Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Она покачала головой.

— Нет, не нормально. Даже самую малость. Я думаю, что мне нужно рассказать тебе все, пока у меня есть мужество. Я думаю, что если я этого не сделаю, я буду держать это в себе, пока действительно не сойду с ума и не вышибу себе мозги, или что-то в этом роде.

Чип положил руку ей на голову, начал легонько гладить ее волосы.

— Тебе решать. Я выслушаю, если ты действительно этого хочешь.

— Хочу.

— Ладно.

Она еще теснее прижалась к нему и судорожно вздохнула.

— Ну ладно… Я работалa на Кена МакКензи. Действительно работала на него. Я работала в административной поддержке в его офисе, что в основном означает, что я делала много скучного канцелярского дерьма начального уровня. Он много флиртовал со мной, и я подыгрывала ему, потому что, черт возьми, он был боссом. И он был богатым. Я не возражала, чтобы богатый человек обращал на меня внимание. В конце концов, это превратилось в нечто большее, чем флирт, и мы завели роман. Было много подлости. Иногда он трахал меня в своем кабинете в нерабочее время, но чаще мы встречались у меня дома или в секретной квартире Кена в центре, о которой его жена не знала… предположительно. Я знаю, что это делает меня плохим человеком, но мне понравилась идея трахнуть мужчину другой женщины. Во всяком случае, оказалось, что меня развели, потому что она знала об этом с самого начала. На самом деле, именно она предложила ему завести интрижку со мной, после того как однажды посетила офис и увидела меня.

Чип нахмурился.

— Это… — он сделал паузу, понимая, что не знает, что ответить на это, и не мог придумать, как адекватно выразить свое удивление по поводу такого поворота в ее истории. — …нечто, — закончил он, запнувшись.

Она хмыкнула.

— Примерно через месяц в нашем, так называемом, «романе» Кен впервые высказал идею о сексе втроем с его женой. Хотя, знаешь, еще до всего этого я была склонна к извращениям и экспериментам. Я и раньше была с девушками. Но Мэдж, так он ее называл, ну, мысль о том, чтобы быть с ней, не очень-то меня возбуждала.

Чип вспомнил, как впервые увидел Маргарет МакКензи, когда она вошла в арку перед тем, как Лиза перерезала ей горло. Воспоминание о пятнистой дряблости, вывалившейся из тонкой ночной рубашки, заставило его поморщиться.

— Да, я понимаю.

Тело Вайолет напряглось, воспоминания ощутимо беспокоили ее.

— И я сразу же сказала Кену, что мне это неинтересно, но он продолжал настаивать, а когда я продолжала сопротивляться, он намекнул, что я могу потерять работу, если не сделаю то, что он хочет.

— Вот ублюдок.

Она кивнула.

— Ни хрена себе, да? Во всяком случае, сначала я сопротивлялась, сказала ему, что если он это сделает, я подам на него в суд за сексуальное домогательство. У меня были голосовые сообщения от него, которые были бы очень хорошими доказательствами против него в суде. Я полагал, что он повысит ставку своими угрозами, может быть, даже действительно уволит меня в любом случае, но этого не случилось.

У Чипа было предчувствие, что теперь он знает, к чему все идет, по крайней мере до некоторой степени. В конце концов, большая часть ее истории отражала опыт Лизы с Кеном МакКензи. Только Лиза никогда не занималась сексом с обоими МакKензи. Или занималась? Она никогда не говорила ничего такого, что указывало бы на то, что произошло, но теперь Чип понял, что она не обязательно сказала бы ему об этом. В конце концов, она хранила другие довольно большие секреты. И это означало, что у убийств могла быть и другая причина, помимо корыстной жестокости.

— Он предложил тебе деньги. Правильно?

Рука Вайолет скользнула от его груди к плечу, и она вцепилась в него, ища утешения.

— Он предложил много денег, ежемесячные выплаты, больше, чем я когда-либо могла надеяться заработать честно при моем отсутствии опыта.

Чип сдержал смех, который чуть не вырвался. Ей было всего девятнадцать. В этом возрасте ни у кого не было сколько-нибудь значимого опыта или навыков работы на рабочем месте. Это были вещи, которые она могла бы приобрести со временем, как и все остальные. Но затем желание рассмеяться исчезло, когда до него дошло, как цинично Кен МакКензи использовал ее молодость и отсутствие опыта против нее. Этот человек был настоящим подонком. Как ни странно, а может и не так странно, чем больше он узнавал об этих манипулятивных трахах, тем меньше он сожалел о своем собственном — по общему признанию пассивном — участии в их гибели.

— Значит, полагаю, ты сдалась.

Она шмыгнула носом и снова кивнула. Чип почувствовал влагу на своей груди и понял, что она тихо плакала, по крайней мере, несколько минут.

— Да. И как только они вцепились в меня, я ничего не могла сделать, чтобы выбраться из этого. МакKензи стал одержим мной. Кен заставил меня уйти с работы и переехать к ним, и я это сделала. К тому времени было легче просто согласиться с тем, что они хотели. Они обращались со мной как с рабыней, заставляли меня делать разное отвратительное, извращенное дерьмо. И в этом отношении Мэдж была намного хуже Кена. Эта женщина была гребаным монстром.

Чип вздохнул и покачал головой.

— Черт, просто… Черт.

— Я знаю. Это был полный капец. Знаешь, мне все равно, что они мертвы. Если кто-нибудь когда-нибудь и заслуживал этого, это были они. Но когда я спустилась вчера вечером и увидела их такими… ну, это просто испугало меня до смерти.

Чип хмыкнул.

— Меня это тоже напугало.

— Значит, все это сделала Лиза?

— Да, это все она.

— А ты правда не знал, что она собиралась их убить?

— Я действительно не знал. Клянусь, блядь, Богом.

Она приблизила свое лицо к нему, и он почувствовал мягкий выдох теплого дыхания на своей коже.

— Я тебе верю, — она поцеловала его в губы, нежно прикусила его нижнюю губу. — Думаю, ты хороший парень.

Он посмеялся.

— Я — вор. И неудачник.

Она поцеловала его в подбородок.

— Ты спас меня. Может быть, сначала ты не хотел этого, потому что боялся, но ты сделал это. Это значит, что ты хороший. И противоположность неудачнику. Остальное меня не волнует.

Были некоторые упущения, детали, которые она не знала, но то, что она сказала, было достаточно близко к реальной правде о нем. Поправлять ее в остальном было бы бесполезно. Она прижалась к нему, снова проводя