Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

включала в себя имитацию проникновения. Это не было его целью. Но он все еще был неудовлетворен и недоволен. Когда бабушка спросила его о манекене, он придумал какое-то оправдание, сказав, что купил его, но затем, поняв, что она беспокоится по этому поводу, решил от него избавиться. Он сломал манекен и выбросил в мусорное ведро. «Лучше бы я так и продолжал развлекаться с манекенами, – как-то сказал он. – Это намного, намного лучше».

В том же году его брат Дэвид приехал навестить бабушку и остался у них на пару ночей. В то время ему уже исполнилось восемнадцать, а Джеффу – двадцать четыре. Им пришлось спать в одной постели. Джефф, по его словам, «почувствовал возбуждение и все такое и захотел заняться сексом», а в тот момент рядом с ним оказалось то самое неподвижное, спящее тело, которое было «без сознания», доступное для исследования. Джефф попытался прикоснуться к брату. «Он абсолютно точно на это бы не согласился. Я абсолютно уверен. И он сам сказал мне об этом утром», – вспоминал он. Джефф извинился, и подобный инцидент больше не повторялся. Ему было стыдно, и в то же время он испытывал разочарование из-за того, что брат отверг что-то важное для него. Но нельзя утверждать, что это сильно его беспокоило. Это был очередной эксперимент с пассивностью партнера, и только.

Затем, в 1985 году, он открыл для себя бани – подходящий способ, позволяющий найти пассивного партнера. Бани для гомосексуалистов были культурным феноменом 1960-х и 1970-х годов, вытеснив более скромные турецкие бани, существовавшие раньше. Обычно они представляли собой клубы, где были кафе и комната для отдыха с телевизором, сауна, бассейн, а позднее даже джакузи. Однако главным в этом месте считался верхний этаж, где располагались ряды кабинок, в каждой из которых стояла простая кровать и полка или прикроватная тумбочка. Такие кабинки позволяли людям выставлять себя напоказ с целью удовлетворения сексуальных потребностей или совершать внезапные свидания – требовалось всего лишь зайти внутрь и закрыть за собой дверь. Часто подобные клубы оказывались крайне примитивными и мерзкими, но в некоторых из них было весело, и в итоге они стали популярными. В начале своей карьеры Бетт Мидлер[178] выступала в одном из таких заведений в Нью-Йорке: пела джентльменам в полотенцах, которые опоясывали их чресла, пока они отдыхали от своих трудов.

Дамер считал баню расслабляющим, иногда довольно странным местом. Она привлекала людей с самыми разными фетишами, поскольку была анонимной, а следовательно, допускала возможность свободно выражать свои особые желания, не боясь при этом шокировать остальных. Там он встретил человека, которому больше всего на свете нравилось сосать людям ноги. Судя по всему, у него не было зубов: Дамер откинулся назад и наслаждался процессом.

Однако в основном все мужчины, с которыми Джефф встречался, требовали более напряженных усилий для удовлетворения своих потребностей, и все эти действия отталкивали его. Дважды его подвергали анальному проникновению, что ему совсем не нравилось, иногда он играл активную роль во время полового акта, что привлекало его гораздо сильнее. Но больше всего он хотел, чтобы человек находился без движения.

«Я привык рассматривать людей только как объекты потенциального удовольствия, – сказал он, – вместо того чтобы считать их живыми существами. Звучит жестоко, но так все и было». Следует добавить, что таких взглядов придерживались все участники подобных клубов. Функция этих мест заключается в инициировании секса ради самого себя, и поэтому бани являются печальным рассадником эгоизма, так же как и публичные дома провозглашают идею отсутствия чувств у гетеросексуальных мужчин. Если человек посещает их редко, они могут служить какой-то определенной цели; если же человек бывает там часто и не проявляет любую другую сексуальную активность, они могут нанести серьезный вред душе. «Я смотрел на это и воспринимал как опыт, – говорил Дамер. – Никакого эмоционального взаимообмена, во всяком случае, в моей голове не происходило. Я всегда был довольно эгоистичным».

Впервые Джеффри Дамеру выдали рецепт на снотворное 6 июня 1986 года. Врача звали Родольфо Суавердес с Вест-Линкольн-авеню, Милуоки, в следующем месяце он собирался выписать еще два таких рецепта, но пациент перешел к другому доктору, Кэрроллу Оллсону, с 90-й Южной улицы. Обоим медикам Дамер рассказывал одну и ту же историю: ему требовалась помощь, так как он не мог заснуть, работая в ночную смену, и его организм не мог привыкнуть к такому необычному графику. Оба раза он лгал. Снотворное стало его последним экспериментом. Он тайно пронес его в бани вместе с алкоголем, чтобы дать своему временному партнеру, когда они уединятся в кабинке. Первый раз мужчина потерял сознание на полчаса, но в итоге это время увеличилось до восьми часов, в течение которых Дамер мог дать волю своей фантазии. Если мужчина просыпался слишком быстро, в следующий раз Джефф увеличивал дозу, пока в итоге не пришел к выводу, что пять таблеток на каждого «партнера» будет вполне достаточно. Несколько молодых людей подверглось подобным действиям без какого-либо ущерба: этот факт мы знаем не только по рассказам самого Дамера, но также со слов людей, которые помнят, как проводили с ним время.

Девятнадцатилетний Ричард Баргер, который приехал из Техаса, познакомился с Дамером в банном клубе на Висконсин-авеню на 7-й улице и принял таблетки, которые дал ему Джефф. Его все устраивало. Кевин Бирн трижды вступал в половой контакт с Дамером в клубе, а в последующие месяцы часто видел его в барах, где они здоровались друг с другом. Бирн сказал, что он был очень тихим человеком, и вспоминал, как однажды Дамер попросил его побрить свое тело, потому что ему нравилась гладкая безволосая грудь. Примерно восемь других мужчин, которых Дамер накачал таблетками, попытались пожаловаться руководству, но против него не предпринимали никаких действий, пока один мужчина восточной внешности не погрузился в такой глубокий сон, что его пришлось доставить в больницу: он не мог прийти в себя в течение двух дней. Сообщалось, что мужчина провел в больнице больше недели. На данном этапе руководство решило, что с них довольно, и аннулировало членство Джеффа. Однако не стало сообщать об этом в полицию. Владелец, конечно же, хотел, чтобы власти обращали как можно меньше внимания на его заведение.

Его, разумеется, можно понять. Но, если бы он и его коллеги осознали, насколько потенциально опасным был человек, который накачивает людей снотворным только для того, чтобы они проводили с ним время, заявление в полицию было бы полезным. Очевидным ключом к разгадке такого поведения являются некрофильские наклонности, ведь коматозное состояние лишь