Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

присутствующими. Он был в хорошей форме и имел крупную мускулистую фигуру. Однако он не был агрессивным человеком по своей природе и редко использовал свой размер против людей. Но, как и многие другие вещи, все его сомнения в этой области теперь исчезли.

Но, прежде чем он смог нанести удар, который навсегда попортил бы внешность Моники, боковым зрением он уловил какое-то движение, а затем увидел Лероя, метнувшегося в сторону кухни, куда и упал пистолет. Издав дикий рев ярости, Чип вскочил на ноги и бросился на Лероя со всем, что у него было. Он ударил парня в спину, словно грузовой поезд, протащил его через всю кухню, а затем ударил его о край стойки. Остальные кричали в гостиной, а Лерой взвыл от боли. Чип развернул его и схватил за горло, свирепо ухмыляясь тому, как лицо парня исказилось и покраснело.

Чип почувствовал движение позади себя.

Удерживая Лероя за горло, он развернулся и увидел, как Эми ползет к пистолету. Моника все еще лежала на полу, а другая пара, казалось, приросла к дивану, их рты были открыты в выражениях ошеломленного шока. На данный момент единственной опасностью была Эми. Он должен был помешать ей достать пистолет. Единственная проблема заключалась в том, что она была ближе к нему, чем он. И ее руки не были заняты. Поэтому он сделал единственное, что мог — толкнул на нее Лероя. Тощий торговец «метом» врезался в толстуху, и они оба полетели обратно в гостиную.

Чип схватил пистолет.

Он испытал незнакомое чувство, которое не сразу распознал как уверенность. И когда он понял, что это за чувство, он не смог удержаться от улыбки. В конце концов, ситуация изменилась в его пользу, и он сумел сделать это именно тогда, когда все выглядело плохо. Все, что он должен был сделать, это продолжать сражаться и никогда не сдаваться. Именно эта решимость поставила его на грань возврата денег, и он почти забыл об этом. Теперь все, что осталось — это казнить всех этих деревенщин, забрать его вещи и убраться отсюда к чертовой матери.

Намереваясь сделать именно это, он сделал шаг в сторону гостиной.

И тогда он услышал скрип петель где-то позади него. Чип повернул голову, чтобы посмотреть в этом направлении. У трейлера была задняя дверь, которая вела на кухню, дверь, которая сейчас распахивалась. Чип полностью повернулся в этом направлении и направил пистолет на дверь. Его указательный палец напрягся на спусковом механизме.9 мм. Он с опозданием узнал, что пистолет был украден у него. Первым предметом из его вещей, который он обнаружил, был инструмент, с помощью которого он покончит с жизнью людей, которые стремились разрушить его жизнь.

Дверь открылась полностью.

И на кухню зашел маленький белокурый ребенок лет шести-семи с выражением дрожащего ужаса, с широко раскрытыми глазами.

Чип нахмурился.

Дерьмо.

Убить кучу наркоманов, которые сделали бы то же самое с ним, было одно, но это было совсем другое дело. Прежде чем он успел сообразить, что с этим делать, что-то тяжелое ударило по затылку с ошеломляющей силой.

Глава 31

Удар не совсем вырубил его, но был близок к этому. Он был ошеломлен, когда почувствовал, как несколько пар рук схватили его. Ему хотелось закрыть глаза, но он знал, что не может этого допустить, если хочет жить. Он временно не понимал, почему его жизнь в опасности. Мир вокруг него был расплывчатым, и он чувствовал себя оторванным от него. Это было почти как пребывание в состоянии сна, но каким-то образом он знал, что ему точно не снится сон. Он попытался сосредоточиться и понял, что двигается, скользит. Ему понадобился еще один момент, чтобы понять, что его тащат по полу. Люди, тащившие его, то появлялись, то исчезали из поля зрения, очертания их лиц и тел менялись в калейдоскопическом порядке. Гул возбужденных голосов, казалось, плыл в воздухе, дрейфующий, отдающийся эхом звук.

В какой-то момент он действительно закрыл глаза, и мир на некоторое время исчез. Когда он снова открыл их, его голова пульсировала, но разум был ясен. Они принесли из кухни стул с кованой железной рамой и усадили его, но не привязали к нему. Он находил это странным, пока его зрение не сфокусировалось, и он не увидел пистолеты, направленные на него. Лерой и другой тощий чувак в «Избивай Жену» стояли с оружием. Его голова немного повернулась влево, и он увидел Эми, целующуюся с пухлой блондинистой подружкой другого тощего парня на диване. Они выглядели так, как будто действительно кaйфoвaли от этого. Пока он наблюдал, девушка тощего парня толкнула Эми в лежачее положение и заползла на нее, после чего сеанс поцелуев возобновился. Чип не мог в это поверить. Эми, похоже, получала массу удовольствия от такого, внешне непривлекательного, человека. Но у него были более серьезные опасения, чем эта загадка.

Моники нигде не было видно.

Это беспокоило его больше, чем оружие, направленное на него. Она была явным лидером этих мелких отморозков, и они не убьют его, не получив от нее согласия. Его охватило сильное желание узнать, где она и что делает. Он не слышал, чтобы кто-то двигался на кухне позади него, и он не мог обнаружить никаких признаков активности в спальне через широко открытую дверь. Позволить этим людям снова одержать верх после того, как они сопротивлялись так сильно, и поменяться с ними ролями, было наихудшим из возможных событий. За его жестокое неповиновение придется заплатить высокую цену. У них всегда были на уме плохие вещи, но теперь это будет во много раз хуже. Ужасный характер Моники потребует этого.

Через несколько секунд после того, как он понял, что пропал кто-то еще — тот проклятый смешной загадочный ребенок — скрипнула входная дверь трейлера, и в нее вошла Моника. Она улыбнулась, увидев, что Чип уже очнулся. Он сглотнул, когда увидел, что у нее в руках — клюшка для гольфа, которую он бросил снаружи. Он хотел запугать их, чтобы они вернули деньги, но теперь она будет использована для другой цели.

Она ткнула клюшкой в сторону Эми и другой девушки.

— Прекратите это, чертовы лесбы. Посмотрите, как я повеселюсь с этим мудаком.

Эми и пышногрудая блондинка разделились и сели на диван, поправляя одежду и откидывая волосы с лица. Лицо Эми покраснело, но она улыбалась, хотя трудно было сказать, было ли это от удовольствия от того, что она делала с милой блондинкой, или от восторга от