Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

в мозг. Она была там все утро. Кроме этих существенных фактов, детектив не мог предоставить дополнительную информацию относительно ее состояния. Не было необходимости симулировать шок, который Чип почувствовал, услышав эту новость. Детектив хотел узнать, есть ли у него какая-либо информация о том, чем занималась Лиза в течение ночи. Чип отрицал, что ему что-то известно, и был настолько расстроен известием о Лизе, что Морган решила не настаивать. Он сообщил Чипу, что может связаться с больницей для получения дополнительной информации, а затем закончил разговор.

Эрнандес посмотрел на него с сочувствием.

— Плохие новости, мистер Делакруа?

— Да уж.

Чип почувствовал головокружение. Новости о Лизе перевернули все с ног на голову и вывернули наизнанку. Его как будто оглушило, когда он узнал, что причинил ей столько вреда, что поставил под угрозу ее жизнь. И всякое ощущение того, что он может справиться с тем, что произошло, пока он спал, теперь было полностью стерто. Лиза не могла убить Вайолет, потому что все это время боролась за свою жизнь. Его мысли ненадолго обратились к Дуэйну, но он почти сразу же отказался от этой возможности. Несмотря на то, что он был страшным, этот парень вышел из строя, в этом нет сомнений. И мысль о парне, выслеживающем его в этом месте, была нелепой.

Итак… кто убил Вайолет?

Эрнандес выглядел обеспокоенным.

— Вам нужно сесть, мистер Делакруа. Может, стакан воды?

— Стакан воды? Что за хрень?

Эрнандес пожал плечами.

— Я просто пытаюсь помочь.

Чип поморщился.

— Я знаю. Извините, что сорвался. Я только что получил очень плохие новости, и мне трудно с ними справиться.

— Твой друг не может приехать?

Чип покачал головой.

— Это не тот друг. Но не волнуйтесь, я могу позвонить кое-кому еще. — Единственным человеком, которому он мог реально позвонить, был его дед, но он чувствовал себя гораздо менее склонным делать это в свете того, как все изменилось. Впрочем, Эрнандесу и не нужно было этого знать. — Но прежде чем я это сделаю, вы можете еще что-нибудь рассказать об этой вечеринке прошлой ночью? Ваш племянник видел, как кто-то входил или выходил из моей комнаты?

Чип не ожидал ответа на этот вопрос. Ясно, что силы, которые существуют во Bселенной, сговорились сделать все аспекты тайны, охватившей его жизнь, невозможными для понимания. Но Эрнандес удивил его.

— Он видел еще двоих. Он обратил внимание на них из-за шума. Он сказал, что эти двое входили и выходили из вашей комнаты несколько раз.

— Он описал их?

Эрнандес кивнул.

— Молодой человек, худой и со светлыми волосами. Девушка была стройная и с темными волосами. Мой племянник сначала подумал, что она парень, потому что она не была… — тут Эрнандес сделал паузу и руками описал фигуру в виде песочных часов в воздухе. — Но эта девушка кричала на молодого человека. Гектор — это мой племянник — сказал, что это был женский голос. И ее волосы были длинными.

Чип кивнул, когда Эрнандес рассказал ему об этом. Пока он слушал, большая часть напряжения, охватившего его, рассеялась. Конечно, он многого не знал, но ему казалось, что он знает, кто эта девушка. Как он мог забыть того, кто вымогал у него косарь долларов?

— Мне очень жаль, мистер Эрнандес.

Эрнандес нахмурился.

— Извините, мистер Делакруа?

Чип схватил его за рубашку-«поло» и прижал к столу. Рука старика потянулась к тому, что было спрятано под столом, но он не смог дотянуться, и его пальцы судорожно дернулись. Чип схватил тяжелое основание старого телефона и ударил Эрнандеса по голове так сильно, как только мог. Удар оставил глубокую рану над ухом, и из раны хлынула темная кровь. Эрнандес закричал от боли и упал на стол. Он был ранен, но не потерял сознание, уставившись на Чипа из-за толстых линз своими ужасно большими, совиными глазами. Чип еще трижды ударил его телефоном по голове, а затем разжал пальцы. Старик отлетел назад и с глухим стуком приземлился на пол.

Чип швырнул забрызганный кровью телефон на стол с криком, полным беспомощной ярости и отчаяния. Ударить старика, который только что сделал все возможное, чтобы помочь ему, было очень низко. Это было то, что делали только худшие преступные отморозки. Он больше не мог скрываться от правды — теперь он был полноправным членом древнего ордена подонков и криминальных кретинов, подонком с большой буквы «П».

И все же, что еще он мог сделать?

Он был в самом худшем и невозможном положении. Какие-то другие подонки нацелились на него и загнали в угол, и единственный выход был через жестокие, решительные действия. Все остальное означало поражение. Это означало попасть в тюрьму, может быть, в камеру смертников, если штат осудит его за убийство Вайолет. Он колебался на грани капитуляции и принятия своего положения раньше, но это было до того, как он получил информацию, которой обладал сейчас. У него была наводка на его деньги и людей, которые его подставили. Шансы догнать их и вернуть то, что принадлежало ему, были невелики, но, пока такая возможность вообще существовала, ему приходилось использовать ее с непоколебимой безжалостностью.

Чип перелез через стол и спрыгнул на пол с другой стороны. Он опустился на колени рядом с Эрнандесом и проверил его пульс. Сначала ничего не было, и Чип стиснул зубы от крика, который хотел разразиться. Его курс был определен, и теперь пути назад не было, но возможный факт смерти этого человека терзал его. Затем он почувствовал пульс, тихий и слабый, но определенно он был.

Чип вздохнул.

Слава Богу.

За ним была дверь. Чип открыл ее и заглянул в маленький офис. Внутри были пара высоких шкафов для документов и маленький письменный стол. На столе стояли фотографии членов семьи в рамках. Племянник Эрнандеса широко улыбался на одной из них и обнимал белую женщину средних лет, которая, возможно, была его женой. На другом снимке был старик Эрнандес в похожей позе с латиноамериканкой приблизительно его возраста. Чип пожалел, что не видел чертовых фотографий раньше. Персонализация Эрнандеса сделала то, что он делал, еще сложнее. Это был семьянин, у которого было много людей, которые заботились о нем.

Дерьмо.

Чип затащил Эрнандеса в маленький кабинет и закрыл дверь. Он не хотел, чтобы кто-нибудь мог мельком увидеть, что он делает. В конце концов, большинство людей, по крайней мере, с несколькими достаточно функциональными клетками головного мозга заподозрят неладное, увидев полуголого человека, возившегося с окровавленным телом. Конечно, были и другие вещи, которые могли вызвать тревогу в сознании незваного гостя