Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

class="p1">Когда Чип вошел в магазин, раздался электронный сигнал. Хорошо освещенный магазин был пуст, если не считать его и одинокого продавца за прилавком. Продавщицей была худенькая темноволосая девушка лет двадцати. Она оторвала взгляд от журнала, который читала, и посмотрела на него обычным скучающим взглядом. Он приветствовал ее еле заметным кивком и вымученной улыбкой, и она вернулась к просмотру своего журнала.

Чип свернул направо и направился прямо к задней двери, где толкнул дверь в мужской туалет и запер ее за собой. Он съежился при виде своего перепачканного кровью отражения в грязном зеркале над раковиной. Осторожно прощупав свой все еще чувствительный нос, чтобы окончательно убедиться, что он не сломан, он вытащил из металлического дозатора горсть бумажных полотенец и начал очищать запекшуюся кровь с лица. Закончив, он открыл кран, вымыл руки и вышел из туалета.

После короткой прогулки он заметил маленький проход, посвященный лекарствам. Он снял с крючков пакеты с бинтами и антибактериальным гелем и отнес их к стойке, где положил свои вещи рядом с открытым журналом продавца. Глаза Чипа чуть расширились при виде глянцевых изображений двух грудастых и очень обнаженных женщин, которые были переплетены в очень интересную сафическую позу[152].

Продавщица посмотрела на него.

— У тебя с этим проблемы?

Чип покачал головой.

— Нет.

— Ладно.

Она собрала его товары и отсканировала их.

Чип потянулся в задний карман, и его лицо скривилось, когда он понял, что в нем нет бумажника. Он был в бардачке «Понтиака». Оставить их удостоверения личности в машине было еще одной мерой предосторожности перед грабежом. Как таковой, это был вполне разумный поступок, но теперь он оказался в безвыходном положении. Продавщица посмотрела на него чуть ближе, уголок ее рта приподнялся в ухмылке, когда она начала понимать его затруднительное положение. Только он собрался сказать ей, что ему нужно на минутку сбегать к машине, как вспомнил, что у него с собой довольно приличная сумма денег. Платить награбленными деньгами было не идеально, но его усталость сделала лишний поход к машине — очень непривлекательной перспективой.

Он расстегнул куртку и вытащил конверт с деньгами. Открыл его, вытащил стодолларовую купюру и положил ее на прилавок.

Девушка все еще ухмылялась. Она не сразу взяла деньги.

— Довольно толстая куртка для июня. Ты что, байкер?

Взгляд Чипа метнулся на стоянку, где «Понтиак» был частично скрыт колонкой.

— Эм…

Продавщица засмеялась.

— Я видела, как ты подъехал в этой дерьмовой тарантайке. У тебя целая куча наличных для парня с такой тачкой. Думаю, слишком много. Ты что сделал, банк ограбил?

Чипу стало жарковато в куртке и джинсах. Девушка была права. Куртка послужила цели, но она не подходила для июньской погоды в Теннесси. Кроме того, казалось, что в маленьком магазине не было кондиционера. Пот запачкал его рубашку в подмышках и заставил ее прилипнуть к спине.

— Эм…

Глаза девушки весело блеснули.

— Может быть, ты ограбил банк, а может быть, и нет. Но ты сделал что-то нехорошее, это точно.

Чип поморщился и покачал головой.

— Ты всегда такая чертовски любопытная?

Она пожала плечами.

— Большую часть времени я занимаюсь своими делами.

— Тогда какого хера?

Она кивнула на конверт.

— Там много денег. Ты сделал что-то плохое, кто знает, может быть, сюда заявятся копы и спросят, не видела ли я чего-нибудь. Такое случается, знаешь ли. Дашь кое-что из того, что ты держишь, и, ну… может быть, я ничего не запомню.

Чип положил на стойку еще две стодолларовых купюры.

— Достаточно?

— Еще немного.

Чип вздохнул и положил на прилавок еще одну купюру.

— Это все, что я тебе дам.

Продавщица сменила позу за прилавком, сложив руки под недоразвитыми грудями и перенеся весь свой вес на одну ногу, выставив вперед узкое бедро. Это была поза решительного вызова. Она больше не улыбалась.

— Удвой это.

— Ох, триндец какой-то.

Его раздражение не произвело на нее никакого впечатления.

— Удвой это, и я гарантирую, что забуду, что ты когда-либо был здесь. Не дашь то, что я хочу… — она пожала плечами. — Может быть, моя память станет кристально ясной, и я позвоню в полицию, чтобы сообщить о подозрительном чуваке в кожаной куртке, с кровью по всему лицу и с большой кучей налички.

Чип взял еще пять сотенных купюр и добавил их в стопку шантажных денег. Он закрыл конверт и вернул его в карман куртки.

— Сдачу оставь себе, — сказал он и собрал самые дорогие в мире предметы первой помощи.

Смех продавщицы последовал за ним из магазина.

Вайолет стояла между колонкой и водительской дверцей «Понтиака». Чип не видел ее, пока не обошел колонку и не подошел к машине. Пораженный ее неожиданным появлением, он слегка ахнул, увидев ее. Еще более смущающим был вид его пистолета в ее руках. Он был зол на себя. Он был небрежным во многих отношениях. Некоторые из них были мелочами, некоторые были более значительными, но все это создавало потенциально большую проблему. Он слишком устал, чтобы думать ясно. Сон был необходим, но на какое-то мгновение он был уверен, что Вайолет хочет усыпить его навсегда.

Пистолет был направлен на землю, а не на него, но это мало успокоило Чипа. Он сразу понял, что Вайолет спряталась за колонкой, чтобы скрыть свое присутствие, но осознание того, что она пряталась от продавщицы, а не от него, заняло еще пару секунд.

Хотя она не могла долго бодрствовать, на ее лице не было и следа прежней сонливости. На его месте была поразительная жестокость.

— Я видела, как ты разговаривал с этой тощей сукой. Она с тобой флиртовала?

Чип нахмурился.

— Что? Нет.

Вайолет пристально смотрела на него и искала на его лице признаки обмана. Через мгновение ее поза немного расслабилась, и она сказала:

— Я проснулась, когда ты съехал c магистрали.

— И… после этого ты притворялась, что спишь?

— Да.

— Иисусе. Ты действительно хорошая актриса.

— Спасибо.

— Почему ты это сделала?

— Чтобы изучить тебя, посмотреть, какой ты, когда думаешь, что я не вижу.

Чип вздрогнул.

— Черт возьми, это действительно немного жутко.

Она хмыкнула.

— Смотрите, это говорит мальчик-грабитель. Ты какое-то время болтал с этой сукой. Может быть, это ты флиртовала с ней.

Чип устало засмеялся и провел рукой по волосам.

— Уверяю, я не флиртовал с ней. Боже, она же гребаный тинейджер.

Выражение лица Вайолет стало немного мрачнее.

— Мне девятнадцать.

— Ты шутишь?

— Нет.

— Ну, дерьмо, — Чип вскинул руки в внезапной капитуляции. — Знаешь, что? Это не важно. Послушай, вот что на самом деле произошло…

Она слушала, как