Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Вайолет улыбнулась.

— Я связала твою душу со своей. С этого момента и до конца времен ты принадлежишь мне, а я — тебе. Несмотря ни на что.

— Ты опять меня подначиваешь?

Она пожала плечами.

— Может быть.

А потом она засмеялась.

Чип подумал: Это очень, очень странная девушка. Возможно, я совсем рехнулся.

Она прижалась к нему, и они некоторое время стояли вместе, глядя на звезды и размышляя каждый о своем.

Затем Чип сказал:

— Мы, наверно, должны уехать отсюда.

— Да уж.

Глава 20

Чип вывел «Понтиак» обратно на автомагистраль. Вместо того, чтобы возвращаться в город, он свернул на восток и поехал на I-24 в направлении Чаттануги. У него не было особой цели. Просто было важно установить большее расстояние между ними и местом событий, которые вывели их на этот странный путь. Вайолет либо поняла его намерения, либо ей было все равно. Вскоре после того, как они выехали на шоссе, она закрыла глаза и провалилась в беспокойный сон.

Чип продолжал украдкой поглядывать на нее, пока вел машину. Она спала, откинувшись на спинку сиденья и повернувшись на бок, прислонившись головой к окну. Хотя она крепко спала, у Чипа сложилось четкое впечатление, что в голове у нее неспокойно. Время от времени она вздрагивала, словно боясь чего-то, и несколько раз произносила слово «нет». Это было единственное слово, которое она произносила, пока спала, но его интонация сильно различалась — от бесчувственного монотонного голоса до хрупкого крика ужаса. Не было видно и следа той распутной девчонки, которую он трахал совсем недавно.

Он чувствовал угрызения совести, наблюдая за ней, задаваясь вопросом, было ли внутреннее страдание, которое она испытывала, прямым результатом ее многочасового плена в тесном и грязном багажнике «Понтиака», что могло травмировать любого человека. Кроме того, на нее напали и угрожали. Чип вздрогнул, вспомнив глухой лязг тяжелой лампы, ударившей ее голову. Этот удар был почти таким же жестоким, как и тот, который он нанес Лизе по голове, но, насколько он мог судить, она не испытывала никаких последствий.

Но, возможно, у нее было сотрясение мозга, и симптомы просто проявлялись по-другому. Ее поведение было странным и неуместным для жертвы похищения. Разве это не было прямым результатом перенесенной ею физической травмы? Он не был доктором. Он понятия не имел, может ли сотрясение мозга вызвать резкое изменение личности. Он также ничего не знал о жизни Вайолет или о том, какой она была до сегодняшнего вечера. Может быть, она всегда была странной девочкой. Но да, он, конечно, не мог исключить травму головы в качестве объяснения ее странного поведения. И если его догадка была верной, это означало, что он воспользовался девушкой не в своем уме, для сексуального удовлетворения. Он чувствовал себя довольно подавленным в разные моменты ночи, но эта возможность была перебором. Его самооценка не могла опуститься ниже. И не важно, что ее поведение подстрекало и разжигало его. Он должен был быть лучше, лучше контролировать себя.

Он покачал головой.

Все это было сборищем квотербеков в понедельник утром[151]. Он тоже был в том моменте, когда все это происходило, и не мог видеть дальше этого момента. Он сам пережил немало травм за эту ночь. Это не полностью оправдывало его проступки, но, по крайней мере, была какая-то причина, на которую он мог указать.

Он ехал уже больше часа, когда решил, что будет разумно остановиться где-нибудь на ночь. Было уже более 1:30 ночи. Он устал и нуждался в отдыхе. Его глаза затуманились. Вскоре ему будет трудно держать их открытыми, и его вождение станет беспорядочным. Остановка копами было тем, что, по-прежнему, занимало первое место в списке того, чего он предпочел бы избежать.

Зеленый дорожный знак подсказал ему, что он находится в тридцати милях от Чаттануги, довольно большого города. Именно там жил его дед по отцовской линии, хотя он не собирался навещать этого человека. Он не хотел приносить в жизнь Сесила никакого горя. У старика было достаточно проблем. Тем не менее, город будет хорошим местом, чтобы на некоторое время скрыться. К сожалению, хотя Чип был всего в тридцати милях от него, он знал, что должен остановиться раньше. То, как его подбородок продолжал опускаться к груди, было достаточным доказательством этого.

Чип нажал на поворотник «Понтиака» и свернул на следующий съезд. Значки на другом дорожном знаке указывали на то, что в этом районе можно найти жилье. Он свернул направо, и первое, что он заметил в четверти мили вниз по дороге, был круглосуточный магазин с включенными огнями. Более яркие огни чуть дальше обозначали вероятное местоположение мотеля. Решив, что неплохо бы сначала заняться все еще пульсирующим ожогом, он подъехал к магазину и припарковался у одинокой бензоколонки на стороне, выходящей на улицу.

Вынув ключи из замка зажигания, он посмотрел на Вайолет и подумал, не разбудить ли ее, чтобы она поняла, что он делает. Он передумал, когда увидел, что ее дыхание стало более ровным. Дурные сны, похоже, прошли, и она погрузилась в глубокий, по-видимому, мирный сон. Ему придется разбудить ее, когда они приедут в мотель, но сейчас не было ничего плохого в том, чтобы дать ей несколько последних минут хорошего отдыха. В том маловероятном случае, если она проснется, когда он все еще будет в магазине, у нее не будет проблем выяснить, где он находится. Не было никаких причин для паники.

Разбитая и поцарапанная водительская дверь «Понтиака» громко застонала, когда Чип открыл ее и вышел. Он поморщился от этого звука и наклонился, чтобы посмотреть на Вайолет, после того как закрыл дверцу. Он вздохнул с облегчением, увидев, что она не очнулась от глубокого сна.

Когда Чип подошел к магазину, он осмотрел дорогу в обоих направлениях и вздохнул с облегчением, увидев, что в темноте нет движущихся фар. Он все еще носил с собой улики серьезного преступления, как на себе, так и в машине. У него еще не было возможности возобновить поиски окровавленного ножа Лизы, но он сильно подозревал, что он был в «Понтиаке», возможно, где-то сзади. Избавление от этой чертовой штуки должно было стать главным приоритетом, предпочтительно таким образом, чтобы гарантировать, что никто его не обнаружит. Ему нужно было найти значительную массу воды — озеро, реку, что угодно — и выбросить в нее нож. Но было уже слишком поздно, и он недостаточно хорошо знал этот район. Уничтожение улик должно было подождать до рассвета.