Современный российский детектив - Анна Майская

Во всех случаях сексуальных отклонений речь обычно идет об опредмечивании партнера. Человек воспринимает в этом случае партнера как способ получения удовольствия (нимфомания, педофилия), объект для манипуляций (садомазохизм), но не как равноправную личность. Впрочем, здесь все еще речь про отклонение, но не расстройство. Страсть начинает сжигать мосты, человек утрачивает связь с миром, не связанным с его влечением, а самое главное его расстройство начинает затрагивать права и свободы других людей, переходит грань закона. Рано или поздно любая страсть переходит эту грань. Вопрос лишь в том, захочет ли человек бросить вызов своей страсти? Осознать ее наличие и попытаться с ней сразиться. Одним это по силу, другим нужна помощь, а третьи так и не признают, что в их жизни есть проблема. Последних всегда больше всего.

В каждом человеке есть весь спектр векторов сексуальных отклонений – от вуайеризма до каннибализма. Одни парафилии общество одобряет, другие считаются постыдными, а третьи – незаконными, тем не менее в той или иной форме эти векторы присутствуют в нашей жизни, хотя бы в символической или ритуальной форме (поцелуи вполне можно счесть символом каннибализма). Какой из векторов получит свое развитие, зависит от личных качеств человека, характера психологических травм и способа их преодоления. Геннадий Михасевич от природы был наделен не самым ярким темпераментом, и сексуализированное насилие, которое он наблюдал в детстве, превратило для него секс в нечто грязное и унизительное. Ему казалось невозможным заниматься этим с близким человеком. С детства его преследовал этот унизительный смех за спиной, которым обычно сопровождались тычки и издевки со стороны девочек. Вполне вероятно, это была безобидная ирония, но для человека, который с трудом распознает чувства и эмоции других людей, нет подобных оттенков. Точно так же иностранец обычно с трудом понимает интонацию, оттенки смыслов и игру слов. Этот смех хотелось уничтожить еще до момента его появления, хотелось задушить человека, способного издавать этот звук. Он так остро чувствовал этот гнев и ненависть, что они заменили собой половое влечение. Встретив незнакомую девушку в лесу, он поддался желанию попробовать уничтожить этот смех, почувствовать то, как в его власти отобрать жизнь человека. Это чувство ему понравилось. Страсть перешла грань закона и распространила свое влияние на все сферы жизни. Она подменила собой секс и любовь, отменила возможность создания близких отношений, в конечном счете тяга к разрушению заменила ему жизнь.

В конце октября 1971 года он отправился в Витебск. Несколько часов он гулял по городу, то и дело сжимая в кармане моток бельевой веревки. Когда начало темнеть, он сел в автобус, идущий в сторону окраины города, и сошел на конечной остановке. Прямо от остановки шла узкая тропинка через лесопарк, которая приводила в обособленный район города. Там располагались фабрика с общежитием для рабочих, школа и детский сад, но никакой транспорт туда не ходил. Был уже поздний вечер рабочего дня, на улице было ветрено и промозгло, как обычно поздней осенью. На тропинке ему пока не встретилось ни одного человека, но это только пока. Кто-то пробежит мимо, слишком много людей живет в том районе на отшибе.

Михасевич оказался прав. Через несколько минут вдалеке показалась женская фигура. Девушка спешила на автобус или просто хотела поскорее пройти к остановке, так как в осеннем лесу всем не по себе. Геннадий надвинул свою кепку посильнее на лицо, опустил голову в ворот куртки и медленно пошел навстречу девушке, сжимая в руках уже скрученную в гарроту веревку.

– Не подскажете, сколько сейчас времени? – спросил он, когда они поравнялись. Девушка увидела его только в этот момент, кивнула, а затем начала отодвигать рукав пальто, чтобы посмотреть на часы. Это дало Геннадию несколько секунд.

Он накинул веревку на девушку, но она успела вставить ладони в петлю. Это дало ей секунду форы. Она дико закричала. В лесу что-то упало, послышался звук ломающейся ветки, отчего Михасевич окончательно перепугался. Нужно было поскорее избавиться от жертвы и уходить отсюда, но девушка начала отчаянно вырываться. Звук очередной ломающейся ветки отвлек Михасевича, и в следующую секунду он уже взвыл от боли, так как девушка умудрилась схватить зубами руку убийцы и с силой сжать челюсти. Раздался хруст кости, и на землю закапала кровь. В этот момент вдалеке появился свет фонаря и послышались детские крики. Окончательно перепугавшись, Михасевич отбросил веревку в сторону, так как ему на миг показалось, что его сейчас арестуют, и тогда нужно будет как-то объяснить веревку в руках. В следующую секунду он уже бежал к остановке, а к девушке бежали школьники, чей фонарик так перепугал Михасевича.

– Что случилось? Вам помочь? Это он?! – начали они засыпать ее вопросами. Девушка расплакалась и рассказала о случившемся. Подростки были в ужасе и восторге оттого, что им повезло спасти девушку от насильника, поэтому они чуть ли не силком повели девушку в милицию. Им хотелось, чтобы все узнали об этой истории, чтобы в милиции их похвалили или выдали какую-нибудь грамоту. Перед уходом именно они вовремя вспомнили про веревку, о которой говорила девушка. Еще минут через пять поисков с фонариком в руках им удалось найти удавку, на которой еще не успели высохнуть капли крови Михасевича.

Преступник одной рукой удерживал шнур, но затянуть не мог, второй рукой закрывал мне нос. Мне попали в рот его пальцы, и я их кусала. В ходе борьбы я упала лицом вниз. Он продолжал меня давить. Я кричала. Преступник неожиданно оставил меня и убежал. Оказалось, что мои крики услышали школьники и бежали с фонариком ко мне».

Из показаний потерпевшей К. 29 октября 1971 года

В милиции действительно внимательно выслушали девушку и даже приняли от нее заявление и веревку в качестве доказательства, но дело так и не возбудили за отсутствием состава преступления.

Михасевич добежал до остановки и сел в первый подъехавший автобус, идущий в сторону области. Он был уверен, что больше никогда не решится на что-то подобное, но чем дальше уезжал автобус от того места, тем сильнее в нем разгоралось желание найти новую жертву. Впереди зима. Это последний день, когда еще можно что-то сделать. Уже через пару дней женщины наденут дубленки и шубы, закроют шеи шарфами, а листья вот-вот опадут с деревьев. Нельзя будет ни подобраться незаметно, ни тело спрятать.

Он вышел из автобуса возле деревни Андроновичи и пошел в сторону