Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

Велосипед был подержанным, я купила его онлайн всего за 80 фунтов, и у меня был друг, который работал в велосипедном магазине и починил бы его за бесплатно. Дело было не в деньгах.

— Вот, возьмите пятьсот, купите новый, — сказал он, неправильно истолковав мое молчание.

Он стал отсчитывать деньги, и я подумала: он просто хочет откупиться, чтобы избежать неприятностей, когда на самом деле нарушил правила и его должны лишить прав.

Поэтому я сказала:

— Наверное, нужно сообщить в полицию? Знаете, обменяться информацией по страховкам, номерами лицензий…

Он криво улыбнулся мне.

— Да, по закону, но разве вам хочется заполнять все эти бумажки? У меня нет на это времени. И вам придется ждать нового велосипеда до скончания веков, если вы хотите получить деньги с моей страховки. — Я нахмурилась, и он добавил: — Конечно, сообщайте, если хотите, я просто пытаюсь облегчить вам жизнь.

— Да, наверное…

Он сунул мне в руку пачку денег и сомкнул мои пальцы.

— Теперь пойдемте в дом, я сделаю вам чашку крепкого чаю.

Теперь, вспоминая об этом, я понимаю, что рисковала. Беззащитная девушка в шоковом состоянии. Откуда мне было знать, что он не одинокий маньяк, который намеренно сбивает женщин на велосипедах, чтобы заманить их в пыточную комнату в своем подвале и опоить, подмешав что-нибудь в чай? Но такой расклад казался маловероятным. К тому же он был не один. На кухне мыла полы девушка, которую я приняла за домработницу; она что-то неодобрительно пробормотала по-польски, когда Ник прошел по влажной плитке, чтобы поставить чайник.

— Это Наташа, — сказал он. — Я только что сбил ее, когда она ехала на велосипеде.

Домработница посмотрела на меня с подозрением.

— Это я виноват, — добавил он. — Не видел ее за грузовиком, нужно было подождать.

Витало ли в воздухе сексуальное напряжение? Скорее всего, да, но я в тот момент ничего не заметила. Я была всего лишь ошарашенной незнакомкой с окровавленным локтем и ушибленным бедром, которая работала в кофейне и жила вместе с подругами в обшарпанном съемном домишке. У меня не было парня, и я находилась в той фазе, когда притворяешься, будто он и не нужен. Мне не везло в любви, как говорила моя мама каждый раз, как очередные отношения изживали себя или становились чересчур сложными. В любом случае, Ник был намного старше меня, да и не мой типаж.

Он отвел меня в гигантскую гостиную и велел чувствовать себя как дома. Принес антисептик и лейкопластырь, а сам пошел делать чай, оставив меня обрабатывать раны. Я воспользовалась этой возможностью, чтобы получше рассмотреть окружающую меня роскошь. Комната была обставлена романтично и с чрезмерной пышностью. Белые кожаные диваны, огромные шелковые цветы в китайских фарфоровых вазах, множество зеркал, шторы цвета пыльной розы и мерцающие белые огоньки, вплетенные в высокую вазу из серебристых веточек. Помню, как я подумала, что у человека, ее обставлявшего, было больше денег, нежели вкуса.

— Это ваша жена? — спросила я, указывая на фотографию в рамке, где была запечатлена девушка в подвенечном платье, с соблазнительной фигурой и крашеными золотистыми прядями в густых каштановых волосах, стриженных по моде 90-х. Если тело ее состояло из плавных изгибов, то лицо — сплошь из прямых линий. Орлиный нос, широкий рот, четко очерченные бронзовые скулы.

— Да, это Джен, — ответил он, ставя поднос с двумя кружками и тарелкой шоколадного печенья.

— Она выглядит совсем юной.

— Ей было всего девятнадцать, мне — двадцать один, — сказал он, задумчиво кивая. — Школьная любовь.

Никто из нас и представить не мог, что через полгода я займу ее место.

Глава 4

Тогда

Наташа

Джен заскочила вечером того же дня, как раз когда я укладывала Эмили. Она всегда находила какую-нибудь причину, чтобы заявиться к нам. В этот раз она, оказывается, весь день волновалась о том, как прошло судебное заседание. Из кухни до меня доносились звуки их голосов, стук ее высоких каблуков по сверкающему чистотой полу. Мысль о том, что они там вдвоем, действовала мне на нервы. Бедной Эмили в тот вечер досталась очень короткая сказка на ночь.

— Это просто возмутительно, Ники, — говорила она, когда я спустилась к ним. — Нельзя подать апелляцию?

Ник покачал головой.

— Но он действительно превысил скорость, — вставила я. — И это уже второе нарушение.

— Да, но первое было сто лет назад! Лишить прав на три года! Что же ты будешь делать?

— Что-нибудь придумаю, — ответил Ник.

Джен подняла густо накрашенные брови.

— А как же ты поедешь на крестины?

— Черт, я и забыл…

— Мы же можем поехать на поезде? — спросила я, включая духовку. Ужинать мы собирались пиццей, но мне не хотелось, чтобы безупречная повариха Джен об этом знала.

— Нет ничего хуже воскресных поездов, — заявила Джен, пока Ник подливал ей вина. — Они вечно на ремонте, и вместо них пускают автобусы, вы так целый день добираться будете. А эта церковь стоит в чистом поле, в нескольких километрах от ближайшей станции.

«Может быть, в таком случае мы не поедем», — подумала я, чувствуя прилив облегчения. Но Джен была на шаг впереди.

— Я могу вас подвезти, — сказала она. — А иначе вы туда никак не доберетесь. Что скажешь, Ники?

— Это будет очень мило с твоей стороны, Джен, — ответил Ник, затем заметил мое выражение лица и добавил: — Но я не хочу тебя утруждать. Вдруг тебе захочется остаться на ночь, провести время со старыми друзьями… Мы будем только мешать и… — он неловко прервался.

— Не глупи, вместе веселее, — сказала Джен. — И ты знаешь, что я терпеть не могу ездить одна на большие расстояния.

— Ну, если ты и правда не возражаешь…

— Слушай, мне только в радость помочь. Значит, решено. Динь-динь! — она в одиночестве подняла бокал.

Вскоре после этого она уехала. Ник проводил ее до дверей, и они еще несколько минут о чем-то шептались на пороге. Я капнула жидкость для мытья посуды в ее бокал и стала стирать с краев следы розовой помады. Отмыла, вытерла досуха и поставила бокал обратно на полку. Если бы только можно было с такой же легкостью избавиться от самой Джен, подумала я и тут же отчитала себя за злобные мысли.

— Прости, — сказал Ник, едва вернулся на кухню. — Мы обсуждали, когда ей за нами заехать. Я сказал, в полдесятого. Подойдет?

— Да, хорошо.

Я подошла к холодильнику и достала пиццу. Вскрыть целлофановую упаковку не