягкий конверт с именем мистера Сола Стивенсона. Она открыла его, порезавшись скобой от степлера. Отметила это, хотя боли толком не чувствовала, и вытряхнула на ладонь сверток, укутанный в пупырчатый полиэтилен и плотную салфетку. Нив прошла в гостиную, высвободила украшение и положила его на стол. Изысканная, красивая подвеска – маленький золотой завиток на тонкой цепочке.

Нив приподняла ее, чтобы посмотреть на свет, и только тогда углядела крошечную гравировку сзади на квадратной петле. «Нив Дженни». На глаза ей навернулись горячие слезы и потекли по потному пыльному лицу. Она стерла их рукой. Позже. Потом у нее еще будет время на горе, скорбь, стыд, раскаяние и облегчение. Но не сейчас.

Она достала из кармана мобильный.

Раздался еле слышный щелчок – такой ни с чем не спутать. У Нив сначала перехватило дыхание, а потом ей показалось, будто в легкие заполз едкий дым, и в животе стало жидко и неспокойно. Сейчас бы позвонить, взять телефон одеревеневшими пальцами…

Тишина давила сильнее, чем любой звук. Безмолвие, нарушаемое лишь прерывистым дыханием Нив. Отсюда было некуда бежать, кроме как через дверь. Нив не могла даже в окно выпрыгнуть. Оно открывалось только на узкую щелочку. Ребенок не выпадет.