Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Он скатился с кровати и вернулся в ванную. На этот раз он избегал смотреть на тело Вайолет. У него было достаточно времени, чтобы заглушить тот факт, что она все-таки не сбежала от него. Он не знал, что в конечном итоге произошло бы между ними. Может быть, ничего. Может быть, что-то большее. Все это было так свежо и тревожно, несмотря на близость, которую они разделяли. Он продолжал думать о «печати», которую она нарисовала вокруг его ожоговой раны кончиком пальца, и о том, что она сказала об этом, как они будут связаны друг с другом навсегда. Несомненно, она была странной девушкой, но она не заслуживала смерти. Чип не верил в любовь с первого взгляда. Это был сказочный мусор, дерьмо из мыльных опер, которое не имело ничего общего с реальным миром. Но, несмотря на странную и короткую природу их совместной жизни, он начал что-то чувствовать к ней. Он чертовски хотел, чтобы у него был шанс узнать, во что это нечто могло превратиться.

Единственное тонкое полотенце висело на вешалке на стене. Чип схватил полотенце и обернул его вокруг талии, когда вышел из ванной. Убедившись, что полотенце надежно закреплено, он в последний раз посмотрел в окно у входной двери и вышел из комнаты.

Глава 25

Чип шел быстрым шагом по тротуару в сторону вестибюля. Он был застенчивым парнем во многих отношениях, что было еще одним аспектом его личности, который Лиза никогда не стеснялась эксплуатировать. Расхаживать на свежем воздухе, не имея ничего, кроме клочка полотенца, чтобы скрыть свои интимные места, было не то, что он обычно делал. Конечно, он был прикрыт больше, чем если бы лежал у бассейна в плавках, но контекст имел значение. Он не был у бассейна, да и вообще в этой дыре бассейна не было. Любой, кто случайно увидит его, поймет это и не сможет не пялиться. И знание того, что у него было приличное тело, делало перспективу того, что на него будут пялиться в полотенце, не менее тревожной — в некотором смысле, это делало ее еще хуже.

К счастью для него, мотель оказался совершенно безлюдным. Красный «Hyundai» у вестибюля оставался единственным автомобилем в поле зрения. Чип был благодарен за это по ряду причин, не последней из которых была его скромность.

Когда Чип толкнул входную дверь и вошел в вестибюль, за стойкой сидел еще один толстый латиноамериканец. То, что он не был тем же пухлым латиноамериканцем, который дежурил, когда они с Вайолет регистрировались в предрассветный час, было очевидно. Несмотря на очевидное семейное сходство, этот мужчина был старше, толще и имел меньше волос. Он также носил очки с толстыми линзами в большой черной оправе. Из-за очков его глаза казались слишком большими, как у инопланетянина или монстра из какого-то другого измерения, как у существа в плохом человеческом обличье. От одного взгляда на парня Чипа бросило в дрожь. Однако, справедливости ради, его нервы были на пределе, и он был склонен видеть угрозу практически во всем.

Парень поднял взгляд от свернутой части газеты, которую он читал, и нахмурился на неортодоксальный наряд Чипа.

— Проблема, сэр?

Чип не смог удержаться от смеха.

— Можно и так сказать.

— Чем я могу помочь?

Чип оперся руками о край стола и слегка наклонился, чтобы получше рассмотреть то, что находилось за ним. На стене за спиной клерка висела пробковая доска с ключами, свисающими с аккуратных колышков. Только на одном колышке не хватало ключа. Так что в настоящее время чип был единственным гостем, зарегистрировавшимся в «Мангуст-Лодж». Это было хорошо. Это означало, что если здесь все пойдет наперекосяк, у него, по крайней мере, будет хоть какой-то шанс уйти незамеченным. У него было смутное представление о том, как одолеть этого парня и, возможно, уложить его на обе лопатки. Он мог бы связать чувака, включить знак «Свободных Мест Нет» (хотя это было бы довольно смешно, учитывая пустоту парковки) и отвезти красный «Hyundai» обратно в Нэшвилл.

Но он надеялся, что до этого не дойдет.

— Ну, у меня некая ситуация, и я надеялся, что смогу воспользоваться вашим телефоном, — он кивнул на допотопный, дисковый телефон на столе. Рядом с ним была потрепанная копия «Желтых Cтраниц», толстая, вероятно, давно устаревшая. Все в этом месте заставляло его чувствовать, что он попал через портал в чертовы 1940-е года. За исключением того, что у латиноамериканских семей, вероятно, тогда не было мотелей в Теннесси. — Это возможно?

Старик лениво пожал плечами, заставив свои значительные мужские сиськи напрячься под тканью полосатой рубашки-«поло», которая была, по крайней мере, на размер ему мала.

— Почему бы тебе не позвонить с телефона из своего номера?

— Он не работает.

Густые брови мужчины нахмурились, в результате чего глубокие борозды на лбу стали более выраженными, что немного усилило впечатление существа, скрывающегося за человеческой маской.

— Это очень странно. Стенной разъем подключен?

— Да.

Но шнур обрезан, поэтому давайте двигаться дальше, пожалуйста…

— Очень странно.

Чип кивнул.

Да, вы уже сказали это.

Он изо всех сил пытался скрыть свое нетерпение и глубокое беспокойство, но это было непросто.

Старик вздохнул.

— Звонок междугородний?

Чип колебался. Он был из поколения, которое в основном пользовалось только мобильными телефонами. Он не был полностью уверен, как работает «междугородний» звонок. Будет ли это «междугородная связь», если звонить кому-то в том же штате? Он просто не знал. Его побуждением было солгать, но он не был уверен, что это поможет ему.

— Kод города 615.

— Это большое расстояние.

— Вот, дерьмо.

Старик сочувственно улыбнулся.

— Может, твоя «ситуация» как-то связана с вечеринкой прошлой ночью?

Чип нахмурился.

— Что?

— Ты в комнате 1024, верно?

Чип задумался.

— Э-э… да. Думаю, да. Но что это за вечеринка? Мы легли спать, как только зарегистрировались, — он пожалел, что упомянул спутника в тот момент, когда это сорвалось с его губ. В этом не было необходимости. Вайолет была в машине, пока он платил за комнату. Насколько эти люди знали, он путешествовал один. Ну, вот и все. — Когда мы зарегистрировались, здесь была другая машина, синий «седан». Он был припаркован в нескольких дверях от нас. Но я не помню никакого шума. Если у них и была вечеринка, то мы тут ни при чем.

Старик покачал головой.

— Меня не было здесь. Я могу сказать только то, что сказал